Против воли

Среди болот в лесу непроходимом На сваях прочных хижина стояла. Нужда во сне, покое, пусть и мнимом, Лечь на пол деревянный заставляла. Афир не стал с Оудом спорить, Насчет издёвок и коварства, В тряпьё закутался, чтобы себе устроить Здоровый сон, раз нет лекарства. Пробывши в забытье почти два дня, Разбужен был учёный шумом, Увидел за окном он зарево огня: «Хозяева болот напали штурмом?» Оуд вальяжно с крыши свесив ногу, За тлеющей округой наблюдал, Вокруг избы останки огров…Много. Дух убивал. Не думал. Не считал… Афир застыл от изумленья, Не ценит жизни джин ничьей, Терзали паренька сомненья, Насчет сохранности своей. «Когда в лабораторию мою явлюсь, Исследованья спешно проведу, И духа изучив, к старухе возвращусь , Отдам его, отвадив от себя беду». А вслух сказал, косясь украдкой, - Идём, Оуд, доставишь ты меня домой, Тот рассмеялся: - Возомнил меня лошадкой? Я дух огня, по-мелочи меня не беспокой! - Стой, погоди, ведь должен ты служить, Хозяина обязан слушать повеленья… - Как ты сумел до лет своих дожить? Ведь есть лазейки, правил исключенья… Я объясню: чтобы к тебе перенестись, Обязан путь свой чётко представлять, Века прошли, нужна конкретика: очнись! Теперь заранее места я должен знать… По той причине – на болота нас и перенёс, Не расщепило чтоб при скверном описанье, Теперь ты осознал, закроем сей вопрос, Изволь придумать лучше мне заданье! Конечно, дух лишь за себя радел, Афир тот эгоизм теперь уж распознал И в женское тряпье джин для того его одел, Чтобы «его Хозяин» видом развлекал! - Так, я решил, вернёмся мы в долину Ини, Мою одежду, снаряженье заберём, К тому же изворотами своими, Ты не заменишь мамин медальон. Сперва смирился с тем, что оставляю, Но раз уж путь нам долог предстоит, Идем обратно, джин, повелеваю… К Сатиру снова нанесём визит! Тем временем, Анита из пещеры вышла, За двое суток девушка нашла обратный путь, Почти ползком, ступала еле слышно, От истощения, готовая в снегах уснуть… Ей оставался день на поиск йети, Иначе стать Сиреною обречена, На скользком льду в раздумьях этих, Держалась из последних сил она. Заметила движение в стороне, Но то, что рассмотрела - удивило: Стояла девочка, прильнув к сосне, «Лет шесть на вид… Что здесь она забыла?» - Ты правда есть? Иль я схожу с ума? - Анита крикнула ребёнку. Та встрепенулась, быстро подошла, Вся разодетая в богатую дублёнку... - Послушай, если ты Сиреной станешь, Тогда ваш план разрушит всё вокруг. Но человечью суть ты не оставишь, По прихоти сумеешь обращаться вдруг. Но это породит глобальные проблемы, Последствия страшны, прошу, поверь! Я подскажу, чтоб с йети следовали схеме, Тем самым лишних избежав смертей. То оказалась Лийха, дочь Эсхиля, Провидица, совсем не детского ума. Немного помолчав, эльфийка пояснила: - Ты даже можешь исцелить себя сама. Вода из нашего пруда тебе поможет, Очистишь кровь и не сойдешь с ума Остаток лет своих ты приумножишь, Но человеком будешь до конца! Произнесла, реакции не дожидаясь, В последний раз взглянув в глаза, Прочь зашагала, спешно удаляясь, А взгляд заворожила длинная коса… Анита осознала всё, взбодрилась, Направилась к пруду обратный путь искать, Осведомлённости эльфийки удивилась, Предостережение учла и стала размышлять: «Выходит, что спешить не так уж важно, Смогу менять я облик свой, Если сейчас не выпью воду, то не страшно, Сильнее стану… Но какой ценой? А если выпью, то останусь человеком, Продлю себе немного жизнь, Зато не буду я стыдиться век за веком, Что кровью окроплён мой эгоизм. Так странно верить в это предсказанье, Но про Сирену знать малышка не могла, Поэтому доверюсь юному созданью, Не так уж непроглядна будущего мгла». И вот она на месте, рядом никого, Ладонью зачерпнула чудо-воду, Не понимала девушка лишь одного - Лохматый не спешил искать её походу… Продрогшая Анита, отхлебнув воды, В пещеру воротилась, чтоб костер разжечь, Вдруг, свет заметила средь темноты, Йети развёл, сам спит… Решила рядом лечь.