Трое без узды

      Дин Винчестер, сильный, горделивый охотник, не смог побороть древнее проклятие. Он поддался тёмной стороне любого борца с кровожадными ночными тварями. Ненависть, презрение ко всему сущему, неисчерпаемая злоба и агрессия, желание впиться зубами в глотку тому, кто посмел плюнуть в сторону справедливости, овладели им. Дин более не мог бороться с меткой Каина.       Он долго боялся её и до сих пор боится, хоть и не осознает этого. Она словно паутина стягивала все болезненные воспоминания, обиды, несбывшиеся мечты, горечи от предательства в один неподъемный ком страданий. Даже Дин Винчестер не справился с ним. Он тонул в этом коме раз за разом, в ужасающих кошмарах, от которых он просыпался в холодном поту, на охоте, когда удовольствие от убийств поглощало его, когда загорался адский пламень в глазах и на потрескавшихся губах выскакивала удовлетворенная усмешка. И наконец некогда спаситель и герой задохнулся в этом желчном, несущем смерть коме, в беспроглядной бездне.       Метка поглотила его. Винчестер стал демоном. Если б только всё человечество знало о сверхъестественных тварях, мир содрогнулся бы от одной мысли, навязчивым ветерком прилетевшей на ум сумасшедшему, что герой и спаситель Дин Винчестер теперь демон. Мир, полный добрых, наивных людей, лишился незаменимого воина.       Ряды охотников и без того мельчают: по глупости, по неосторожности, по бессилию перед ликами ночных тварей; но прибавление в рядах демонов одним из товарищей особенно подкосило несколько жителей штата Лоуренс.       Кастиил, Сэм Винчестер и Анабель Мицс без отдыха роются в пыльных книгах, древних фолиантах американских хранителей знаний. Бункер завывает от печали по Дину, помогает охотникам всем, чем может, но просто знаний оказывается недостаточно.       Сэм заметно похудел, лицо его осунулось. Смольная щетина иголками вылазила из-под шершавой кожи на скулах и бакенбардах. Кроваво-красные глаза после долгого чтения старых книг слезились каждый раз, как только Сэмюэль подносил чёрные от пыли пальцы к ресницам.       Бель было легче. Подпитка кровью ангелов давала больше сил и возможностей. Младенчество Мицс и Винчестера-младшего зеркально. Зеркало это, спустя года, по воле судьбы, соединило лучи и жизни охотников. Когда Бель сладко сопела под лёгкую и нежную мелодию мобиля над кроваткой, в комнату к ней с особым заданием от самого Бога явился Михаил и одарил ребёнка архангельской кровью и капелькой благодати.       Пойдя по ступеням почивших на охоте родителей, Бель истребляла нечисть и, как заповедь, повторяла мантру о необходимости этой работы. Необходимость спасать жизни свела Мицс в могилу. На удивление и последующие страдания девушки она оказалась в Аду.       Билет в один конец?.. Она потеряла надежду, пошла на поводу у демонов, принялась за пытки и передавала собственное страдание другим несчастным душам. Вопли и агония звенели особенно тогда, когда Анабель после рабочего дня бросали в тёмную, провонявшую запёкшейся кровью камеру. Изо дня в день она просовывала пальцы под самыми бровями и, словно ложкой, вытаскивала глаза. Сухожилия хрустели, отрываясь от тела. Анабель заставляли смотреть, и она смотрела. Со временем она поняла, что глаза и вправду лучше убирать первыми, чтобы не видеть агонию в зеркале души, а только слышать её. После Бель вырывала язык, чтобы и не слышать, отрубала кисти, пробиралась ледяными пальцами под кожу и вырывала куски мяса, как от неё требовали более старшие демоны.       Спустя сто лет бытия палача и двадцать лет под ликом жертвы Анабель Мицс очутилась в гробу. Только после того, как она узнала об ангельской силе внутри себя, поняла, почему так долго не обращалась в демона. Бель постоянно спрашивала Бога, как с ангельской силой она попала в Ад. Ответа всё ещё нет.       Выбравшись из могилы, Мицс упала на колени и вобрала полные лёгкие воздуха. Не веря происходящему, она боязливо осмотрелась. Кладбище в её городке и каменное надгробие с трогательной эпитафией. Новый вид пыток? Что Бель сделала не так?.. Неужели демоны узнали, что она старается как можно меньше приносить боль своим жертвам и её за это наказали галлюцинациями, заперли в персональном Аду?..       Несгибаемыми ногами она еле как пробрела полгорода. Ладонь машинально прикасалась к животу. Сквозь грязную рубашку воскресшая ощущала ожог в форме большой, явно мужской ладони.       Анабель Мицс была подругой Памелы, довольно известной в охотничьих кругах медиума, и знакомой Роберта Сингера – старого друга родителей, доброго, но зачастую вредного и бурчащего пожилого мужчины. Как-то вместе с ним к Памеле пришли двое братьев, одного из них тоже воскресили. Сеанс. Страх. Выжженные глаза Памелы и единственное имя – Кастиил…       Столько лет прошло с тех пор… Бобби и Памела давно мертвы, а Бель уже не пытается отомстить Кастиилу. Зачем ей мстить любимому, если его положение и есть своеобразная месть?       Благодаря нему Мицс узнала о том, что с младенчества хранится в ней, как когда-то таилось в Сэме. Кровь и благодать ангела часто играли злые шутки с охотницей: в завязке ангельское радио мучительно выжигало мозги, кровь из носа хлестала литрами, если она не подпитывалась ангельской благодатью. Она стала наркотиком для Бель, и, знал бы Бог, как поначалу ей тяжело было даже обнять Каса. Слишком яркий запах. Сладкий, необходимый, желанный. При одной мысли поглотить ангела у охотницы выделяется слюна, знобит в челюстях и хмурятся брови. Она сдерживает внутренний голод, чтобы не навредить милому ангелу в бежевом плаще.       Он, как никто на этом свете, заботлив, печётся о ней, переживает за неё. Чтобы прервать её страдания, он как-то раз чуть не остался без капельки крови в сосуде. Она столько раз могла свести его в могилу, а он столько раз предавал её доверие и так ненавидел себя за это, что сложно представить: желание возглавить ангелов, привести в порядок Рай, заменить Бога, обезопасить ангелов на Земле, которых какое-то время выслеживала Бель, принципиальное отстаивание чести и достоинства ангелов. Всё это слишком часто вставало между Касом и Бель, что теперь они, сосредоточенные на демонской сущности Дина и метке Каина, почти не смотрят друг на друга.       Кроме поисков исцеления души Винчестера их объединяет забота об общем друге – Сэме. Когда он ушёл поспать на пару часов после изнурительных лекций и приказаний непрогибаемой Бель, ангел и полу-ангел остались вдвоём. Кастиила неизвестная сила потянула поднять взгляд на Мицс. Её плечи расслаблены, сидит ссутулившись и водит пальцем вдоль страницы, желая заметить хоть одно упоминание о метке и демонизме. Кас любит её, но по-своему. Не так, как привыкла за человеческую жизнь Мицс.              – Мне кажется, что между нами какое-то напряжение.       – Покрестись.       – Что? – Касу показалось, что Бель раздраженно вздохнула, хотя на самом деле она просто очень сильно устала. Дочитав до конца страницы, девушка оторвала глаза и до красноты потёрла треугольник печали.       – Поговорка есть такая. Если кому-то что-нибудь кажется, он должен покреститься, – заметив в бегающем взгляде Каса бессильность перед кажущимся отсутствием логики, Мицс незаметно улыбнулась. – Неважно. Да, Кас. Я тоже чувствую напряжение между нами. Знаешь, почему? – ангел нахмурил брови и хотел было сказать, что не знает причин, потому и спросил, но Бель сама ответила на вопрос. – Наверно потому, что ты перед всеми своими ангелочками сказал, что мне нет веры, что я опасна, а потом избегал меня.       – Но… Ведь это правда, – желваки на лице охотницы неестественно заиграли, и она недовольно откинулась на стуле, скрестив руки на груди. Кас мгновенно осёкся и взволнованно продолжил. – Я не хотел обидеть тебя. Целями моих слов были твоя безопасность и безопасность ангелов. Когда ты… – ангел замолк, желая подобрать подходящее, относительно безобидное слово. –… в завязке, то не контролируешь себя.       – Я прекрасно знаю это, – руки ослабли, девушка подалась вперёд, исподлобья, но грустно глядя на ангела. – Твои ангелы напели тебе что-то, и ты избегал меня. Это, знаешь ли, больше всего задело меня.       – Мне пришлось. Если бы они увидели нас вместе…       – Вау. То что? – щёлкнув язычком, Бель поднялась со стула и размеренно, не спеша зашагала к ангелу. Он примерз к столу. Лишь глаза его бегали по приближающейся особе. Анабель положила руки на его спину и нежно прижала, затем перешла к ключицам и сжала чуть сильнее. – То что, Кас?       – Они бы заставили меня убить тебя.       – Не родился ещё тот ангел, который смог бы убить меня.       – Формально, ангелы не рожда…               Хрипловатый голос Кастиила прервался поцелуем Мицс, впившейся в губы ангела с небывалым голодом. Она села на его ноги, прижавшись к краю стола. Её пальцы гуляли по щетине. Руки Каса гладили спину и медленно поднимались к длинным волосам, убранным в хвост. С каждым малейшим движением ангела в голове Бель взрывался заряд тока, который разносил мурашки от затылка и шеи до дрожащих пальцев на руках. Как только посланник небес прикасался к ней, она желала раствориться в нём, но у ангела были совсем иные помыслы. Он отстранился. Голубые глаза стыдливо опустились после того, как он заметил пылающее краснотой лицо девушки. Она жадно сглотнула и пересела с коленей на стол, распихав книги и уронив пару на пол.              – Мы должны найти Дина, узнать, как спасти его.       – Мы этим занимаемся уже несколько месяцев... Без секунды отдыха. Благо, у меня есть ангельские заначки по бункеру, я могу не спать, но Сэм… Он так долго не протянет. Нам троим нужен отдых, что скажешь?       – Я считаю, что отдых нужен только тебе и Сэму. Ты нормируешь ангельскую кровь и благодать, проблем с этим нет, – немой вопрос поднялся к Мицс. Она молча кивнула, заправляя растрёпанные тёмно-русые пряди под резинку. – Вам с Сэмом нужен отдых: ему – физический и эмоциональный, а тебе – эмоциональный.       – Или секс, Кас. Я не маленькая, ты – тем более.       – Да, но… – ангел не сумел ничего придумать. Ни одного аргумента. Это был бы не первый раз, когда ангел и полу-ангел слились в объятиях и жарких поцелуях. Но сейчас Кас почему-то не хотел этого. Бель слабо пожала плечами, словно отреклась от последних слов, и двинулась обратно, к книгам.       – Я хочу найти и спасти Дина не меньше, чем ты. Была бы хоть одна зацепка…              Охотница злилась на неудовлетворённую страсть, на Каса, на дрязги в их отношениях, на пропажу Дина, на пыльные книги, болезненно и внезапно режущие пальцы, даже на Сэма, который наконец-то отправился на заслуженный отдых. Спустя несколько часов безрезультатных поисков она злобно захлопнула книгу, эхом почти-что дошедшей до спящего Винчестера. Рыча оскорбления Вселенной, Мицс молниеносно отправилась прочь из бункера. Кас, испугавшийся рвений охотницы, поспешил за ней.              – Мне перекурить надо пару минут, иначе все книги сожгу к чертям собачьим, – дверь со скрипучим лязгом захлопнулась, чуть не прищемив нос ангела. По уставшему, обездоленному крику Бель он понял, что девушка теряет надежду. Или уже потеряла.              Мысли Кастиила давно терзает одна зацепка. Опасная, безрассудная, но что остаётся ангелу, также терявшему надежду? Эта мысль крутится и крутится, словно ураган, не давая покоя, не давая сладостно провести время с Бель, не давая даже перекинуться парой тройкой слов с Сэмом.       Ангел, ещё будучи во главе войска в Раю, слышал, что Люцифер, отец демонов, может вернуть любому из них человеческую ипостась. Кас уже нашёл ту, кто поможет связаться с Дьяволом, но уже несколько недель он отталкивал от себя безумную встречу с падшим братом. Каждый день он пытался сохранить угасающий пламень надежды. И, оставшись наедине с мыслями после ухода Мицс, которая не вернулась спустя обещанные пару минут, Кастиил отправился к рыжеволосой ведьме, матери короля Ада – Ровене МакЛауд.