Взаперти

      За обедом Сэм не притронулся к еде. Чувство тревоги и безысходности напрочь подпортили аппетит. Парень ощущал изучающий взгляд Саммерса на себе, но поднять голову, и столкнуться с Джеком глазами у него не было, не сил, ни желания. Он привыкал к своей новой участи, боролся внутри себя с бурей разноплановых чувств и эмоций, от ярости и злости, до жалости к самому себе. Мысли о самоубийстве Сэм отгонял с самого начала, как только с ним начал твориться весь этот кошмар в Кит-Карсон. Он слишком любил маму, чтобы причинять ей ещё больше горя, чем уже причинил. Его смерть ее уничтожит, он это знал.       Сэм машинально поднялся из-за стола, вслед за остальными заключёнными, когда обед был закончен, и побрел в библиотеку.       — Сэм, нам пора, — мягко произнес Тайлер, постучав по столу, за которым читал парень. Вернее не читал, а пялился в разворот первой попавшейся книги, делая вид, что занят чтением, но на самом деле он просто не хотел никого видеть и ни с кем разговаривать.       И они пошли в северное крыло. В западном крыле находились камеры Элиты, несколько камер простых заключённых и библиотека, в восточном крыле жили черные и девочки, а в северном крыле расположились арийцы и общая прачечная. Душевые были в каждом крыле, как и телефонные автоматы. В южной части находился пост охраны, спортзал и выход на лестничную площадку, лестница вверх вела на другие два этажа с заключёнными, на четвертом этаже находился лазарет. Лестница вниз вела на первый этаж, где расположилась столовая в западном крыле, служебные помещения в восточном крыле и карцер в северном. Тут же возле столовой был выход на общий двор.       Административное двухэтажное здание стояло обособлено. Между этажами заключённым разрешалось передвигаться только под конвоем, на своем этаже до отбоя перемещение было свободным.       Они дошли до нужной камеры и Тайлер сделал три громких коротких стука в железную дверь и зашёл внутрь, Сэм вошёл следом.       Камера внутри оказалась точно такой же, как и все в Кит-Карсон, двухэтажная кровать, две тумбочки и два стула, в углу унитаз и умывальник. Но стены этой камеры украшали рисунки. Абстракция, черепа, голые женщины, все было нарисовано простым карандашом, но весьма талантливо и занятно.       — Привет, Сэмми, — он не сразу заметил здесь Саммерса, тот стоял возле стены у двери, за спиной вошедших. Сэм ничего не сказал и не обернулся. На кровати сидел щуплый белый паренёк и собирал, как понял Сэм, татумашинку. — Это Зак, — Джек стал возле Тайлера и жестом приказал тому, покинуть помещение, рыжий без лишних слов удалился.       — Мистер Саммерс, где и что будем бить? Я тут накидал пару набросков, — щуплый парень протянул Джеку листок бумаги. — Пусть она разденется, и вы сами прикинете, где лучше бить. Чаще всего бьют на заднице, или животе. Пару раз приходилось бить на лице. — Зак буднично рассказывал это Саммерсу. Саммерс без эмоций слушал его и разглядывал листок с набросками. А Сэм в это время чувствовал себя домашним питомцем, которого привезли в клинику кастрировать, и ему никуда не деться и никак не избежать этой участи, а только ждать, когда же все свершится и когда хозяин с врачом договорятся.       — Вот эту, — Джек указал на один из рисунков. — Только буквы меньше и сердце красное, а не чёрное.       Зак с сомнением посмотрел на Саммерса, но спорить не стал.       — Сэм, сядь на стул и сними кофту, — спокойно, без всяких приказов попросил мужчина. Сэм повиновался. — На левом предплечье, никаких задниц. И, Зак, оставь нас на пару минут.       Паренёк вышел, а Джек сел на корточки напротив Сэма и взял его за руки. Парень посмотрел сверху вниз на Саммерса и осторожно сглотнул.       — Как ты уже понял, Сэмми, я здесь типа главный, — грустно начал мужчина, смотря парню в глаза. — Но быть главным это не только делать все, что тебе заблагорассудится и пользоваться властью в угоду своих прихотей, как думают и делают придурки вроде Блейка. — Джек задумался, провел пальцем по предплечью Сэма, но продолжил так же спокойно. — Власть — это ответственность, и чем больше власть, тем ответственность сильнее. В Кит-Карсон живут по своим законам, которые были придуманы задолго до нас с тобой. И законы эти нужно чтить и поддерживать, чтобы сохранять порядок. Я мог бы обойтись без всего этого. — Джек обвел взглядом камеру. — И, поверь, никто бы к тебе не сунулся открыто. Но мы сделаем, как положено. Изменить то, что с тобой случилось я не в силах, снять с тебя статус девчонки тоже не в правилах Кит-Карсон, но я могу отгородить тебя от всех, защитить от посягательств и насилия. Никто носа к тебе сунуть не посмеет, пока ты мой. Я предлагаю тебе защиту и покровительство, Сэмюель Морган, и цена этому мое имя на твоей руке.       Сэм обречённо молчал, он не хотел ни защиты, ни тату, ни этой чертовой тюрьмы с ее идиотскими несправедливыми правилами, он хотел одного, чтобы этого кошмара в его жизни никогда не происходило. Он хотел домой, к маме, к отцу, даже к придурку Коулу. Он хотел бы встретить Майка и набить ему его дурацкую вечно довольную физиономию, но больше всего он хотел бы сейчас сесть на мотоцикл, нажать на газ и мчаться по трассе, до тех пор, пока в баке не закончится топливо. Но в ответ на испытующий взгляд Джека он ответил короткое:       — Спасибо... ***        Джек ушёл сразу же, как только Зак принялся переводить эскиз с бумаги на руку Сэма. На тату ушло порядка двух часов. Почти к концу процедуры в камеру зашёл Тайлер, и, усевшись на стул, стал покорно дожидаться окончания. Но покорности его хватило лишь на пару минут, а потом рыжий стал доставать своими вопросами Зака. Как все устроено, где он берет чернила и сколько стоит тату в виде дракона на всю спину. Паренёк отвечал лаконично, стараясь не выдать лишней информации. В тюрьме излишняя болтливость чревата последствиями.       — Тайлер. Можно вопрос? —любопытство сыграло верх и Сэм решился спросить то, о чем так давно хотел узнать.       — Если это по поводу босса, то, прости парень, ничем не могу помочь.       Разочарования не было, примерно так он и представлял себе ответы парней о Джеке. Но решив выкрутиться из ситуации, спросил то, что тоже его очень сильно заинтересовало:       — Чем чёрное сердце отличается от красного?       Зак хмыкнул себе под нос. Тайлер придвинул стул ближе, и будто не веря своим глазам, уставился на руку Сэма.       — Это значит, Сэмми, что ты попал ещё больше, чем мог бы догадываться...       Выпускной класс. Начало учебного года, первый день в школе и первый день без Майка. Блондин что-то опять натворил, и на этот раз ему придется исчезнуть на год. Сэм за два года в компании соседа и его дружков определенно поменялся. Из тихого доброго домашнего мальчика он превратился в отвратительного подростка, который всякий раз нарывался на неприятности в школе и был завсегдатай директорского кабинета. Не помогали ни нравоучения мамы, ни домашние аресты и наказания, даже физическая сила, которую применял отец, не помогала образумить сына. "По тебе тюрьма плачет", "Ты станешь таким же уголовником, как и твой дружок" и все в таком духе скандировал отец, замахиваясь ремнем или кулаком, над Сэмом. Мама не лезла, пыталась договориться с сыном по-хорошему, иногда это работало, но ненадолго. Как только на горизонте появлялся Майк, после долгих шатаний не пойми где, Сэм как собачонка бежал к соседу и преданно вилял хвостом, в надежде, что его почешут за ухом. Майк играл с парнем, все эти подколы, лёгкий флирт, неопределенные прикосновения и взгляды. Однажды Майк напился и поцеловал Сэма. Это случилось в середине десятого класса, на Рождество. Потом он долго просил у подростка прощения, но спустя пару месяцев поцелуй повторился, а потом поцелуи повторялись чаще и летом переросли во взаимный петинг и однажды даже в минет. Но к концу лета Майк опять куда-то делся, сообщив перед этим Сэму, что ему нужно залечь на дно, примерно на годик. И, не прощаясь, он исчез из жизни подростка. А Сэмюель Морган остался один с разбитым сердцем и по уши влюбленный в блондина.       И вот первый учебный день Сэм решил отметить по-особому. Он договорился с Гарри (один из дружков Майка), что тот сделает ему тату. Гарри изредка брался за машинку и бил только своим. У парня был талант, но дальше хобби свое мастерство он растрачивать не стремился. В «гараже» (как понял Сэм, это было что-то типа братства или банды под руководством Майка) занимались только машинами и мотоциклами.       На просьбу Сэма, Гарри не сильно сопротивлялся. И спустя три часа лёгкого дискомфорта в области запястья, на руке Сэма красовался феникс. Символ его свободы, и вера подростка в то, что он восстанет из любой передряги, в какую бы жизнь его не окунула.       Одиннадцатый класс тянулся как товарный поезд, медленно, шумно и тяжело. В отсутствие Майка, Сэм подтянул свою учебу, и даже задумался о поступлении в колледж. Мама выбирала достойные учебные заведения. Отец сватал его в свою пожарную часть или вообще на службу в армии. Сэм не был уверен кем хочет быть, кроме как механиком и байкером, и поэтому полностью доверил маме выбор своего будущего. Но в конце мая, за месяц до выпускных экзаменов к дому миссис Бигс подъехал знакомый белый Сузуки и блондин, снял шлем, подмигнув при этом выбежавшему на крыльцо Сэму. Это было началом конца. Все надежды на колледж рухнули в один момент, как только мама увидела знакомый мотоцикл из окна кухни и своего сына, стоящим босиком на холодном газоне...