Ни грязи, ни лотоса

Число, когда должен был состояться Совет кланов в Башне Кои, подошло очень быстро. Знаменитое строение Ордена Ланьлин Цзинь находилось в роскошной части города Ланьлина. Главная улица, ведущая к башне, была вымощена брёвнами для повозок и открывалась лишь для торжественных событий. По обеим сторонам дороги тянулись фрески и барельефы о прошлом Ордена. Во время поездок на повозках ими управляли адепты, объяснявшие гостям их содержание. На фресках было нарисовано четыре эпизода из жизнь Цзинь Гуанъяо. Художник ловко передал его характер: на первый взгляд изображения казались обычными, но при детальном осмотрении можно было заметить лёгкую полуулыбку на его лице, когда он наносил удар в спину Вэнь Жоханю. После Цзинь Гуанъяо, вопреки традициям, шёл Цзинь Цзысюань так же с четырьмя полотнами. Он выглядел красиво и статно, однако даже через рисунки сквозили его гордыня и высокомерие. Вэй Усянь в мгновение ока соскочил с повозки и некоторое время изучал их глазами, пока все остальные замерли в ожидании его возвращения. Цзян Чэн сначала хотел также спрыгнуть с повозки и последовать за братом, однако как только он заметил, что именно тот изучает, передумал и вовсе повернулся спинок к нему. Ему было тяжело смотреть в глаза Цзинь Цзысюаню, пусть и не настоящему. Тут же, не так далеко послышался голос адепта, приветствовавшего гостей: "Орден Лань из Гусу, прошу проходите". - Идём, - первым за долгое время подал голос Лань Ванцзи. Вэй Усянь ничего ему не ответил, и все в четвером направились к башне. В площадь вливалось бесчисленное количество дорог. Ордена входили в башню огромным потоком. "Орден Су из Мо Лин, прошу входить". "Орден Не из Цинхэ, прошу входить". "Орден Цзян из Юньмэна, прошу входить". Как только братья услышали названия последнего Ордена, так тут же затаили дыхания и опустили головы, сгорбившись. В прошлой жизни они и представить не смогли бы, что название места, где братья родились и выросли, однажды вызовет у них огромный и не поддельный страх. - Сичэнь-гэ, Ханьгуань-цзюнь, - сказал нежный и добрый женский голос с большим уважение к двум Нефритам. Старейшины Илина в тот же миг вдвоем подняли голову на говорящую: сколько бы лет не прошло, они никогда не забудут её голос и узнают без ошибки. Некогда их шицзе и цзецзе. Цзян Яньли. И нынешняя глава Ордена Юньмэнь Цзян. Она была одета в тёмно-фиолетовые одежды, типичные для людей из Юньмэна, с вышитыми серебряными лотосами и волнами. Девичьи, когда то струившиеся наряды без намёка на острость, что передавали нежную натуру их старшей сестры, теперь превратились в строгие одежды, подчёркивавшие её высокий статус. Тёпло-коричневого цвета волосы, которые ранее свободно обрамляли её силуэт, были собраны в высокий конский хвост с косами, шедшими от висков к нему, и украшенный нефритовой шпилькой, на которой виднелись облака. - А-Ли, как я рад тебя видеть, - произнёс Лань Сичэнь. В знак уважения, они друг другу поклонились. - Ханьгуань-Цзюнь, я впервые замечаю тебя на Совете Кланов в Башне Кои. Рада видеть тебя в добром здравии, - произнесла Цзян Яньли и, дождавшись в ответ неловкое "мгм", перевела взгляд на двух оставшихся людей. Когда она поняла, кто стоял перед ней, девушка сильно удивилась, но снова мягко улыбнулась и продолжила, - Насколько я помню, вы не разу не приводили с собой ещё кого-то. Рада видеть вас, Мо Сюаньюй и Мо Сюаньюн. Как только до братьей дошло, что Цзян Яньли обратилась к ним, они тут же перестали открыто пялится на неё и снова отвели взгляд. Им следовало не привлекать к себе излишнего внимания. - Глава Клана Лань, чего же вы не предупредили меня, что сегодня к нам присоединится Лань Ванцзи и ещё два гостя, - произнёс Цзинь Гуаньяо, решивший лично поприветствовать их, а за ним весело шёл Цзинь Лин. Однако, всё его веселье в миг испортилось, как он заметил братьев Мо и, не сдержавшись, выпалил: - А вы что забыли здесь? И как вам только смелости хватило явиться сюда! Не успел он договорить, как тут же Цзян Яньли погладила его по спине: - А-Лин, тише, не забывай о манерах. Цзинь Лин тут же замолчал и опустил голову, резко почувствовав себя и обиженным и виноватым одновременно. - А-Лин, не беспокойся. Всё хорошо, - произнёс Цзинь Гуанъяо, погладив ребёнка по голове, - Место в Башне Кои всем хватит, - а потом тут же обратился к Лань Сичэню, - Глава Клана Лань, устраивайтесь поудобнее. А я пока поприветствую остальных и заодно распоряжусь местами.

***

Войдя в Сияющий зал, гости прошли по красному ковру. По обеим сторонам стояли длинные столы из сандалового дерева с молодыми служанками в нефритовых украшениях. Вэй Усянь, сев за стол, тяжело вздохнул: "Сегоднявший день обещает быть тяжёлым". Однако, когда служанка принесла для всех вино, он ярко улыбнулся: - Премного благодарен. Женщина, укратко глянула на него и, испугавшись, удалилась. Вэй Усянь, заметил, что многие адепты Ордена Ланьлин Цзинь смотрят на него странно. Он вспомнил, что находится в Башней Кои, где Мо Сюаньюй наглым образом приставал к кому-то и братья Мо были выгнаны с позором. Однако теперь они занимали видное положение и сидели за столом подле Нефритов Гусу Лань. Тут в Зал пошёл Цзинь Гуанъяо со своей женой - Цинь Су. Она была из Ордена Лаолинь Цзинь подначального Ланьлинь Цзинь. Из-за отца Цзинь Гуанъяо и по совместительству бывшего главы Ордена Цзинь, Цзинь Гуаньшаня, люди не верили в этот брак, но на удивление всех, он стал счастливым после Аннигиляции Солнца. Цзинь Гуанъяо, Верховный заклинатель, был верен Цинь Су и не имел связи с другими женщинами. На пиршестве, которое открыли хозяева, вторым по высоте статуса сидел Цзинь Лин вместе с Цзян Яньли. И когда блуждающий взгляд юнца натыкался на них, он тут же свирепел, однако каждый раз мать успокаивала сына, поглаживаниям. Вэй Усянь в свою же очередь не обращал на это внимание и просто ел. Цзян Чэн же всё это время лишь смотрел на свою руку с отсутствующим кольцом и ниразу не притронулся к еде. Посреди горла словно вырос камень размером с кулак, который не то что не давал есть, но и периодически перекрывал дыхание. Единственное, на что его хватило, - это выпить залпом чашу с вином, но даже оно его не успокоило, а лишь обожгло горло, из-за чего его затошнило. После того, как Вэй Усянь съел порцию чего-то, что он и не запомнил, Цзян Чэн всё же решил перевести на него свой взгляд. Его новое лицо, чужое, с более округлыми чертами было спокойно или даже равнодушно. Однако Цзян Чэн прожил с ним достаточно чтобы знать, что это не так. Он видел, как его пальцы слегка дрожали, когда он брал чашу с вином. Как напрягалась его челюсть, словно он грыз не кусок мяса, а собственные мысли. Как глаза, обычно живые, теперь смотрели сквозь людей и будто искали что-то, чего давно уже не было. - Ты подавишься, если будешь так быстро есть, - процедил Цзян Чэн, отодвигая от него чашу с вином. - А ты ничего не ешь. Небось боишься, что если откроешь рот, то либо заорёшь, либо разрыдаешься, - с ухмылкой произнёс Вэй Ин Цзян Чэн на это не ответил и лишь закатил глаза. Потому что они оба знали, что это правда.

***

Обед завершился лишь после захода солнца, а следующим утром начинался сам совет. Толпа постепенно перетекала в гостиную, сбившись в групки по два-три человека, и под управлением адептов Ордена разошла по приготовленным для каждого покоям. Лань Сичэнь показался немного обеспокоенным и растеряным, поэтому Цзян Чэн хотел отвлечь его снова диалогом, но заметил, как Вэй Усянь убежал, а Лань Ванцзи пошёл за ним. Он тут же остановил Нефрита, сказав, чтобы тот побеспокоился о собственном брате, а сам пошёл в след за Вэй Усянем. Цзян Чэн нашёл его на заднем дворе, бившего кулаками дерево, пока костяшки не покрылись кровью. - Прекрати, - произнёс Цзян Чэн схватив его за запястье. Тот ничего не ответил ему и продолжил просто стоять, тяжело дыша и прикрыв глаза. Цзян Чэн ни куда не торопил его и просто смиренно стоял, ждал, когда тот успокоится. Однако как только тот собирался что-то сказать, позади них раздался нежный женский голос: - Ох, а я вас искала. Вы сегодня какие-то слишком тихие. А-Юй, А-Юн, вы хорошо себя чувствуете? Они вдвоём обернулись и, естественно, там стояла Цзян Яньли. Братья тут же переглянулись и снова замолкли. - Мальчики? С вами всё в порядке? - снова спросила Цзян Яньли с волнением, однако они продолжали молчать и стоять, как вкопанные, - Хе-хе... Вы смотрите так удивлённо, словно мертвеца увидели... Между ними повисла гробовая тишина, пока в какой-то момент девушка, словно кое-что осознав, и не произнесла увереннее: - Неужто вы снова меня стесняетесь? Да, я слышала почему вас выгнали из Ордена и уверена, что произошло недопонимание. Не нужно волноваться, моё отношение к вам не поменялось. А после Цзян Яньли положила руки на их макушки и слегка потрепала их. Как только это произошло, оба брата вздрогнули, затаив дыхание. Девушка видела, насколько тревожными они стали. И пусть у неё появилось очень много вопросов, но она решила тактично промолчать, чтобы не смущать их ещё больше. - Мадам Цзян слишком добра к таким никчёмным людям, как мы! - крикнул Вэй Усянь. Всё лицо его пылало, и он впервые за долгое время не мог понять, что почувствовал. Эмоций было слишком много, и все они пылали ярче огня. Он и не заметил, как по его лицу побежали слёзы. Цзян Яньли удивлённо посмотрела на него и только захотела успокоить его, как тут же второй брат её перебил. Он резко сделал глубокий поклон, а после убежал, взяв брата за руку и пробормотав множество извинений. Цзян Яньли понимала, что они чувствовали себя плохо и, если бы она пошла за ними, то ничем хорошим это бы не закончилась. Глава Цзян развернулась и ушла сообщить братьями Лань об этой ситуации, не обратив внимания на маленькую обиду, появившуюся в груди. Почему они её испугались и предпочли провести время с Нефритами, когда раньше всё было наоборот? Цзян Чэн и Вэй Ин бежали, не зная дороги. Их мысли были заняты болью, терзавшей их изнутри. Они провели с сестрой лишь несколько минут, но это показалось им вечностью. Внутри всё кипело, горело, и братья не знали, как справиться с этим. Мозги отказывались работать. Дыхание сбилось, тела трясло, как осенний лист на ветру, руки вспотели, а сердца колотились, словно только что миновали опасности. Они бежали, не зная, сколько времени прошло, и наконец остановились, чтобы перевести дух и осмотреться, но это место было последним, где им хотелось бы оказаться. Цзян Чэн и Вэй Ин стояли на мосту из теплого белого мрамора. Он плавно изгибался над озером идеальной овальной формы. В его прозрачной воде можно было разглядеть золотых карпов, плававших среди розовых цветов. Озеро лотосов в Ланьлин Цзине. Единственное такое озеро было здесь сделано не кем иным как... Цзинь Цзысюанем... для Цзян Яньли... А потом мир сузился до одной точки... Цзян Чэн чувствовал, как воздух густел, превращаясь в вязкую жидкость. Вздох за вздохом, но лёгкие оставались пустыми, будто кто-то вычерпнул из них жизнь. Сердце билось так яростно, словно готовилось разорвать грудную клетку изнутри. Пальцы немели, превращаясь в дерево. Он сжимал кулаки, но не чувствовал боли. Цзян Чэн согнулся пополам и захлебнулся собственной паникой, словно оказался на дне озера лотосов, которые схватили его за лодыжки и не позволили спастись. - Не могу... Не могу... Голова кружилась, перед глазами плыло, он не чувствовал ног. Всё что осталось - ужас, холодный и пугавший, обволакиваащий его изнутри. Он не справлялся. - Почему я не могу дышать? Почему я не могу - Вэй Ина рвало: сначала желчью, а потом пустотой, но тело не останавливалось. Живот сводило, горло горело, слёзы смешивались со слюной. Он задыхался между приступами, не мог ни вдохнуть, ни выдохнуть. - Слишком много.. Слишком - Он упал на четвереньки. Его пальцы царапали мост, но мир уплывал из под него. Всё, что он чувствовал - это вихрь эмоций, что душил его. Когда-то их таким способом пыталась убить демоническая энергия, а теперь - простые эмоции...

***

Где-то вдалеке послышались шаги, быстрые и уверенные. — Вэй Ин! — раздался голос Лань Ванцзи. Хотя он не кричит, его слова пробивались сквозь туман в голове. Вэй Ин ощутил, как чья-то рука мягко легла ему на спину. — Вдох. Выдох, — сказал Лань Ванцзи, сжимая запястье Вэй Ина. Тот кашлял и пытался сопротивляться, но хватка оставалась крепкой. — Вот он. Ты здесь. — Ваньинь! — Цзян Чэна обхватили за плечи и прижали к груди. Он вырывался, но пальцы держали его крепко. — Дыши. Медленно, — голос Лань Сичэня звучал ровно, как вода в озере. Он не командовал, а вёл, словно протягивал руку в темноте. Цзян Чэн сделал глубокий вдох, и воздух обжёг лёгкие. Это боль, но хорошая — он почувствовал её, а значит почувствовал и себя. Лань Сичэнь ослабил хватку, дав свободу, но остал рядом. Постепенно дрожь утихла, а дыхание стало ровным. Цзян Чэн отстранился, не взглянув на других. Вэй Ин засмеялся: слабо и хрипло, но искренне. Нефриты облегчённо вздохнули и промолчали, но остались рядом. Это всё, что было нужно.