Наречённая

      — Если ни у кого не осталось вопросов по поводу сегодняшней лекции, то могу вас поздравить, мы закончили, — поправив слегка ослабившийся хвост и затянув его потуже, Астрид осмотрела аудиторию почти на три сотни человек с вежливой, выработанной за все годы, улыбкой. В помещении горел теплый белый свет, который едва ли освещал пространство из-за пробок, которые выбило в университете не так давно, но никто будто бы и не собирался этим заниматься. Однако студентам нравилась такая атмосфера, особенно при изучении мифологии.        — Мисс Бейкер, у меня есть вопрос, — руку подняла девушка с ярко-красными волосами на третьем ряду и улыбнулась. Ее звали Диана, это брюнетка запомнила хорошо, ведь та в свою очередь была одной из самых активных учеников на потоке. Поэтому Астрид коротко кивнула, отвечая ей той же улыбкой и позволяя студентке продолжить. — Вы говорили, что Локи не тот, за кого себя выдает. Но что вы имели в виду? Он же тот, кто есть, а именно — злокозненный плут. О нем так во всех легендах и мифах пишут!        — Может, я и наивна для этого сложно устроенного мира… — по залу пролетели несколько смешков. Бейкер и сама не сдержалась от того, чтобы тихо усмехнуться. — Однако я все же думаю, что никто не делает что-то просто так. Даже Бог. У него есть цель, однако никто и никогда ее не узнает, ведь под маской ты даже не сможешь понять, правду ли он тебе говорит.        — То есть, хотите сказать, его деяния — это лишь маска? Истина его существа никому неизвестна? — студентке явно понравилась такая теория, судя по тому, как заинтересованно она склонила голову к плечу и подперла рукой щеку, словно намереваясь размышлять на эту тему в ближайшие несколько часов. Вокруг нее несколько человек заинтересовались этим предположением не меньше, подключаясь к разговору, пусть и всего лишь слушая.        — Конечно, — брюнетка без колебаний утвердительно кивнула, незаметно поправив черный сетчатый корсет, что идеально сидел под грудью на белоснежной рубашке из хлопка. Она медленно прошла от электронной доски, которую выключала после трехчасовой — с перерывом — лекции, к своему столу, чтобы отсоединить телефон и ноутбук от зарядки и убрать второй в чехол. — Все ведь знают знаменитую фразу: «пути господни неисповедимы»? — она оглядела аудиторию вопросительным взглядом своих изумрудных глаз. Практически все студенты почти хором ответили «да», остальные же лишь уверенно кивнули. — Так вот, тут ситуация аналогичная, пусть и не до конца. Ни одна живая душа не сможет узнать, что скрывает тот или иной человек. А про Богов тут и говорить нечего. Мы можем лишь догадываться и строить теории. Так вот, моя теория — Локи надел ту маску, которую хотели видеть окружающие, и на самом деле в нем гораздо больше светлого, чем они, или мы с вами, думаем. Да, конечно, у него иное понимание добра и зла, а подход к «хорошим делам» оставляет желать лучшего, но, тем не менее, он их совершает.        — Спасибо за ответ, мисс Бейкер. Вы дали нужную почву для размышлений. — после произнесенной благодарности, девушка быстро сделала пометки в блокноте, пока все остальные студенты вокруг нее начали убирать свои тетради, ручки и другие личные предметы в сумки и рюкзаки.        — В таком случае, думайте, размышляйте, но на этом мы попрощаемся, хоть я и с радостью бы побеседовала со всеми вами на эту тему.        В этот раз Астрид улыбнулась искренне. Ей нравилось до безумия то, что она изучала и преподавала вот уже три года. Сколько себя помнила, она никогда не отказывалась пойти с бабушкой в библиотеку, чтобы прочитать очередной миф, связанный со скандинавской или греческой мифологией. Любая магическая вещь притягивала девушку, как магнит, не позволяя оторваться от нее ни на секунду, пока не приходило время уходить или идти спать, ведь даже за приемом пищи она умудрялась постоянно читать. Поэтому профессия филолога даже не стояла под вопросом. Астрид подала документы во все вузы, которые могла, чтобы поступить туда, куда тянуло ее душу. И ни разу еще не пожалела о сделанном выборе, ведь каждый день вставала на работу или садилась за очередную статью без мыслей о том, как она ненавидит свою профессию.        Бейкер даже пару раз посетила Швецию и Норвегию, чтобы повидать красоты тех земель и провести время там, где, по мнению местных жителей, существовали скандинавские боги. Каждый живописный пейзаж, рунические формулы или высеченные на камне рисунки сохранились в ее жизни яркими всполохами воспоминаний, также запечатленных на фотографиях. Этот опыт привнес в ее жизнь множество необъяснимых странностей, череда которых даже не думала прекращаться. Однако ее мысли были далеки от признания действительности, в понятии Астрид различные совпадения могли бы быть просто игрой ее разума, который перегружен информацией о различных Богах. И ей бы вовсе не обращать внимания, однако в последнее время удавалось это с титаническим трудом.        Именно в такие моменты, как сейчас.        — Интересная теория, Астрид. — почти насмешливый голос с показавшимися искорками веселья раздался в дверях аудитории. Он обволакивал тело, словно карамель яблоки на ежегодной ярмарке в парке аттракционов. От него непроизвольно пошли мурашки по спине, заставляя мелко вздрогнуть, будто Астрид стояла не в теплой аудитории с закрытыми окнами, а посреди пшеничного поля в морозную зиму. Бейкер выронила из рук ежедневник, который с гулким стуком, раздавшимся эхом по аудитории, упал на пол. Она неосознанно повернула голову в сторону источника звука.        Однако растерянный от собственной реакции взгляд поймал лишь удаляющуюся за поворот коридора спину в толстовке серого цвета с накинутым на голову капюшоном.        «Кажется, пора лечить нервишки, Астрид, самое время…», — промелькнула мысль в ее голове, вот только дальше развиться она не смогла, потому что на глаза попался циферблат настенных часов, одна из стрелок которых постепенно приближалась к семи часам вечера. Это осознание моментально стрельнуло в сознание, из-за чего брюнетка громко выругалась, что совершенно не подобало преподавателю в общепринятых нормах общества. Но кому не плевать на чужое, совершенно ненужное мнение?        — Я жутко опаздываю к Макс, сегодня меня точно ждет казнь в лучших традициях Скандинавии, — почти мгновенно выбрасывая из головы того таинственного незнакомца, которого девушка даже не заметила в аудитории с самого начала, она впопыхах кинула все личные вещи в сумку, даже не рассортировав их, как делала всегда, поддерживая образ собранного и организованного человека. А после и вовсе, не разбирая дороги и извиняясь перед всеми, в кого ненароком врезалась, побежала со всех ног в кофейню рядом с университетом, где работала ее лучшая подруга Максин.        Поздняя осень встретила Астрид мелко моросящим дождем и промозглым ветром, что без труда пробирался под легкую рубашку и от которого непроизвольно слезились глаза. Брезгливо поморщившись, девушка обхватила пальцами края пальто и посильнее запахнула его, почти зарываясь носом в воротник. Настроение стремительно близилось к низшей отметке за сегодняшний день по мере того, сколько времени она находилась на улице. Неоновые вывески оставляли незамысловатые тени на ее лице, под кожаными ботинками разлетались мелкие брызги ненавистных луж, а нос постепенно замерзал, краснея на осеннем холоде. До кофейни, на самом деле, было рукой подать, однако пройти несколько метров все еще было необходимо, что почти нестерпимо раздражало в такую погоду.        Колокольчик над головой коротко прозвенел, оповещая хозяйку этого заведения об очередном посетителе. Теплый свет от висящих в ряд ламп над барной стойкой был бы достаточно тусклым, если бы не бесчисленное множество лампочек тонких гирлянд у потолка и неоновых вывесок позади бариста. Длинный дождик лампочек на стенах и витринах кофейни был похож на стекающие по стеклу капли, завораживая взгляд подобно гипнозу. Само заведение, выполненное в стиле лофт, слишком уж просторным не было, однако в нем беспрепятственно можно было найти место себе по вкусу: высокие столы из темного дерева у окон, которые открывались летом, позволяли посетителям курить и наблюдать за снующими по улице людьми, три столика справа от входа были рассчитаны на двоих или вовсе на одного человека, поэтому уединиться здесь не составило бы труда, а вот для шумных компаний на другой стороне можно обнаружить длинный диван вдоль стены и в дополнение по два кресла у каждого стола. Это место было буквально пропитано атмосферой «здесь рады любому, каждый найдет свое место».        Облегченный вздох от долгожданной теплоты помещения сорвался с ее губ, когда, стягивая с себя слегка влажное после сырой улицы пальто, Астрид зацепилась взглядом за высокого, привлекательного шатена, что вполне себе походил на «того самого» из типичной подростковой мелодрамы, и с почти ехидной усмешкой начала наблюдать за подругой, которая уже явно не знала, как спровадить шибко настойчивого парня. Вот только она все еще была готова схватить первый попавшийся стул в качестве орудия защиты, если вдруг ей не понравится его поведение.        — Кристофер, давай мы позже поговорим, а? — «Еще немного, — думалось Астрид. — и Максин устало начнет хныкать». Вид уставшей после тяжелого рабочего дня подруги заставил сердце почти болезненно сжаться. — Я обещаю тебе, завтра вечером мы с тобой спишемся, а сегодня оставь меня в покое, — блондинка стрельнула своими карими глазами в сторону Бейкер, молча умоляя спасти ситуацию. Та в свою очередь пожала плечами, мол, я не при делах, и стала с преувеличенным интересом разглядывать меню позади спины Макс. Астрид почти физически почувствовала ее беззвучный недовольный рык.        — Значит, поговорим? — его глаза загорелись, как у щенка золотистого ретривера, когда он понял, что есть хотя бы призрачный шанс, что понравившаяся ему девушка согласится на свидание с ним. Брюнетка от такой реакции усмехнулась. Ей подобная ситуация знакома не была, ведь первое впечатление она воспроизводила отнюдь не милой девушки, а скорее вечно хмурой и уставшей Рид. — Я обязательно тебе напишу, — Крис едва ли не в припрыжку пулей вылетел на улицу, уже там исполняя, по всей видимости, свой победный танец.        — А он в курсе, что его видно отсюда? — Астрид насмешливо поморщилась, глядя на него через витрину кофейни, и медленными шагами рассекала воздух, подбираясь к стойке, где пару минут назад стоял шатен.        — Объявилась, сучка! — Максин слегка сморщила свой вздернутый носик и сложила руки на груди, выглядя будто мать, которая будет сейчас ругать своего ребенка за то, что тот пришел на десять минут позже положенного. Астрид от этого сравнения, возникшего в ее голове, незаметно передернула плечами.        — Объявилась, — спокойно ответила она, мгновенно капитулируясь. У нее не было сил сегодня на выяснение отношений. Макс, заметив этот настрой, стушевалась и по-другому взглянула на подругу, так, как делала это всегда: мягко, с нежностью и снисходительностью. — Сегодня был сложный день. Студенты задавали больше вопросов, чем обычно. Будто помешались.        — Помешались больше тебя? — блондинка беззлобно усмехнулась, поворачиваясь к маленькой плите позади себя и доставая с полки турку. На скорую руку она начала готовить такой нужный для холодного вечера и разговора по душам кофе. Рид устало облокотилась предплечьями на черную, мраморную поверхность стойки. — Ты меня обманываешь, это невозможно.        Бейкер на это заявление недовольно поморщилась. Иногда ей казалось, что все вокруг уверены в том, что в ее мыслях нет ничего, кроме излюбленной мифологии.        — Нет, я серьезно. Сегодня, например, главной темой на повестке дня был Локи Лаувейсон, — брюнетка говорила почти раздраженно, но резко опустила глаза в пол, когда заметила, как Максин пытается сдержать смех, бросив ехидный взгляд на нее. Отчего-то щеки вспыхнули едва ли не вишневым оттенком, и, она была уверена, сейчас варить кофе можно было не на огне, а на них.        — Брось, Рид-и! — Максин, словно фея крестная, уже разливала готовый кофе по их персональным чашкам с выгравированными именами. — Если бы была такая вероятность, что вот сейчас в мое кафе войдет твоей ненаглядный Бог огня и хитрости, ты бы непременно попробовала бы его охомутать.        Астрид передернуло от своей же наивности, когда ее взгляд невольно зацепился за дверь главного входа. Она услышала смех подруги и от негодования резко забрала свою кружку, чудом ни капли не пролив и тут же направившись к столику у окна, чтобы закурить предпоследнюю сигарету из пачки, что почти прожигала карман брюк. Девушка присела на высокий стул, сбрасывая вещи на соседний, и, дождавшись подругу, предложила ей вишневую, однако та отказалась, делая глоток почти обжигающего язык кофе.        Рид тонкими пальцами ловко выудила из пачки сигарету и поднесла ее к губам, обхватывая ими сладкий фильтр. Кожаная зажигалка, привезенная из последнего отпуска, приятно ощущалась в ладони. Щелчок. Розовое пламя коснулось кончика сигареты, заставляя его постепенно тлеть. Первая затяжка после долгого перерыва дала приятное головокружение, а тело постепенно начало расслабляться. Напряжение покинуло плечи, они медленно опустились, глаза лишь с большим усердием оставались открытыми. Ненужные мысли улетучились, пусть и на время, и наступил долгожданный покой.        — Знаешь… — первой нарушила тишину Астрид. Ее взгляд был устремлен в сторону подруги, однако она будто смотрела сквозь нее. — Я бы с удовольствием.        Она поймала растерянный взгляд Максин, которая всем видом показывала, что не понимает, о чем речь.        — Я бы с удовольствием охомутала Локи. Но такое грубое слово не подходит, — брюнетка поморщилась, стряхивая пепел в любезно предоставленную пепельницу. Красный след от помады до смешного эстетично выглядел на белоснежном фильтре сигареты. Глоток кофе на языке ощущался карамельно-ванильным, однако природа этого вкуса не была ей известна. — Я бы хотела понять его. Увидеть его без маски гребаного клоуна. Он хитрожопый, этого не отнять, но, сняв все эти имена, которыми его окрестили… Что мы получим? — она вопросительно взглянула на подругу, горько усмехнувшись уголком красных матовых губ. Макс знала, что вопрос был риторическим, поэтому упорно ждала продолжения. Такое настроение у Астрид было нередким, однако каждый раз становилось хуже. — Недолюбленного ребенка, который всеми силами хочет получить внимание, однако в ответ на это его лишь продолжают шпынять. Его научили ненавидеть, вместо того, чтобы научить любить.        — Подруга, ты слишком любишь играть в спасательницу, — блондинка с мягкой, сестринской улыбкой покачала головой, отставляя кружку в сторону, позволяя ей остывать. — Может, он и есть таков? Плут, который не собирается меняться, потому что ему нравится такое положение дел?        — Не могу в это поверить, ты же знаешь, — Астрид поджала губы, вероятно, понимая, какой глупой она выглядела, рассуждая о таких вещах. — Он не святой, но те, кто его ненавидят, совершали грехи с той же периодичностью, если не чаще. Поэтому винить кого-то одного в этой истории было бы лицемерием.        — Знаешь, ты слишком этим увлеклась, — Максин накрыла ее руку своей, мелко вздрогнув от того, какими холодными были пальцы подруги. — Да так, что кофе допила и не заметила. Давай я тебе лучше на кофейной гуще погадаю?        — Ты же знаешь, что я в это не верю? — скептически прищурившись, Рид свела брови к переносице, всем своим видом показывая, как сильно ей не прельщает эта идея.        — В Богов, значит, веришь, а в эзотерику — нет? — Макс очаровательно надула свои пухлые губы в форме сердца и протянула ладонь в сторону чашки Бейкер. — Это двуличие в чистом виде!        — Ладно-ладно, не кипятись. Держи, колдунья моей души, — Астрид сама подтолкнула кружку в сторону подруги, с улыбкой наблюдая за тем, как она вглядывалась в дно, вертя предмет в своих руках, как ей хотелось.        Вот только то, с какой скоростью менялся спектр эмоций на лице Максин, ей абсолютно точно не понравилось. Сперва она прищуривалась, намереваясь понять, в какой рисунок складывалась кофейная гуща; после она коротко улыбнулась, увидев там нечто хорошее, по предположениям самой Бейкер; а потом мгновенно изменилась в лице, нахмурившись будто в испуге, и удивленно приоткрыла свои пропитанные персиковым бальзамом губы. Рид склонилась к подруге, касаясь своей ладонью ее предплечья. Этот жест заставил Макс будто вынырнуть из-под толщи воды. Она подняла встревоженный взгляд на Астрид.        — Ты собиралась в Норвегию скоро? Или, может, в Швецию? — ее голос звучал так отрешенно, что липкое чувство страха задержалось на позвоночнике Астрид, заставляя крупно вздрогнуть от неприятного ощущения.        — Нет, с чего ты взяла? — брюнетка попыталась сама заглянуть на дно чашки, будто могла что-то понять, но вовремя одернула себя от этой затеи.        — Либо что-то произойдет, либо мы просто переболтали на тему твоих Богов, — нервный смешок непроизвольно сорвался с ее губ. На это Бейкер только недоуменно свела брови к переносице.        — Да боже, перестань уже говорить загадками, — Астрид нетерпеливо заерзала на стуле, складывая руки на коленях и сцепляя пальца в замок, чтобы нервно их не теребить. — Что ты там такое увидела?        — Вот именно, что увидела я твоих Богов, — она воскликнула это явно громче, чем хотела. Будто от увиденного у нее пропал дар речи и ей резко предоставили возможность говорить вновь. — Как живых, понимаешь? Будто они с тобой рядом, особенно рыжий твой.        — Он не мой… — скорее на автомате вставила свое слово Рид.        — Да не суть. Они были там, — Максин хмурилась, пытаясь найти этому логическое объяснение. Ее почти мгновенно осенило. — Я думаю, что мы просто заболтались. Это невозможно.        Астрид уже не могла быть уверена. Слишком много странных совпадений случались в ее жизни в последнее время. Взять ту же ситуацию в конце лекции сегодня. Конечно, это могла быть и паранойя, но что-то брюнетке подсказывало, что это было лишь началом. Началом конца.        — Конечно, Макс, — Астрид звучала уверенно, но внутри себя все еще не могла понять, почему то, что она узнала, так взволновало ее. Словно привычный порядок вещей в ее жизни должен был измениться очень скоро. — Их не существует. По крайней мере, в нашем мире.        — Легче не стало, — нервно хихикнула Макс, накрывая своей ладонью ладонь подруги, что все еще покоилась на ее предплечье.        — Не беспокойся ты так, — Рид умела быстро менять тему так, чтобы выбросить из головы Максин все устрашающие мысли, заставляющие переживать. Чем она, собственно, и воспользовалась, натянув на свое лицо маску почти нескрываемого ехидного интереса. — Лучше расскажи, что за парень был тут до того, как я пришла?        — Ты о Кристофере? — блондинка вскинула графично окрашенные в холодный коричневый цвет брови, а после поморщилась так, будто секунду назад откусила половину лимона. — О, боже, это личная заноза в моей заднице.        Все время после этого безумного гадания в кофейне слышались лишь задорный смех, будто переливающиеся на ветру колокольчики, шутливая ругань, которая сопровождалась несерьезными колкостями в сторону друг друга, и несмолкаемый говор двух родственных душ, будто те не виделись несколько лет, а не пару дней.        Астрид уже с улыбкой закурила последнюю сигарету, позволяя дыму просачиваться в тонкую щель приоткрытого окна, и позволяла подруге вываливать на себя любовные переживания и новости своей семьи. Брюнетка, если уж быть совсем честной, завидовала Максин белой завистью, когда та рассказывала о членах своей семьи. Бейкер всегда хотелось быть частью чего-то такого, вот только судьба распорядилась иначе, в подростковом возразсте забрав ее мать неестественной смертью. Она все еще не могла спокойно вспоминать о том, как это произошло, ведь каждый раз перед глазами стояла картина закрытого гроба, ведь тело было настолько изуродовано, что возможности попросить открыть крышку не было. И пусть девушка осиротела раньше, чем должна была, сейчас семья ее подруги воспринимала ее, как родную дочь, поэтому, возможно, все сложилось не так уж и плохо.        Макс стащила с витрины шоколадный кекс, вовсю его уплетая, и с удовольствием слушала рассказы подруги о новостях из университета: как студентов поймали на курении в туалете, как студенты почти сбрендили от количества заданий по мифологии, как они в конечном итоге заваливали бедную Астрид вопросами один за другим. Темы ее личной жизни они даже не касались, ведь всем было более, чем известно о том, что у Рид ни разу не получалось построить нормальные, здоровые отношения. И дело даже не в том, что партнеры были какими-то не такими, нет, наоборот: все они были слишком хорошими, правильными, с мечтами о семье, стабильной работе и серьезных отношениях. Вот только, как бы Астрид не убеждала себя в том, что хочет того же, действительность была куда плачевнее, ведь с каждым молодым человеком она расставалась под предлогом того, что он слишком любит порядок и недопустимый уровень «ванильности» между партнерами. Поэтому в их личном мире на двоих они с Максин не говорили об этом. Рид была ей невероятно благодарна за то, что при всей своей любви к тому, чтобы в стиле любимых ею подростковых ТВ-шоу «посекретничать о мальчиках», она никогда не заикалась об этом после просьбы не поднимать эту тему.        — Давай закругляться, моя дорогая, — когда стрелка на часах медленно приблизились к одиннадцати, Астрид спрыгнула с высокого стула и потянулась за своим пальто. Ее усталый зевок раздался почти что эхом по помещению. — Мне завтра еще статью редактировать и в издательство направлять.        — Да, точно, я понимаю, — Максин начала развязывать бантик своего фирменного фартука кофейни на пояснице, невольно подхватив зевок подруги. — Тогда до завтра, Рид-и. Тебя проводить?        — Нет, все хорошо, — брюнетка покачала головой, накидывая пальто на плечи и просовывая руки в рукава. С ее губ сорвался блаженный вздох, когда она оказалась в еще большем тепле, чем была до этого. Она всегда была жутчайшей мерзлячкой. — Напиши, как доберешься домой.        — Договорились, — та в ответ лишь кивнула и на прощание обняла подругу так крепко, будто прощалась навсегда. Рид от этой мысли почти передернуло, но она постаралась не обращать внимания на свою реакцию. — И ты тоже мне маякни.        — Обещаю, — выбравшись из кольца рук Бейкер, девушка улыбнулась и кивнула коротко. — Увидимся.        Колокольчик над головой коротко прозвенел, оповещая хозяйку этого заведения о покинувшем его посетителе.        — Береги себя, что бы тебе не встретилось на пути, милая… — эти слова Максин пробормотала уже в пустоту, почти нервно сжав губы в тонкую линию.        Астрид медленно шла по улице, осматривая незамысловатые вывески винтажных магазинов, очаровательных в своем минимализме кафе и даже не особо презентабельного мотеля. Эта дорога была изучена ею, как все пять пальцев на правой руке. Вот только нечто не давало ей покоя. Она не торопилась, будто сейчас на этой почти безлюдной дороге должно было случить непоправимое. Чувство, которое преследовало ее вот уже целый день, начинало порядком надоедать, ведь она все ждала подлянки от судьбы-злодейки, но та молчала, не высовывалась. Она, будто хищница, выслеживала жертву и выжидала нужного момента, чтобы выпрыгнуть из укрытия, напасть, впиться клыками в сонную артерию и разорвать на клочки. Бейкер невольно нахмурилась, словно вот-вот ей придется обороняться. Но этого не происходит. Хоть и в следующую секунду случается то, что невозможно было предсказать на этой пустынной улице.        — Боже мой, простите! — Рид даже не успела среагировать, как на нее буквально из ниоткуда вылетела пожилая дама. Брюнетка все же спохватилась вовремя, когда подхватила старушку под локоть, помогая ей вернуть равновесие. Когда она наконец-то смогла ровно стоять на своих двоих, женщина подняла на Астрид глаза. Синие, почти сапфировые, они будто светились изнутри недобрым огоньком и заглядывали прямиком в душу, не оставляя и малейшей возможности что-то утаить. — Я невероятно неуклюжей стала на старости лет, дочка.        — Ничего страшного не произошло, не волнуйтесь. Просто будьте осторожнее. — Бейкер лишь вежливо улыбнулась ей на прощание, развернувшись, чтобы уйти.        И пусть Астрид уже завернула во двор своего дома, она все еще чувствовала чужой почти злобный, что-то задумавший взгляд, скользящий по спине и оставляющие неприятное ощущение страха.        Впрочем, стоило девушке вновь оказаться дома, в своей зоне комфорта, это почти мгновенно прошло.        Она с облегченной улыбкой разулась, отставив кожаные ботинки в сторону от прохода, и начала вытаскивать из карманов пальто все мелкие вещи прежде, чем, наконец, стянула его и повесила на крючок. Ее взгляд заскользил вниз, на тумбочку, чтобы взять телефон, вот только вместе с телефоном Рид обнаружила странный серебряный кулон в форме волчьего клыка. Она нахмурилась, растерянно оглядывая у себя на ладони находку. Руна, которая была выгравирована на нем, была ей абсолютно точно не знакома, но от этого почти детское любопытство взыграло где-то в районе солнечного сплетения.        Ей понадобилось около часа, чтобы осознать: эта руна нигде не была зафиксирована, пусть и отдаленно напоминала Райдо, — что означает «дорога». Астрид обессиленно откинулась на спинку разложенного кресла, предварительно отложив ноутбук рядом на журнальный столик. Она все еще полусонным взглядом обводила кулон взглядом, силясь понять, как он у нее оказался. События в ее жизни развивались более, чем стремительно, будто за один день она переквалифицировалась из второстепенного героя в главного. И пока еще Бейкер не знала и не понимала, как к этому относиться. Однако, вместо того, чтобы продолжать этот мозговой штурм, Астрид решила отдаться в объятия сна, позволяя унести свое сознание далеко от того места, где находилось сейчас ее тело.        В своей ладони она крепко сжимала посвечивающийся от лунного света кулон.