Свадьба короля демонов и королевы фей

Прослышал король демонов, что погиб на войне с людьми его вечный союзный соперник, крылатый король Оберон, и тотчас велел слать сына своего Шакала королеве-вдове с дарами. Ходили издавна легенды о ней, о красоте рассвета в её волосах, о песнях оружий в её руках, о безграничной мудрости и безбрежной любви её, и желал Мальде Гир её подле себя, ибо демонов никто, даже король их не любил. При дворе фей был траур, плакал невидимый народ, над людскими младенцами летая, и слёзы его, проливаясь, жгли им кожу, заставляя корчиться в муках. Королева их Титания восседала, бледна и прекрасна, на троне из дуба и остролиста, цветами увенчана, в белых одеждах, с опалёнными железом крыльями. Шакал объявил: так и так, в восхищении пред вами шлёт дары наш король, предлагая священный союз, обещая любовь. Разложил перед вечно юной царицей все лучшие творения тёмного народа. Статуэтки насекомых с крыльями из слюды и глазами из самоцветов, букеты цветов из шёлка и бархата, шкатулки из серебра и янтаря – богатства недр и ночей, которыми правил отец демонов. Королева фей посмотрела на посла демонов то ли со скукой, а то ли с тоской, и тот уже успел мысленно себя похоронить средь зелени невидимого народа, однако напрасно. Королева фей отвернулась и сказала, и твёрд был голос её: — Передай: Титания согласна. И ушла королева фей так, оставив весь двор в изумлении. Шакал, повернувшись к феям, назвал их братьями, и усмехнулся, увидев недовольство. У народа фей снова будет отец, пусть возрадуются, как возрадуется тёмный народ обретённой матери. Спешно вернулся демон во мрак золотого царства, держа в руках драгоценное послание. Король демонов, услышав хорошие вести, велел тут же начинать приготовления, украсить дороги и отстроить замок заново – чтобы зеркальная копия его была в услуге у будущей королевы, и обуть всех детей и дать каждому по лампе в руки, чтобы освещали по ночам пути из Преисподней, и шить новые наряды для монаршей четы на каждый день каждого года. Народ фей снял траур по своему королю и надел платье праздничное, заиграли лютни и дудки, собралась в дорогу Титания, на туманный белый остров, ни феям, ни демонам не принадлежавший, где встречалась с новым супругом. Села на белого осла, вплела в его гриву крылья ярких насекомых и ветки ядовитых ягод, первый шаг его равен был длине мизинца, второй был равен ста мизинцам, третий был равен тысяче тысяч мизинцев, а четвёртым он пересекал семь океанов. Процессия из пяти то ли сот, а то ли тысяч маленьких и больших, больших и маленьких фей ступала и летела за ней. Расступалась и пела трава, замирали в страхе и радости птицы, даже смертные закрывали окна и двери, чуя опасность. Многих детей унесли с собою тогда феи, и все цветы увяли в садах, все деревья повернулись вслед за царицей вечности, выли собаки, плакали женщины, за волосы хватались мужчины, старики сказали последние слова, и всё это было очень угодно царице. Мальде Гир явился на девяти конях и шести птицах, и в тени своей прятал сонм своих тёмных отпрысков, растёкшихся по долам и низинам, заслонивших собою небо так, что скрылось в ужасе солнце, лишь золотые шпоры, уздечки и лампы демонов светились, подобно бесчисленным светлячкам на болоте. Встретились. Поклонились друг другу феи и демоны, спешился король, но Титания осталась сидя. Так же красива, если не краше, чем в слухах и бурных фантазиях. Мальде Гир поцеловал её белую руку, и она возложила на его черные кудри венец из шиповника и лилий. Феи забросали его стрелами из веточек, еловых иголок, розовых листьев, и разразились улыбками. Странный народ, непонятный, но король демонов прощает им это, ибо ему с сим народом делить королеву. Демоны выложили под ноги Титании дорогу из золота и самоцветов, выточили в каждой плитке изображения диковинных птиц и зверей, и она простила им их ограниченное бахвальство. Отпили из кристальных бокалов родниковой воды и росы, откушали плодов вечнозелёного дерева, облачились в наряды, пошитые ранним утром и глубокой ночью, и удалились в пещеры за прозрачную занавесь на ложе из лепестков шёлка и лебединого пуха. — Полгода жить у народа моего, — сказала Титания. — И полгода у моего, — согласился Мальде Гир. На том и решили делить своё время, полгода в землях вечной юности, полгода в землях бескрайнего золота. Решить, с какого королевства начать, захотели соревнованием в беге, и бежали двое – фея и демон – по холмам и низинам белого острова, через реки и овраги туманного острова, трижды оббежав ничейный остров. Первый год провели на том острове, веселились и пели, вкушали любовь. Подружились два разных народа, ждали крика первого их принца, собирали для него на колыбельную нежнейшие цветы. Титания хмурится, молча угрожает, но Мальде Гир ей и это прощает, ибо ему с ней делить вечные дни и вечные ночи. — Из чего хотела бы моя королева свои новые крылья? — спрашивает Мальде Гир. Он перечисляет лучшие материалы: свет звёзд, нитки дождя, осколки снов и лоскуты ветров… — Первые желания смертных, их слёзы тоски и последние дыхания их детей, — отвечает Титания. Король демонов – хитрый, коварный – обещает ей это и собирает веками с людей от мала до велика, с царей и бедняков собирает, с матерей и отцов. И ткут по капельке, по выдоху, по искорке два одинаковых крыла для матери фей, матери демонов, все швеи обоих королевств. Мальде Гир улыбается: так царица юности мстила людям за гибель первого супруга.