Dark chocolate and green tea. "Горький шоколад"

Прошла неделя после признания друзьям от которого на сердце Хосока было легко и радостно. После уроков Хосок решил заскочить в библиотеку за книгой, а потом забрать вещи из класса и пойти домой. В школе уже толком никого не было, ему просто чудом повезло успеть до закрытия библиотеки. Сегодня так вышло, что Намджун должен был вернутся пораньше домой, Тэхен с гоном дома уже третий день, а Юнги смылся после тренировки по баскетболу, погулять с какой-то прелестной Омежкой. Хосок вернулся в пустой класс собираясь уходить. Внезапно дверь кабинета за его спиной закрылась и щелкнул замок. В воздухе повис знакомый запах. Когда Хосок повернулся, то в паре шагов от него стоял тот самый новенький, Чжан Исин, который спровоцировал тогда снятие синдрома. Хосок не искал с ним встреч. Ему достаточно было того, что столкнувшись с ним еще раз, спровоцировал повторную течку.  Ему просто нельзя было с ним находится близко, особенно один на один. —Что это значит? Серьезно спросил Хосок. —Ты, Омега, Чон Хосок?! Я ведь правильно понял?! Спокойной проговорил Исин. —Нет. С чего ты взял?! Немного занервничал Хосок, забирая рюкзак, он двинулся к двери оминая Исина на расстоянии. Ему пока получается брать под контроль свое  состояние. —Открой дверь. —А я слышал другое. Хосок замер изображая непонимание. —Ты сказал друзьям, что ты Омега и что твоя течка началась после контакта со мной. Размеренно проговорил Альфа. —Я не понимаю о чем ты говоришь. —А так понимаешь? Исин припечатал Хосока к стене заставляя вдыхать его феромон состоящий из каких-то специй. —Отпусти меня. Серьезно сказал Хосок понимая, что еще пару минут и если он не выпьет подавители ему будет плохо. Вторая течка проходила как и в первый раз, так же и во второй болезненно. Хотелось оказаться дома и перетерпеть эти боли, которые не глушились ничем, кроме отцовского феромона. Подавители это только на пол часа, а потом только хуже становилось. Врач сказал, что боли будут год, а могут и больше из-за того, что синдром задержал слишком много течек. Теперь организм отыгрывался. —Нет уж. Ты Омега и Ты моя. Проговорил Исин со всей силы толкая Хосока на пол. Хосок ударяется головой от чего в глазах темнеет. Как только к нему наклоняется Исин Хосок бьет, как можно сильнее его по ногам и коленом приходится прямо в нос. —Сука! Исин падает на колени и Хосок пользуется его замешательством. Хватает выпавшие из кармана Исина ключи и оказавшись у двери пытается ее открыть. Исин оказывается сзади и резко заламывает руки Хосоку от чего тот роняет ключи. Попытки ударить этого придурка не давали должного эффекта. У Хосока уже конкретно начинает болеть голова и низ живота стягивает как в аду. Он оказывается впечатанным лицом в пол подиума, возле доски. Исин одной рукой держит Омегу сжимая шею, а второй стягивает одежду. Попытки сопротивляться летят крахом. Боль в теле очень быстро усиливается и блокирует движения. —Меньше брыкался я о тебе бы позаботился, но прости, Малыш. Я зол. Тело пронзает разрядом боли от которой становится темно в глазах, а в горле застывает крик. Ему так никогда не было больно, это даже хуже чем течка. Исин начал делать толчки, а в глазах потемнело. Боли было столько, что невозможно было даже выкрикнуть. Его как парализовало. —Черт, Малыш, какой ты узкий. Но мне нравится. Когда он начал ускорятся не заботясь о состоянии Хосок неожиданно стал кричать. Он сам себя не слышал, истошный крик отбивался от стен и вылетал в приоткрытую дверь кабинета. Он ничего не видел и не слышал, только ощущал чужие толчки в его тело, что приносили разряды боли. —Хватит орать. Сказал Исин после чего сильно ударил по лицу и эта агония резко прекратилась. *      *      *       * Хосок очнулся дома, у себя на кровати. Рядом сидя спал Отец, так и забыв снять очки. Хосок осторожно снял их и положил на тумбочку. —"Неужели это был страшный сон?! Пожалуйста пусть будет так." Хосок аккуратно встал с кровати. Резкая боль прошила тело и он несознательно вскрикнув упал на колени обнимая поперек живот. —Солнце, ты как?! Взволновано спросил Отец тут же оказавшись около Хосока, приобнимая его за плечи. —Все нормально. Соврал Хосок, ведь ему уже надоело доставлять неприятности родителям. Он честно не хотел, чтоб они отпрашивались периодически с работы и сидели около него. Хосок чувствовал себя в эти моменты никчемным. —А по честному? Спросил Отец. —Больно. Сдался Хосок. —Пап, мне сейчас такой ужас приснился. Отец сразу посерьезнел и внимательно смотрел на сына. —Будто меня тот парень, что снял синдром.....изнасиловал. Честно ответил Хосок потупив взгляд в поверхности кровати, а после долгого молчания взглянул на Отца. Тот отвел усталый взгляд в сторону. Хосок начал сомневаться и первое, что пришло ему в голову это посмотреть на шею. —Пап, подай пожалуйста зеркало. Отец медлил. —Пап! Уже серьезно сказал Хосок, но Отец никак не отреагировал. Хосок поборов режущую боль от которой хотелось сложится пополам. Подошел с большому зеркалу, что служило дверью шкафа и застыл. Справа на щеке была ссадина. Шея была заклеена по бокам большими мед.пластырями. Он медленно снял их с правой, а потом с левой стороны, под пластырями были багровые синяки от пальцев, смазанные лекарством. Хосок всматривался в отражение, а после медленно опустил голову вниз. — Не хочу.....быть Омегой.... Тихо произнес Хосок пока из его глаз капали крестальные слезы. Он медленно осел на пол, который был застелен мягким ковром, поджал ноги и спрятал в локтях глаза. Перед ним сел Отец заслоняя собой отражение. —Посмотри пожалуйста на меня. Мягко он попросил. Хосок через силу поднял взгляд, который разбивал сердце Отцу на мелкие кусочки. —Знаешь кто тебя принес? Хосок помотал головой, откуда ему знать. —Юнги. Он вернулся в школу, забрал тебя, а  перед этим сломал ребра сам понимаешь кому. Его смог оттащить только охранник. Спокойной рассказывал Отец отвлекая Хосока от ненависти к себе и судьбе. —Опять задницей почувствовал. Неожиданно выдал Хосок. Тот факт, что его изнасиловал тот придурок никуда не делся, но то, что за этим последовала кара, пролил лучик света. —Что с ним будет? —Один сейчас в больнице, а после его будет суд и скорее всего отправят не в лучшее место. А другой под домашним арестом, за нанесение телесных, но я думаю его оправдают. Ведь не каждый так бы поступил. Солнце, если ты боишься, мы можем перевести тебя в другую школу или... —Нет! Здесь меня защитят, в этом я теперь уверен. Запротистовал Хосок ,понимая уже потом, что так Отец приводит его в чувства. —Пап...Но что мне делать?! Мне так было больно что... В комнату вошла Мама, она присела рядом. —Врачь сказал, что это...Пока организм полностью не перестроится к ритмам Омеги, у тебя будут боли, с каждым разом они будут постепенно уменьшатся. Но....Этот придурок сделал только хуже....На восстановление пойдет больше времени. Объяснила женщина. —Мне очень жаль, что так случилось....Теперь ничего не поделаешь. Прийдется только ждать. Она бережно обняла Хосока. Ей до слез было больно смотреть на бордовые синяки, что оставили чужие пальци. —Солнышко. Мы поможем и поддержим тебя, чего бы—это нам не стоило. — Твои друзья очень хорошие. Я уверен, они тоже тебя поддержат. Продолжил Отец так же бережно обнимая с другой стороны. —Спасибо большое. С глаз капали слезы боли смешанной с благодарностью и счастьем за то, что у него такие родители и друзья. *      *      *      * Тогда Хосоку просто не дали впасть в депрессию. Родители не давали даже отвлечься на негативные мысли, а в школе постоянно не давали грустить. Юнги оправдали и теперь в школе знали, что Хосок Омега. Юнги стал для одних "принцем" который спас Омегу, а для других почти "убийцей", но большинство его оправдывало. Дело прогремело хорошо, без упоминания имен, от чего в школах усилили контроль за учениками. *      *      *      * Следующий учебный год пролетел быстро. Хосок постепенно стал отходить от строгого образа Альфы, немного поменял стиль одежды и с уговорами Мамы стал иногда подкрашивать глаза. Учеба и зубрение неожиданно перешли в экзамены, потом вступительные в университет, далее в приемные комиссии и т.д. Друзья попросту не успевала увидится за новыми хлопотами.