Учения старого магистра

      С момента знакомства Петра и Виктора прошло больше месяца. За это время между  мужчинами успели установиться доверительные тёплые отношения, где Виктор был мудрым наставником и советчиком, а Пётр — молодым любознательным учеником.       В основном они встречались по вечерам, когда Пётр возвращался домой из офиса. Расположившись в мягких креслах и взяв в руки чашки с горячими напитками, мужчины принимались говорить обо всем на свете. Хромов активно интересовался темой магии и даже несколько раз наблюдал за тем, как его наставник варит зелья или работает со старыми рукописями, но сам не спешил пробовать это искусство.       Настал декабрь. Первое, что увидел Пётр как только открыл глаза от звуков будильника — снегопад за окном. Белый снег мягко ложился на землю, укрывая её как одеяло, дети весело бегали во дворе и ловили ртом снежинки.       "Какая красота!" — подумал Хромов и, ещё немного полюбовавшись на преобразившийся пейзаж, стал собираться на работу.       Проходя мимо заветного переулка, Пётр решил заглянуть к Крылову, чтобы отдать тому банку с малиновым вареньем, благо время повозволяло не торопиться. Открыв дверь, Хромов позвонил в небольшой звоночек, сообщая о своём приходе.       — Иду, Петенька, — прозвучал с лестницы слегка хрипловатый голос, и через минуту по ней спустился Виктор, держа в руках большую книгу в потрепанной коричневой обложке.       — Решил отдать сейчас, чтобы она не стояла в офисе на жаре целый день, — объяснил мужчина, отдавая старику банку с вареньем.       Тот с улыбкой принял её и напомнил, что ждёт Хромова к семи вечера.       К вечеру снегопад усилился. Выйдя из офиса, Хромов поплотнее завернулся в шубу и быстрым шагом направился к библиотеке. Снег слепил, мешая видеть дорогу, а холодный ветер старался проникнуть в щели между телом и одеждой, чтобы заморозить человека. Когда Пётр добрался до заветной двери, то больше напоминал оживший сугроб.       Виктор Николаевич, одетый в тёплые штаны и синий свитер, сидел в кресле и читал. Услышав звук открывающейся двери, старик оторвал взгляд от книги и поприветствовал вошедшего.       — Добрый вечер, Петя. Что, на улице метёт?       — Ещё как метёт. Ни земли, ни неба не видно, — отозвался Пётр, стягивая с себя шубу и шапку.       — Нечасто в первый же день зимы такой снегопад бывает. Вот нам свезло, — заметил Виктор, протягивая мужчине тёплую вязанную кофту цвета свежего мха.       В комнате с горящим камином особенно тепло и уютно, когда на улице бушует непогода. Выпив уже две кружки барбарисового чая, Пётр окончательно согрелся и расслабился. Магистр стоял чуть в стороне и, склонившись над рабочим столом, выполненным из чёрного ореха, что-то записывал в блокнот. Тут створки окна распахнулись, и внутрь вместе с порывом ветра влетел небольшой свиток, перевязанный алой лентой. Крылов оторвал взгляд от записей и поманил свиток к себе, пока Пётр закрывал окно.       — Скверно... — сквозь зубы сказал Виктор, откладывая сообщение. — откуда она взялась в это время года, да ещё и в таком количестве? Эпидемии нам ещё не хватало.       — Что-то случилось, Виктор Николаевич? —обеспокоенно спросил Хромов.       — Случилось. В наше поселение пришла болезнь под названием Plaga Draconis Эта болезнь обычно появляется в тёплое время года из-за активности драконов, а осенью и зимой почти не бывает случаев из-за того, что драконы улетают в Туманные горы. А тут уже более десятка больных за последние сутки.       — Это опасная болезнь?       — Да, очень. Если не дать лекарство в течение двух дней после первых симптомов , то больной умирает в страшных муках: его кожа вздувается и лопается, белки глаз желтеют, отказывают лёгкие, — передернув плечами от неприятной картины.       Пётр тоже невольно поежился.       — Но у вас же есть лекарство, да? — поинтересовался он у учителя.       — Есть игридиенты, чтобы его приготовить. И в этот раз я попрошу тебя мне помочь, — серьёзно сказал старик, глядя на мужчину. — зелье очень прихотливое, одна оплошность — и все старания на смарку.       — Что я должен делать? — спросил Пётр, мысленно настраиваясь на работу.       — Подавать мне ингредиенты. Идем в лабораторию, я всё расскажу и покажу, а ты — запоминай.       Мужчины спустились в лабораторию, где Виктор Николаевич по щелчку пальцев облачился в белый лабораторный халат поверх рубашки с закатанными рукавами. На столе появились несколько пузырьков с настойками, небольшой нож, доска и чугунный котёл, который магистр сразу же расположил над огнём.       — Петя, вот твой фронт работы, — указал старик на пузырьки. — в первом слева - настойка рябины, во втором - сушенная ромашка, в третьем - отвар из листьев первоцвета, а в четвёртом - “шишки"ольхи, мне понадобятся три штуки. Запомнил?       — Так точно, — по военному ответил Пётр, мысленно несколько раз повторив номера пузырьков и их содержимое.       — Хорошо. Теперь вот эти - справа от доски стояло три больших колбы внутри которых что-то плавало в мутной жиже разных цветов. — Эти колбы просто передашь мне, я сам отмерю нужное количество. В зелёной колбе - крылья пикси, в синей - лепестки ледяных ирисов,  а в красной - искра пламени дракона.       — Понял.       — Хорошо, — магистр глубоко вздохнул и сверкнул глазами — в лаборатории стихли все звуки, кроме треска огня под котлом. — Ни пуха нам, ни пера. С Богом.       Закипела работа. Старик ловко нарезал корни, стебли и ягоды на доске, ссыпал их в котёл и брался за новую работу, попутно сверясь с лежащей на столе книгой с рецептом. Пётр был напряжён, как пружина, готовый в любую секунду начать действовать. И вот, когда над котлом стал подниматься грязно-зелёный пар, Виктор громко и чётко скомандовал:       — Настойку рябины, "шишки" ольхи и крылья пикси — живо!       Пётр метнулся к игридинтам и, в считанные секунды отобрав нужные, подал их волшебнику. Тот смешал их в небольшой чаше и вылил в котёл — пар из грязно - зелёного стал синим.       — Лепестки ледяных ирисов, — прозвучал через несколько секунд следующий запрос.       После ледяных ирисов в котёл отправились сушёные ромашки и отвар из листьев первоцвета. Подавая просимое, Пётр мысленно удивлялся скорости, с которой Крылов перемещался между рабочим столом и котлом, несмотря на свой возраст. Но вот в котёл отправился последний ингредиент - искра пламени дракона. Зелье забурлило и зашипело, а Виктор, протянув руку над варевом, стал говорить слова заклинания. Седые волосы развевались, как от порывов ветра, а глаза сияли ледяным блеском.       — Pacifica sanguinem in aere in virtute et hilaritate spiritus.Esto igitur!       Сразу после этих слов зелье перестало бурлить, приобрело сиреневую окраску и аромат, чем-то напоминающий свежий виноград.       — Вот и всё, — спокойно произнёс Виктор, переливая содержимое котла в большую бутыль. После волшебник прошептал какие-то слова и легонько стукнул по посудине. Та мгновенно исчезла.       — Большое спасибо, Петя. Из тебя вышел отличный помощник, — обратился старик к стоявшему неподалёку Петру. Тот вытер со лба капельки пота и широко улыбнулся, довольный работой и похвалой учителя.       Звуки вернулись в лабораторию, и большие резные часы на стене пробили  девять часов вечера.