forever beauty

Сириус уныло тащился за Джеймсом. Он разблокировал телефон, чтобы проверить время. Семь тридцать утра. — Неужели тренировка настолько важна, что я должен вставать в такую рань? — учитывая, что их первая игра состоится уже совсем скоро, он знал, что ответом было “да”, и это именно то, что он ожидал услышать от Джеймса. Но Джеймс просто проигнорировал его нытье и улыбнулся, ускоряя шаг, чтобы быстрее добраться до катка. Сириус застонал и поспешил догнать его. — Здесь никого не будет, еще слишком рано, — пожаловался Сириус, но был снова проигнорирован. Закатив глаза, он потащил за собой по полу хоккейные клюшки. “Раздевалка пуста, я же говорил, что здесь никого не будет” — подумал Сириус. Они натянули свои командные джерси: ярко-красные с вкраплением золотого, и с такого же цвета именами и порядковыми номерами. Сириус быстро надел налокотники, наплечники и щитки. Теперь, когда он окончательно проснулся, он был готов выйти на лед и потренироваться. Джеймс положил их сумки в шкафчик, и они направились к ледовой арене. Когда они почти подошли к бортикам, Сириус заметил на льду двух человек. Парень катался, а девушка стояла в стороне. Лицо Джеймса тут же засияло. — Эй, это та девчонка, Эванс! Которую мы видели на прошлой тренировке! — он повернулся к другу, который, казалось, был зачарован ими. — Кто это с ней? — Сириус не отрывал взгляда от парня на льду. Он танцевал так, будто за ним наблюдала публика из тысяч человек. Казалось, он повторял одно и то же движение, пытаясь довести его до совершенства. — Оу, я не уверен. — Джеймс пожал плечами. — Наверное, кто-то из ее команды по фигурному катанию. — Это я и так вижу. Эванс, как понял Сириус, кажется, подбадривала его и давала советы, время от времени подъезжая ближе, чтобы что-то показать. Сейчас они разговаривали, и Римус кивал в ответ на ее замечания. После этого он приготовился повторить движение снова. Он начал ехать по кругу, набирая скорость, а затем оттолкнулся зубцом левого конька и прыгнул против часовой стрелки, совершая четыре идеальных оборота в воздухе. Он приземлился на правую ногу, левая осталась вытянутой на выезде, руки раскинуты в стороны, для сохранения баланса. Рот Сириуса приоткрылся, и он мог сказать, что Джеймс был впечатлен не меньше, чем он сам. Сириус поймал взгляд этого парня, гордого и радостного от осознания, что наконец-то смог приземлить прыжок. Лицо Эванс было даже более потрясенным, чем у Сириуса и Джеймса вместе взятых. Она была на седьмом небе от счастья за Римуса. — Римус, ты сделал это! Ты гений! — Она оттолкнулась от бортика и подъехала к нему, хлопая в ладоши и улыбаясь. — Срань господня, — все, что смог выдавить из себя Сириус. Он перевел взгляд на Джеймса. — Этот парень только что сделал идеальный четверной. Два фигуриста на льду обнялись. Парень, которого, как понял Сириус, звали Римус, заметил их на трибунах. Римус что-то сказал Эванс, возможно о том, что Джеймсу и Сириусу нужен каток, поскольку они тут же направились к бортику. Как только Римус приблизился, Джеймс окликнул его: — Это было чертовски великолепно! Римус слегка улыбнулся ему. Это была самая обворожительная улыбка, которую Сириус когда-либо видел. — Благодарю. Как мало, однако, нужно, чтобы впечатлить хоккеистов. — Он пожал плечами. Лили рассмеялась от этого заявления, и Сириус буквально мог видеть, как Джеймс влюбляется. Выглядит ли он сам так же? Когда Римус улыбается? Ощущалось именно так. Они ушли, и Сириус не мог не почувствовать некоторого разочарования. — Что ж, давай скорее покончим с этим, да? — предложил Джеймс, уже мчась на лед. Сириус поднялся и последовал за ним. Вскоре он забыл про Римуса и сосредоточился на попытках обыграть Джеймса один на один. Это было почти бессмысленно, но Сириус не собирался сдаваться так просто. Или собирался, стоило ему только краем глаза увидеть двух людей на трибунах. Он мог бы заметить его за много миль. Римус и Эванс вернулись. Он вдруг почувствовал, как скользит по льду быстрее, чем до этого, преследуя Джеймса. Тот отбил шайбу слишком далеко, и обычно Сириус не мог попасть по ней, когда Джеймс так делал. Но сейчас, со своей новообретенной скоростью, он промчался перед Джеймсом, чтобы перехватить шайбу. Он быстро отступил к краю, Джеймс легко смог бы отобрать у него шайбу, если бы оказался слишком близко. Он посмотрел на трибуны и увидел, что Римус очень внимательно наблюдает за ним. Сириус слегка помахал рукой, прежде чем вернуться на середину льда. Он продолжил вести шайбу. Приближаясь к воротам Джеймса, Сириус приготовился забить. Он ударил по шайбе клюшкой, в надежде попасть в цель. И ему удалось. — Шоу окончено! — услышал он голос Римуса с трибун и ухмыльнулся. — Схавал, Поттер? — Сириус нарезал вокруг него круги, подчеркивая тот факт, что смог забить. Он знал, что Джеймс по-прежнему выигрывает три против одного, но все равно чувствовал, что ему есть, чем гордиться. — Ты просто хочешь повыделываться перед Мистером Квадом. — Как будто ты не хочешь сделать то же самое перед Эванс. — Он ухмылялся, но быстро перестал, когда Джеймс ударил его клюшкой по ноге. — Ай, придурок! — Сириус схватился за место ушиба. Теперь ухмылялся уже Джеймс. — Не думаю, что Эванс оценит твою склонность к насилию. — О, отъебись. — Джеймс снова бросился за шайбой. Сириус старался угнаться за ним, но сейчас у него не было ни малейшего шанса. — Эй, это нечестно! Ты нанес мне травму! — он слышал смех Джеймса, а затем аплодисменты, когда тот забил. После того, как Джеймс еще двадцать минут надирал Сириусу задницу, тот решил, что сдается. Выйдя со льда он подсел к Римусу. — Ты был довольно неплох. — Прокомментировал Римус. — О, отвали. Я знаю, что Джеймс лучше. — Он посмотрел в сторону Джеймса, тот самодовольно улыбался. Нет, нет, я серьезно, — когда Римус начал говорить, Сириус снова перевел на него взгляд. — Я имею в виду, да, Джеймс лучше. Но это не значит, что ты не быстрый, как пиздец, чувак. Сириус одобрительно улыбнулся Римусу и получил мягкую улыбку в ответ. Сириус почти расплылся в лужу, но был прерван Джеймсом. — Эй, Эванс! — окликнул тот, подходя к месту, где они сидели. — Ну, что думаешь? — он приподнял бровь и ухмыльнулся. — Я думаю, что это был грязный ход — то, как ты обошелся со своим другом на льду. — Твердо произнесла Эванс, и улыбка исчезла с лица Джеймса. — Он это заслужил. — Джеймс скрестил руки на груди и фыркнул. — Неправда! — возразил Сириус. — Думаю, заслужил. — Вставил свои пять копеек Римус. — Эй! Когда Лили отчитала Джеймса за причинение вреда другим игрокам, Римус повернулся к Сириусу. — Не хочешь выпить горячего шоколада? — Хочу. Они спустились в небольшое кафе, расположенное всего в нескольких минутах ходьбы от катка. Сириус узнал, что это было любимое место Римуса во время тренировок или в перерывах на соревнованиях. Когда они оба сделали заказ, Римус сел на стул у окна. — Так ты участвуешь в соревнованиях? — спросил Сириус. Конечно участвует. Нельзя идеально исполнять четверные прыжки и не участвовать в соревнованиях. — Ага, — Римус сделал глоток горячего шоколада. — Правда не особо часто. Обычно они проходят слишком далеко отсюда. А что насчет тебя? Часто у вас матчи? Сириус просиял. — Да, частенько! Вообще, один будет на следующей неделе. — Здесь? — Римус сделал еще один глоток. — Да. — Отлично. Думаю, ты увидишь меня там. — Просто заявил Римус. — Подожди, что? — Хочу посмотреть, как ты играешь. — Он улыбнулся. Как будто его присутствие на трибунах полностью не перекроит стиль игры Сириуса. — Я могу привести Лили посмотреть на Джеймса. Боже, она не затыкается о нем каждый раз, когда его нет рядом. Сириус усмехнулся. — Джеймс такой же. Он впервые увидел ее на нашей прошлой тренировке с командой, и с тех пор все наши разговоры сводятся к ней. — На самом деле, я не могу жаловаться на Лили, — начал он, не решаясь продолжить. — Я такой же. Вечно болтаю о тебе. Сириус покраснел и спрятал лицо в кружке горячего шоколада. — Ты — единственная причина, по которой я забил в ворота Джеймса. — Сириус улыбнулся. — Я хотел впечатлить тебя. Как ты меня с этим прыжком. Который был пиздецки великолепен, к слову. — Считается ли это, если ты произвел на меня впечатление тем, насколько Джеймс круче тебя? — поддразнил он, допивая горячий шоколад. — Пока ты впечатлен — считается, я полагаю.