И лишь твои глаза горят во тьме

1998 год

середина марта

Он не знал, что делать. Руки тряслись, а сердце пронзали тысячи кинжалов. Точно таких же, как и тот, что сжимала в руке Беллатриса. Липкий страх и паника окутали все тело, не давая возможности пошевелиться. Будто его заперли в клетке и заставили наблюдать за происходящим без какой-либо надежды на освобождение. А надежда угасала с каждой секундой все больше и больше, не оставляя после себя ничего. Только страх. И крики. Эти крики никогда его не покинут. Будут приходить в кошмарных снах каждый чертов день его жалкого существования. Это ли цена его свободы? Слышать смех обезумевшей тетки, нависшей над кричащей девушкой. Над той, которую он любил. Она кричала так истошно, что с каждой секундой Драко сковывал все нарастающий ужас. Ведь он обещал ей, что не раскроет себя, даже если случится непоправимое. И это случилось. Был ли в ее голове такой вариант исхода событий? Знала ли Гермиона Грейнджер, что ее запытают до смерти в Мэноре прямо на глазах у беспомощного Драко? И лишь тонкие пальцы матери, сжавшие его предплечье — то самое, с меткой — вдруг отрезвили. Юноша взглянул на нее, встретившись с небесно-голубыми глазами. И видел он в этих глазах только одно — мольбу. Нарцисса смотрела так, словно ее сын был на грани совершения одного из самых необдуманных поступков в своей жизни. Она была права. Драко аккуратно разжал ее пальцы под очередной крик. Кивнул коротко, чуть заметно, а Нарцисса смиренно прикрыла глаза. Она ничего не знала о Грейнджер, но материнское сердце не могло упустить волнение собственного сына за девушку, лежащую посреди зала. Драко достал палочку. Нарцисса отошла в сторону. Где-то в глубине души она уже его оплакивала. Знала, что это не закончится хорошо. Знала, что его убьют в тот же миг, когда найдут. Убьют мучительно, растягивая пытку на долгие часы. Предателей не терпят. Но уж лучше смерть, чем прожить жизнь в ее ожидании. Никто не обращал внимания на малфоевского отпрыска. Разве есть кому-то дело до мальчишки, когда в их руках Поттер и его дружки? Ну, потенциальный Поттер. Плевать ему на Поттера, пусть делают с ним что угодно. Драко и так сделал все, что было в его силах, оттянув момент истины настолько, насколько это было возможно, но слушать эти крики — сходить с ума. Драко вытянул руку с палочкой вперед, готовясь произнести заклинание невербально. Тысяча мыслей в голове тут же испарились. Нужно было действовать быстро и четко, у него всего одна попытка на успех. Неверное движение — смерть. Отчего-то губ коснулась горькая ухмылка. Он хочет спастись в собственном доме, коридоры которого были когда-то пропитаны его детским смехом. Каждый угол знал его, каждое окно наблюдало за ним. И теперь он позорно бежит. Мэнор простит его однажды. Но Драко никогда не простит себя, если останется бездействовать. Палочка вывела в воздухе руну. Беллатриса отлетела в сторону, упав на пол в нескольких метрах от него самого. Шок на лицах присутствующих сыграл только на руку, потому что никто не успел среагировать вовремя, а Драко рванул с места прямо в центр зала, где и лежала Грейнджер. Он не видел больше ничего вокруг, кроме ее глаз, полных слез. Его ночной кошмар. Не было ни мгновения на раздумья. Он упал на колени прямо перед ней, обхватил руками и аппарировал. Последнее, что он слышал, был озлобленный визг Беллатрисы Лестрейндж. Кажется, он знал, кто захочет убить его раньше всех. Драко все еще сжимал Грейнджер в своих объятиях, не веря в собственную смелость. А она тихо плакала, сжимая край его липкой рубашки. Ноги омывали слабые волны, унося за собой крупинки песка, а Малфой даже не мог встать, чтобы покинуть прохладный пляж. Он думал об этом месте, но не был уверен, что сможет перенести их именно сюда. Уизли показывал ему колдографию однажды, назвав это место «Ракушкой». Драко тогда не понял, зачем он это сделал, но гриффиндорец тогда сказал, что хоть и слабо доверяет ему, но верит Гермионе. Сам коттедж был достаточно далеко от них, что неудивительно. Нельзя было аппарировать прямо внутрь. Но пляж тоже неплохой вариант. — Тише, — прошептал он, приглаживая ее волосы, — все закончилось, Грейнджер… Но она не прекращала плакать. Ее плечи содрогались в беззвучных рыданиях уже несколько минут. И это была только его вина. Пройдут годы, но Драко Малфой на всю жизнь запомнит этот день, как самый кошмарный в его жизни. Сколько усилий стоило подняться на ноги и поднять обессиленную после пыток Грейнджер. Даже сейчас его могли убить. Те, кто был внутри «Ракушки», понятия не имели о том, что происходило, пока Поттер был в лесах. Да и плевать. Пусть убивают, только помогут ей. Шаг за шагом он плелся к видневшемуся впереди коттеджу, молясь, чтобы он не был пуст. Им нужна была помощь. Ей нужна была помощь. Необходима. Тяжелая деревянная дверь распахнулась, когда Драко был метрах в ста от места назначения. Оттуда выбежал высокий мужчина с отросшими рыжими волосами. В его руках была палочка, и Драко решил, что в такой ситуации лучше просто остановиться и постараться выглядеть наименее враждебно. Но разве это возможно? Мужчина его знал. Неудивительно. Слишком узнаваемая внешность, слишком громкая фамилия, слишком опасная. Следом за ним выбежала девушка, Флер Делакур. Пазл в голове Драко собрался воедино: значит, к нему направлялся Билл Уизли. — Только шевельнись, Малфой! — выкрикнул он, хмуря брови. Изуродованное шрамом лицо не выдавало ничего, кроме ненависти. Ведь они даже не знакомы. — Помогите ей, — собственный голос едва был узнаваем: надломленный, хриплый. Сказалась ли экстренная аппарация в незнакомое место? Или всему виной истошные крики, заполонившие разум? Билл замедлился, но продолжил приближаться. Флер шла позади, также вытянув палочку вперед. Что за цирк? Помогите же вы! — Ее пытали в моем доме… — Заткнись, ублюдок! — выплюнул Уизли в ответ, а ладонь его жены вдруг опустилась на его локоть, будто останавливая. — Умоляю… И они остановились. Потому что пальцы Гермионы вдруг сжали его воротник. Билл был растерян. Он не готовился к такому. Знал, что однажды Гарри, Рон и Гермиона придут в его дом, чтобы укрыться, но никак не мог предположить, что увидит Драко Малфоя: молящего, перепуганного, словно зверек в лесу. Мужчина не опускал палочку; его голова склонилась набок, а взгляд сканировал лицо чужака. Он будто размышлял о том, как поступить. Была ли на руках Малфоя Гермиона? Не ловушка ли это, чтобы выманить Гарри Поттера из укрытия? — Вы можете обездвижить меня, связать, запереть под любыми заклинаниями, но помогите Грейнджер! — он срывался на крик. Флер опасливо взглянула на Билла. — Он принес ее, — шепнула она ему на ухо. — А если это кто-то другой под оборотным? — тут же выдал Билл одну из своих догадок. — Откуда бы он узнал о нашем доме? И в этом был смысл. А ноги Драко уже подкашивались, но он не мог позволить себе упасть. Не сейчас. Держись, чертов трус! Это твоя вина! Флер вышла вперед, кивнула Биллу, чтобы тот встал сбоку. Палочка Уизли все еще целилась в Малфоя. В следующую секунду он ощутил легкость в своих руках. Гермиона взмыла в воздух — плавно, под медленными движениями кисти Делакур. Они помогут. Драко рухнул под тяжестью собственной вины. Билл по-прежнему целился, находясь слишком близко, и Малфой видел перед собой лишь его потрепанные ботинки с прилипшими крупинками песка. И тут до него дошло, что Рон Уизли, пусть и делал вид, что ненавидит его, все равно знал, что в случае чего он поможет Гермионе. И Поттер знал. Их троих объединяла лишь она, потому что каждый хотел лишь одного — спасти. — Вставай, — почти приказ. — Покажи палочку. — Черта с два, Уизли, — прохрипел Драко, оскалившись. — Я пришел из самого ада не для того, чтобы подчиняться орденовской рыжей шав… — Билл! Малфой замолчал и взглянул за спину мужчины. Там в дверях коттеджа стояла Флер, удивленная чему-то. — Она зовет его, Билл! — выкрикнула девушка, почти не веря собственным словам. Да, Гермиона Грейнджер, находясь в бреду, звала его, Драко Малфоя.