Предельная высота

      Три года назад, получивший самые лучшие рекомендации от главного врача одной из крупнейших больниц города, молодой специалист Гу Вэй точно также стоял перед большими воротами военной базы, расположенной где-то в пустыне. Тогда он и представить не мог, к чему это приведёт.       В первый год самостоятельного полёта всё, что его интересовало, была работа. А заключалась она в том, чтобы наряду с другими коллегами-врачами следить за физическим и порой эмоциональным состоянием пилотов.         На этой отдалённой и скрытой от глаз базе отважные мужчины, альфы и беты, занимались испытаниями как новейших моделей самолётов, так и тестировали модифицированные старые машины путём манёвров или же проверяли различные характеристики, требуемые для той или иной последующей задачи.         Но бывали и осечки, которые приводили к чьей-либо травме или же смерти. В такие дни Гу Вэй ненавидел это место. Он приехал в качестве хирурга, стараясь проводить много времени в операционной или же во врачебном блоке. Каждый раз, когда пилоту удавалось спастись, но при этом неудачно приземлиться, он попадал в заботливые руки Гу Вэя прямо из кабины скорой, на которой его привозили. Позднее врач сам начал ездить на места катапультирования, чтобы максимально помочь сразу на месте, если это было возможно.       Однако спустя всего каких-то три месяца с момента приезда новых медиков начальник бюро лётных испытаний Цзынь Хань назначил каждому пилоту личного врача, который в случае чего мог бы сам позаботиться о раненом, насколько это было в его силах. Но общие обязанности с самих врачей, разумеется, не снимались. Например, если требовалась помощь в операционной, Гу Вэй, будучи хирургом, направлялся к пациенту, а если в это время что-то случается с его подопечным, то им занимался другой свободный врач. Это было неудобно, так как у всех были какие-то слабые места и пробелы в знаниях. Однако новые задачи дали многим возможности для развития. В их число входил и Гу Вэй, любивший изучать что-то новое. Так он смог углубить познания в травматологии, вирусологии и даже психологии.         Конечно, на почве того, что врачи в большинстве своем были омегами, альфы и некоторые беты очень привязывались к ним. Некоторые даже создавали крепкие семьи, кто-то же просто пользовался случаем, чтобы согреть постель. Разумеется, по обоюдному согласию. Это не порицалось ни начальством, ни коллегами. Главное, чтобы задачи выполнялись.         Так произошло и с самим Гу Вэем. Ему поручили присматривать за бетой Фан Юнхэ. Будучи ровесниками, они быстро нашли общий язык. И Юнхэ, как бета, всегда был трудолюбивым, ответственным и самоотверженным. Он не зацикливался на феромонах и их обладателях, любил по вечерам проводить время в тренажёрном зале, а после душа расслабляться под сильными руками своего врача, делающего массаж. Это было прекрасно.       Быстро влюбившись в обаятельного доктора, Юнхэ перед вылетами всегда оставлял записки в книгах, что читал Гу Вэй, чтобы после смотреть, с каким лицом эти послания находились и читались. Это было очень мило и невероятно романтично. Гу Вэй бережно хранил их все в коробочке, а саму коробочку клал в ящик письменного стола.         Их первый поцелуй был при лунном свете, который заполнял комнату. Бледный свет проникал сквозь окно, создавая прохладное и призрачное сияние вокруг. Мягкий сияющий свет играл на поверхностях комнаты, рождая нежные оттенки от синего до серебристого. В этом спокойствии и тишине они наслаждались моментом, полностью отдаваясь своим мыслям и чувствам. Их губы мягко и невесомо встретились, глаза закрылись, а пальцы рук переплелись, словно связывая мужчин вместе.         Юнхэ сделал первый шаг, и Гу Вэй был счастлив. Он ответил на чувства своего партнёра, обняв его. Как гамма, Гу Вэй не испытывал острой потребности в феромонах, но в этот волшебный момент ему хотелось их ощутить. Одного прикосновения губ было недостаточно. Ему хотелось большего. И Гу Вэй взял инициативу в свои руки, углубляя поцелуй и проникая языком в рот Юнхэ. Они оба таяли от удовольствия.       После этого они стали часто целоваться. Перед вылетом или после приземления Юнхэ всегда находил своего возлюбленного и целовал его так, что у врача подкашивались колени. В этом поцелуе было столько любви, страсти и желания! В такие моменты два сердца сливались в едином ритме, а весь мир словно замирал, давая возможность этой волне страсти полностью захватить их.       Однажды ночью они разделили постель. Юнхэ хотел, чтобы Гу Вэй стал его первым во всех смыслах: как возлюбленный, как друг, как любовник. И Гу Вэй ласкал его тело, помогая расслабиться, а после страстно заполнял собой ночь напролёт. Он осыпал тело партнёра поцелуями, отвлекая от первых неприятных мгновений единения. Юнхэ был полностью расслаблен и растворялся в ласках, отдаваясь надежным рукам.         Пролетел год, полный любви, заботы и любимой работы. За это время Гу Вэй настолько полюбил Фан Юнхэ, что хотел соединить их жизни узами брака. Он даже подумывал сделать предложение. Но однажды утром, которое мужчина запомнит надолго, сам Фан Юнхэ начал тот самый разговор, изменивший всё.       — А-Вэй, мне так хорошо с тобой, — сказал Юнхэ, положив голову на грудь любимого. Но всё же тревожные мысли заставили его проснуться слишком рано в его собственный и такой долгожданный выходной.         — Юнхэ, хмм, давай ещё поспим…       — Послушай, а ты не думал найти себе постоянную пару?       — Что? — остатки сна слетели с Гу Вэя, когда он услышал такой неожиданный вопрос. — С чего это ты такие вопросы задаёшь? Разве мы не пара?       — Мы же оба знаем, что пару с бетой не построить. Ты только не подумай, что я тебя не люблю…       — Я уже подумал об этом, — Гу Вэй отодвинулся от своего возлюбленного. Почему он размышлял о том, чтобы быть всегда вместе, в то время как Юнхэ думал о расставании?       — Вэй-Вэй, прошу тебя, перестань, — сказал Фан Юнхэ, обнимая своего любимого со спины. Он прижался к нему всем телом, кожа к коже. — Прости меня, я не хотел тебя обидеть. Ты самый важный человек в моей жизни. Однажды ты встретишь того, кто предназначен только тебе. И тогда я с улыбкой отпущу тебя. Я буду искренне желать тебе счастья, потому что ты его заслуживаешь, как никто другой.       А сразу после Фан Юнхэ вызвали на вылет, так как его коллега заболел. Бета быстро оделся, поцеловал Гу Вэя и отправился в путь. Сначала всё шло как обычно, это был стандартный полёт. Но новая доработка, на которую инженеры возлагали большие надежды, не оправдала себя. Во время манёвра системы самолёта отказали, и он разбился, унеся с собой жизни Фан Юнхэ и Ло Жоланя.       Когда Гу Вэю сообщили эту новость, он сначала не поверил. Но затем побежал так быстро, как никогда раньше. Гамма едва успел запрыгнуть в машину, которая направлялась к месту крушения. Хотя он понимал, что это бесполезно, Гу Вэй молился о том, чтобы Юнхэ остался жив. Однако, прибыв на место, понял, что его молитвы не были услышаны.        Фан Юнхэ, его любимый человек, погиб, и даже целого тела не удалось найти, чтобы предать земле.       После этого Гу Вэй впал в глубокую депрессию. Он перестал выходить из комнаты, его ничего не интересовало. Он потерял аппетит и сон, и в какой-то момент даже на похороны не смог себя заставить прийти. В минуты особенной тоски Гу Вэй доставал коробочку с записками и фотографиями, на которых они с Юнхэ счастливо улыбались. Как можно смириться с тем, что Юнхэ больше нет в его жизни?         Единственным, кто тогда решился подойти к разбитому врачу, был Чжан Тин. Они много говорили, и Гу Вэй рассказывал альфе всё. Боль начала отступать. Именно Чжан Тин убедил Гу Вэя покинуть базу и вернуться в больницу. Он считал, что Гу Вэю нужно сменить обстановку, собраться с мыслями и принять жестокую действительность. И Гу Вэй последовал его совету, уехав через несколько дней, даже не навестив место, где был похоронен Фан Юнхэ.       Прошло два года с тех пор, как Гу Вэй покинул маленькую комнатку базы. Он был так загружен работой, что у него не оставалось сил ни на что другое. Однако он продолжал поддерживать связь с Чжан Тином. Постепенно чувство утраты притупилось, и Гу Вэй без колебаний согласился вернуться на ту же базу. На этот раз он хотел пройти этот путь заново, с новой командой, силами и новым подопечным. 

***

      Два самолёта на огромной скорости пролетели мимо вышки, одиноко стоящей посреди моря. Не рассчитанные на сверхзвуковую скорость, стёкла буквально взорвались, осыпавшись тысячами мелких осколков. Нарушители были уверены в своём превосходстве и неуязвимости, решив пересечь воздушное пространство другой страны. Однако они не ожидали встретить яростное сопротивление со стороны хозяев.       — Вы вторглись в воздушное пространство Китая, — голос, искажённый передатчиком, звучал глухо, но отчётливо. Требование, прозвучавшее далее, было недвусмысленным для двух иностранных пилотов на новейших истребителях. — Немедленно покиньте его или будете уничтожены!        — Мы летаем, где хотим, — насмешливый ответ звучал грубо и, будь они на земле, сказавших это уже получил бы кулаком в лицо.       Но всё происходило в воздухе. Китайские пилоты на своих более старых самолётах то брали врага на прицел, чтобы атаковать, то теряли его. Хозяевам удавалось хотя бы как-то держаться наравне с противником благодаря ловкости самих пилотов и полному использованию боевых возможностей. Один из китайских пилотов, Лэй Юй, использовал все доступные ему варианты на максимуме возможностей, чтобы догнать врага.       Услышав такой самоуверенный ответ, кровь Лэй Юя закипела. Он резко сменил направление и пронёсся между чужими самолётами, заставив их лететь в разных направлениях, а пилотов возмущённо вскрикнуть. Самолёты начали быстро уворачиваться от противников, прикрывая друг друга и лавируя между облаками. Они совершали стремительные развороты не только на одной высоте, но и, чтобы сбросить противника, делали воздушные кольца. Таким образом, они сами становились теми, кто может атаковать.       Но очевидная разница проявилась, когда один из самолётов-нарушителей внезапно начал набирать высоту. Лэй Юй не отставал и направил свой самолёт за ним. Однако, достигнув предела допустимого, у его воздушной машины заглох один из двигателей.       «Отказ двигателя! Отказ двигателя!»       Продолжать защищать границу он больше не мог, так как это могло привести к авиакрушению и гибели в морской пучине, которая простиралась до самого горизонта. Тем не менее, этот манёвр дал свои результаты: оба самолёта противника начали стремительно удаляться от границы, покидая чужую территорию.       После этого Лэй Юй направил свой самолёт вниз, возвращаясь к обычной высоте для полётов.       — Лэй Юй, держи штурвал! — крикнул в динамике шлема напарник Вэн Ляньху, и Лэй Юй выровнял истребитель, держа курс на базу. — Я помогу тебе вернуться!       В ответ альфа поднял палец вверх, направляя нос самолета по направлению к взлетно-посадочной полосе.       «Отказ двигателя. Отказ двигателя.»       «Пожар в двигателе. Пожар в двигателе.» механический голос был неумолим.       Лэй Юй был очень недоволен работой инженеров-конструкторов. Он считал, что создать двигатели, которые смогут конкурировать с западными аналогами, вполне выполнимая задача. По его мнению, даже простая замена двигателя уже стала бы хорошим решением проблемы. Он даже изучал строение самолётов самостоятельно, делая пометки в блокноте или проводя расчёты на компьютере.       В динамике альфа слышал голоса из рубки.       — Первый, отключай двигатель. Проверь аварийный блок питания, — Лэй Юй стал переключать рычажки и выполнять то, что говорили.        — Аварийный блок питания в норме, — ответил он после проверки. — Приступаю к вынужденной посадке. Высота восемь тысяч, скорость четыреста. До базы шестьдесят километров.       — Первый, готовься катапультироваться, — сразу же сказал диспетчер. Никто не хотел рисковать жизнью пилота, когда в этом не было острой необходимости. Вот сейчас её точно не было.       — Слишком далеко. Придется тачку ловить. Не волнуйтесь, я дотяну, — ответил Лэй Юй, не удержавшись от небольшой шутки. Ну правда, кто бы захотел мокнуть в воде, когда база уже близко?       — С такой траекторией полёта это будет тяжело.       — Никто не знает, на что я по-настоящему способен! Я справлюсь!       — Угол предельный.       — Но отработанный полётами, — если уж альфа что-то для себя решил, то переубедить его в обратном было практически невозможно. Тем более если это касалось полётов. Он не в первый раз попадал в такие ситуации. И сейчас не растерялся, спокойно выводя воздушную машину на правильный курс.       В то же время на самой базе диспетчер устало закатил глаза, посмотрев на напарника. Каждый раз, когда они попадали в смену с Лэй Юем и что-то случалось, убедить альфу в чем-либо, противоречащим его решению, было практически невозможно.       — Внимание, самолёт в десяти километрах от базы, приготовьтесь к спасательной операции.       Но Лэй Юй даже не подозревал, что в тот момент за его полётом и последующим приземлением наблюдал ещё один человек. Он записывал результаты в блокнот и следил за стрелкой секундомера.       — Первый, доложи статус, — запрашивает информацию диспетчер.       — Высота тысяча восемьсот, скорость четыреста, до базы девять километров.       — Первый, выпускай шасси.       — Нет. Ещё рано, ещё пятнадцать секунд.       — Больше ждать нельзя! Первый, ты меня слышишь? — диспетчер начал всерьёз подумывать о том, чтобы надрать этому паршивцу зад, как только он выберется из кабины и спустится на землю. — Первый!       Однако в этот момент рацию забрали, и строгий голос, не терпящий возражений, произнёс:       — Первый, у тебя есть десять секунд. После этого питание отключится. Выпускай шасси. Это приказ!       Диспетчер хотел встать, но твердая сильная рука усадила его на место. Самолёт, оставляя после себя тёмный след горящего двигателя, уверенно приближался к взлётно-посадочной полосе.       — Включаю резервное питание, — Лэй Юй выпустил шасси. Даже он не осмелился бы ослушаться прямого приказа, сказанного таким тоном.       — Первый, я вижу тебя. Держи самолёт ровно, — всё тот же голос спокойно направлял и давал указания. — Возможно, тормозной парашют не раскроется. Используй аварийный тормоз.       Самолёт коснулся земли, но из-за высокой скорости продолжал катиться вперёд. Лэй Юй, не теряя времени, попытался раскрыть парашют, но система снова сообщила тем же механическим голосом: «Тормозной парашют неисправен».       — Парашют не выбрасывается.       — Аварийное торможение! — крикнул голос по рации.       Самолёт стремительно пролетел мимо вышки диспетчера, который наблюдал за посадкой пилота. В это же время незнакомец следил за секундной стрелкой.       Несколько машин, готовых оказать первую помощь пилоту, проехали по полосе вслед за самолётом, который остановился почти у самого её края.       Мужчина, который наблюдал за Лэй Юем, молча покинул рубку, а диспетчер удивлённо смотрел ему вслед.       — Эй, ты знаешь, кто это был?       — Кажется, что это Чжан Тин, командир бюро лётных испытаний. Видимо, наш альфа ему приглянулся.       — Да? Было бы отлично! Тогда он будет уже их головной болью, а не нашей, — он положил руку на плечо напарника. — Пусть он и классный пилот, но та ещё заноза в заднице.       — И то верно.       После приземления Лэй Юю помогли спуститься и сразу же отвели к машине скорой помощи для осмотра. Как и предполагал альфа, всё оказалось в порядке. Однако издалека на него пристально смотрел мужчина лет сорока. Его короткие тёмные волосы на затылке торчали ёжиком, а взгляд был таким изучающим, что хотелось узнать, кто же этот человек.       Если бы все желания Лэй Юя исполнялись так быстро, это было бы замечательно. Однако, к сожалению, это не так. Лэй Юй узнает, кем является этот мужчина с пронзительным взглядом, после собрания, где будут обсуждать причины поломки самолёта и неповиновения альфы указаниям диспетчера.       Во время собрания незнакомец поддержал Лэй Юя, подчеркнув его достоинства как пилота и высокий уровень профессионализма. Однако он также не преминул заметить, что Лэй Юй выпустил шасси не вовремя. По запаху феромонов и манере поведения сразу стало ясно, что этот мужчина — альфа. И именно это поведение привлекло внимание Лэй Юя к этому человеку.       — Лэй Юй! — пилот уже направлялся в комнату, когда его окликнул Вэн Ляньху. Альфа шёл рядом все с тем же незнакомым мужчиной, о чем-то переговариваясь. — Лэй Юй, это Чжан Тин, командир первой эскадрильи бюро лётных испытаний. Они сейчас набирают новых пилотов по всей стране. Скажи, хотел бы поучаствовать?       — Здравствуйте, — альфа почтительно поклонился Чжан Тину и, не отводя взгляд, без колебаний ответил: — Извините, но меня это не интересует. Я хочу быть здесь, на передовой и защищать наши границы.       — Лэй Юй, — Чжан Тин ни капли не расстроился, но и отступать перед поставленными целями не привык. Ему нужен был этот пилот. — Ты отдохни, подумай. Не руби с плеча. Я зайду к тебе позднее.       Лэй Юй даже возразить не успел, а этот мужчина уже ушёл, продолжая о чем-то переговариваться с Ляньху. Но Лэй Юй был уверен, что не хочет быть испытателем, ему нравилось то, чем он занимался.       Решив оставить без внимания разговор, пилот вернулся в комнату и решил продолжить собирать модель двигателя. Это один из последних нераспакованных подарков от родителей, ещё были наборы Лего, его маленькая тайная любовь, но посвятить такое количество времени, полностью отдаваясь хобби, у альфы никак не получалось.        Достав модель и разложив детали на столе, Лэй Юй услышал звонок смартфона, оставленный на диване. Очень не хотелось отвечать, но это была мелодия, которая стояла только у двух контактов: отца и матери. Альфа глубоко вздохнул, бросил любовный взгляд на стол и разложенные там детали, а после ответил на вызов.       — Привет, мам.       — Юй-эр, почему ты никогда не звонишь первый? Мы с отцом каждый день волнуемся, а вдруг что-то случится!        Мать Лэй Юя, Лэй Минь трепетно относилась к сыну и мужу Лэй Вэньхао. Они воспитывали его с огромной любовью и заботой, но принять то, что сын отказывается следовать природе никак не могли. Будучи бетами, они не предполагали, как сложно может быть воспитание альфы. По мере взросления в малыше просыпались амбиции, характер становился твёрже и решительнее, росла внутренняя непримиримость и желание, чтобы всё было именно так, как сказал он, а не родители. К десяти годам им пришлось переводить сына из смешанного класса в профильный, где с детьми занимались альфы, оттачивая природные данные и умения.       И сейчас к своим двадцати трем годам альфа полностью созрел. И родители каждый раз по телефону начинали один и тот же разговор. Отец и мать гордились сыном, но им не нравилось, что у него только мимолётные любовные увлечения и искренне верили, что стоит сыну встретить свою пару, он остепенится, женится и заведёт детишек. И при этом, конечно, бросит полёты, выбирая менее опасное для будущего занятие.        — Мам, все хорошо. Зачем звонить, если у меня ничего не меняется?       — Ты так жесток с родителями. Вот если бы ты женился... Знаешь, какая красивая у наших соседей выросла дочка! Прекрасная, милая и очень хозяйственная омега… — сделав звук динамика на минимум, Лэй Юй поставил телефон на подставку, а сам принялся рассортировывать детали на столе, стараясь не пропустить, когда надо вовремя и глубокомысленно издать какой-либо утвердительный звук, чтобы она не поняла, что сын совершенно её не слушает.        Чем старше становился альфа, тем чаще приходилось слышать такие разговоры. У него было шикарное спортивное тело, рельефы мышц сводили с ума, за широкими сильными плечами можно было легко спрятаться кому-либо среднего телосложения. Но не только это привлекало в Лэй Юе. Его прекрасное и невероятно красивое лицо было предметом обожания многих омег, а выступающий кадык так и просил облизать или оставить засос на светлой коже. Манящие пухлые губы, острые точеные скулы, прямой нос и прекрасные миндалевидные глаза глубокого коричневого цвета, окружённые пышными длинными ресницами притягивали взгляды многий. После встречи с альфой не было равнодушных. Либо в него влюблялись, либо ненавидели. Но никто и никогда не мог просто проигнорировать мужчину.       Лэй Юй пробовал встречаться и не раз, но девушки требовали такого количества внимания, которое он сам уделять не был готов. Парни же в большинстве своём не так сильно были зациклены на моногамии, вызывая отвращение постоянными изменами. И в итоге альфа решил свести это всё к обычному удовлетворению физической потребности тела.       Внезапно дверь в комнату открылась, и вошли Вэн Ляньху и Чжан Тин. Лэй Юй обернулся и, быстро попрощавшись с матерью, повесил трубку.       — Лэй Юй!       — Лянху-гэ, что ты… — альфа посмотрел на улыбающегося Чжан Тина. — Кажется, я вам уже сказал, что меня не заинтересовало ваше предложение.       — Лэй Юй, смотрю, ты умеешь жить на полную катушку, — полностью проигнорировав сказанное, произнёс Чжан Тин. Он осматривал комнату, заметив как скейт, так и доску для серфинга, уже собранные модели и только начатую на столе. Чуть усмехнувшись, мужчина продолжил: — Как тебе сегодняшний полёт?       — О чем вы?       — Новые самолёты четвёртого поколения, как они тебе? — Чжан Тин взял в руки одну из моделей, которые сделал пилот, и начал рассматривать её, продолжая, — Прекрасны, правда? Если присоединишься к нам, сможешь испытать их первым.         — Что?.. Первым? — альфа был уверен, что с новыми самолётами на передовой им не будет равных.       — Разумеется, первым. При успешном прохождении отбора ты сможешь испытать новые, только разработанные самолёты. А если испытания будут удачными, то только после они поступят на вооружение страны. К тому же твоя страсть к самообучению и улучшению, — он протянул модель альфе, — Будет только на пользу конструкторам. Только представь, испытав что-то в полёте и указав какие-то недочёты модели, ты сможешь не просто сделать собственную улучшенную версию, но и приложить руку к исправлению всей линейки моделей. Твой самолёт… Или же ты считаешь, что можно только улучшить двигатель?       — Нет… — осторожно ответил заинтересовавшийся Лэй Юй. Если он пройдёт отбор в бюро лётных испытаний, то сможет сделать гораздо больше для защиты. Чжан Тин прав, есть много чего, что хотелось бы модернизировать.       — Тогда скажи мне свой окончательный ответ, Лэй Юй.       — Я согласен.       После того как альфа дал своё согласие, документы о переводе были оформлены необычайно быстро. Настолько быстро, что уже через пару дней Лэй Юй должен был прибыть на базу испытателей.       Он был так взволнован предстоящим переводом, что в день отъезда проснулся раньше обычного. Собрав в комнате общежития для пилотов самые необходимые вещи, альфа взял их с собой. Остальное, включая модели, книги и кое-какую одежду, он решил отправить родителям.       Когда за Лэй Юем пришёл Вэн Ляньху, они ещё несколько минут прощались с товарищами.       Уходя, альфа в последний раз окинул комнату прощальным взглядом, после закрыл дверь и направился в новую жизнь.