𝕡𝕣𝕠𝕓𝕒𝕓𝕝𝕪 𝕚𝕟 𝕝𝕠𝕧𝕖

･ﾟ: *✧･ﾟ

Столкнулись они с друг другом, а именно после конфликта впервые, в Сокджина квартире. Это был двадцать шестой день рождения Кима. Хосок уверял — лишь самые близкие будут. Чимин рядом кивал — только самые, понимаешь, Чонгук, с а м ы е. Чон ощущал ещё тогда. Не так что-то. То ли погода в тот день слишком хороша была, то ли от сессии ещё не отошёл, то ли не надо было ночью есть бисквит просроченный, то ли Сокджин какой-то странный. Встречает сразу же возле своего подъезда и: —Веди себя нормально, — шагают они быстро по лестнице. Чонгук даже поздравить Кима не успевает, за именинником спеша. —Эм, что? Сокджин молчит. Пытается в глаза Чону не смотреть. Словно его реакции боится. —Ты только не злись, — всегда всё плохое именно так начинается. Ким выбрал самую худшую фразу для ситуации этой странной объяснения. Но они уже в квартиру заходят. Слышно крики радостные и Хосока смех. Должны ведь самые близкие собраться, да? Да, Сокджин? Чего же ты так крепко Чонгука за руку держишь, всё ближе к месту празднования подходя? —Тэхён не так плох, чтобы ты его… Ясно. Ясно. Я с н о. —Я с этим ублюдком за один стол никогда не сяду, — выплёвывает Чон, сразу же обратно к выходу оборачиваясь. Знаете, Чонгук злиться умеет. И обижаться. —Ради меня, — Сокджин умоляет. — Прошу. Но не тогда, когда Ким вот так смотрит. Не тогда, когда у этого Кима ещё и день рождения. —Только сегодня, — хмурится Чон, недовольно щеки надувая.— И за это вас всех ждёт наказание. Предатели. Сокджин расслабляется. И с улыбкой мягкой в комнату наконец Чонгука затягивает. Взгляд на автомате за Тэхёна цепляется. За его нелепую улыбку счастливую, за его нелепую рубашку разноцветную, за его глаза, что стопроцентный шоколад чёрный без сахара. Чонгук ненавидит каждый сантиметр ублюдка этого. Возможно, из-за конфликта в столовой. Да, они йогурт не поделили. Да, он был последний со вкусом банана. Да, и Чону, и Киму на компромисс идти не хотелось. Да, они на чёртовом йогурте едва не подрались. Но во всём был виноват Тэхён и его желание съесть Чонгука йогурт. И никак иначе. Чонгук этого похитителя йогуртов ненавидит. Возможно, из-за конфликта в уборной. Да, Чонгук Кима в туалете закрыл. Да, это за йогурт месть была. Да, случайно он закрыл и себя. Детали неизвестны, но Чонгук и Тэхён несколько часов в туалете пробыли, пока охранник во время патрулирования коридоров их голоса не услышал. Чонгук тогда весь красный был. Тэхён же, если судить по очевидца — охранника — словам, уж слишком доволен был. Даже улыбкой сверкал, когда на Чона смотрел. Смотрел взглядом странным. Господин Ли — охранник — не уверен, но это и нежность, и трепет быть могли. Чонгук мерзкого старшекурсника Кима после инцидента этого лишь сильнее ненавидеть начал. И университетские туалеты избегать. Возможно, виноваты Хосок и Чимин. И их: —Хочу романтики, — вздыхал печально Пак. Декорации те же — столовая, студенты, Чонгук, что кофе после бессонной ночи пил, ибо к сессии готовился. Конец года. Скоро Кима день рождения, скоро каникулы, скоро отдых и сон полноценный. Не мечта, а сказка. —Поцелуи хочу, — лбом о поверхность стола бился Чимин, у которого мечты были совсем другие. — Партнера хоть какого-то хочу. Чонгук в тот момент вздрогнул. Словно вспомнил что-то. То ли реакция была на слово <поцелуи>, то ли на физический контакт друга со столом. —Кризис среднего возраста к тебе пришёл поздно, — толкнул Хосок Пака локтем в грудь. — День влюблённых ещё не близко. —Но Новый год уже на носу, — объяснял Чимин элементарные вещи. — Новый этап в жизни, любовь, Сокджина день рождения, ну. —Ну? — не понимал Хосок, сок свой наконец допив. Время было на пару бежать, а не слушать Пака вздохи страдальческие. —Почему меня никто не приглашает на свидания? — и кивком головы Чимин в сторону студентов каких-то указал. — А Тэхёна вот уже пять раз за неделю. И, понимаешь, этот говнюк всем отказал. Чонгук опять вздрогнул. Незаметно. Совсем незаметно. Но Хосок заметил. И друга своего внимательным взглядом просканировал. И произнёс: —Наверняка уже в кого-то влюблён. Снова Чонгука дёрнуло, даже кофе разлилось и руку ему обожгло. Чимин тоже заметил друга поведение странное. И выводы сделал: —Неужели ты и правда Кима так хейтишь? Я думал, это всё на уровне шуток. —Ненавижу, — Чонгук, слизывая с руки капли кофе, кивнул. — И губы его, и руки, и глаза, и нос. —Нос? — синхронно спросили Хосок и Чимин. —Нос дурацкий у него, — и, поднявшись, Чон подальше от друзей убежал. То есть, на пары поспешил. — Максимально. Возможно, виноват декабрь. Возможно, снег мерзкий. Возможно, плохой интернет. Возможно, конец года. Возможно, весь год. Возможно, конфеты. Те самые, что Чонгук каждый день от Ким Тэхёна получал. Мерзавец узнал, какие ему больше всего нравились. И ещё во время сессии Чона атаковать начал. В понедельник посланником Сокджин был. Во вторник Хосок. В среду и четверг Чимин. В пятницу опять Хосок. На выходных Намджун, что на том же этаже с Чонгуком в общежитии жил. И Тэхёна другом был. Конфеты Чон не ел. Не собирался есть. Сомневался есть. А если ядовитые? А если Ким убить его хочет? А если… Лучше всего конфеты есть с чаем — совет вам от Чон Чонгука. Возможно, виноваты цветы. Почти конец сессии, а за Чонгуком охотиться начали. Или же, если говорить проще, Ким за Чоном бегал. С букетом лилий между зубов. Ладно, гиперболизация — бегал, нет, убегал именно Чонгук, когда только Тэхёна где-то в толпе замечал. В университете их называли по-разному. Враги. Возлюбленные. Голубки, что поссорились. Психи. Охранник же — господин Ли — утверждал, что видел, как некие личности, на Ким Тэхёна и Чон Чонгука похожие, то ли дрались, то ли целовались в аудитории пустой в последний день учёбы. Есть вероятность, что всё-таки дрались. Темно было слишком, чтобы определить. Всё же свет был выключен, понимаете. Возвращаемся же к событию самому главному — двадцать шестой день рождения Ким Сокджина. Казалось бы, сидят рядом — иронично, однако. Один хмурый, молчит. Другой радостный, смеётся, шутит, рассказывает о преподше, что завалить его пыталась. Под столом же именно Чонгук активный. Пальцами за Тэхёна колено голое цепляется. Ногтями по коже, тёплой и мягкой, со всей злостью проходится. Как недовольный кот своего хозяина царапает. А Киму хоть бы хны. Кладёт ладонь свою поверх Чона и улыбается. Мягче. Намного мягче. Если бы здесь охранник — господин Ли — присутствовал, то сказал бы, что Тэхёна улыбка, как у влюблённого. Чонгук дуется. Ему не нравится то, как его щеки внезапно краснеют. Словно Чону не все равно. Словно и сердце свое у него успокоить не получается. Словно губы его горят не от шампанского, а от тех поцелуев, что украл кое-кто в туалете чёртовом. Словно и не он плевался ядом в сторону друзей, одно лишь имя слыша. Возможно, Чонгук смущен. Возможно, Чонгук не против Тэхёна ладони тепла. Возможно, Сокджина день рождения запомнится не таким уж плохим событием. Возможно… Кого-то кто-то на балконе поцелует тайно. —Ты куришь? — спросит один из них. Хмурый. Недовольный. Но не в этот момент. В этот момент он с улыбкой в уголках губ своих борется. Сражается со счастьем, что внутри него капля за каплей в сердце его глупое стекает. —Нет, — ответят ему. — меня Чимин убьёт. Он ненавидит запах сигарет. А что? —Ты на вкус отвратительный, — возмущается тот самый, что один из них. — и разве вы с Чимином в одной комнате? Серьёзно? —Так позволь поцеловать ещё раз, — смех. Хриплый. Приятный. Нет, нет. Ни капельки не приятный. Нет. — ты не знал, что мы соседи? Из-за него я о тебе и узнал. —Не буду я с тобой целоваться, — закатывает глаза. Хмурится. — Ладно, только один раз. Понятно, Ким? Но ему не отвечают. Его, этого тайного кого-то, уже целуют. Пока никто их исчезновения не заметил.

*✧･ﾟ