Будущее для мертвеца

      Беснующийся Хозяин Чёрных вод — зрелище поистине редкое.       Надо признать, что и сам по себе Хозяин Чёрных вод — зрелище доступное весьма немногим, но Хуа Чэн в число немногих входил и видел своего демонического собрата сравнительно часто — насколько вообще можно применить «часто» к такому затворнику.       Но чтобы Хозяин Чёрных вод не мог сдержать эмоций и нервно метался из угла в угол — такое даже для Собирателя цветов под кровавым дождём было удивительной картиной.       Прошло не так много времени с их последней встречи — ловкой попытки прикрыть побег настоящего Повелителя Земли — как Хэ Сюань явился с новой проблемой.       Правда, сам Хуа Чэн произошедшее проблемой не считал. Уж не своей так точно.       — Как такое вообще возможно? — вопрошал Хэ Сюань, ни на секунду не прекращая движения. — Я демон, мертвец! Я не могу зачать ребёнка!       — Значит, ребёнок не твой, — озвучил логичный вывод Хуа Чэн.       — У Цинсюаня не было никого, кроме меня!       — Значит, ребёнок твой, — прозвучало всё с той же холодной логикой.       Хэ Сюань не мог никак поспорить с единственно возможным выводом из его собственных слов и только бросил раздражённый взгляд на собеседника.       Могло показаться, что Хуа Чэн остался абсолютно безразличен к судьбе своего демонического собрата, но на самом деле ситуация обстояла ещё хуже: он в своих личных целях живо заинтересовался возможностью появления ребёнка у Князя Демонов и небожителя.       — И? Что ты собираешься делать дальше? — спросил он со скучающим любопытством.       Хэ Сюань остановился. Похоже, это был вопрос, на который он и сам хотел бы найти ответ.       — Придётся менять планы, — только и смог сказать он. По его задумчивому выражению лица было заметно, что он ещё не знал, какими будут новые планы, но оставить старые уже бы не получилось. Не тогда, когда важная часть этих планов обзавелась ценным обременением.       — Откажешься от мести ради своего ребёнка? — вопросы Хуа Чэна били в самое яблочко, в самую суть и в самое уязвимое место тёмной демонической души.       — Нет, — твёрдо отозвался Хэ Сюань. — Только от части. ***       Ши Уду был в ярости. Он уже слышал от Пэй Мина и Линвэнь, что Ши Цинсюань в последнее время только и появляется что в обличии девушки, но тот заявился в таком виде даже на праздник середины осени! Устраивать перед всеми выволочку было совершенно неуместно и пришлось ограничиться парой колких замечаний, но младший брат неожиданно стойко стал отстаивать своё право ходить именно в таком виде. Правда, от сердитого взгляда он спрятался за спиной Повелителя Земли, а тот оказался совершенно непрошибаем и выдержал все направленные в его сторону лучи раздражения, даже не поведя бровью и не испортив себе аппетит.       Требовалось как можно скорее разобраться с таким поведением и желательно не вовлекая в это дело посторонних. Поэтому, едва только выдалась возможность, Ши Уду отправился во дворец своего младшего брата. Но не успел дойти, как заметил выходящего оттуда чиновника средних небес. Того легко получилось узнать — это был главный лекарь семьи Ши, в основном помогающий во дворце старшего.       Что бы это могло значить? Ши Цинсюаню нездоровилось? Он выглядел вполне бодрым совсем недавно.       Ши Уду не стал долго раздумывать и просто перехватил уходящего лекаря.       — Прошу пройти со мной.       Тот не смел отказаться.       А когда они оказались во дворце Повелителя Вод, он не посмел утаивать всё, что знал о здоровье Повелителя Ветров.       Прежнее состояние Ши Уду не могло более называться яростью в сравнении с нынешним. ***       — Простите меня, — Хэ Сюань, стоя на коленях, склонился так низко, что упёрся лбом в пол. Перед ним стояли четыре урны с прахом. — Я не смогу отомстить одному из тех, по чьей вине на вашу долю выпало столько несчастий. Я надеюсь, вы поймёте меня, ведь речь идёт не просто о моём ребёнке, но и о продолжении всего нашего рода, который, казалось, так трагично оборвался. Но теперь ничего не кончено! У вас будет наследник! — от воодушевления Хэ Сюань поднял голову. — Он уже не сможет перенять вашу закусочную, но я позабочусь о том, чтобы он ни в чём не нуждался! Мы… — голос сорвался. — Мы позаботимся. Пусть этот человек виноват в наших с вами бедах, но он очень добрый и заботливый, он станет отличным родителем. Моя судьба была к нему благосклонна, он сможет баловать ребёнка роскошью…       Ещё совсем недавно всё благосостояние Ши Цинсюаня хотелось у него отнять, как несправедливо нажитое, даже несмотря на всю неоднозначную симпатию к доброму, искреннему небожителю. Теперь же все его богатства воспринимались как наследие, которое получит ребёнок, и потому его обязательно стоило сохранить. Жажда собственной справедливости отступала перед желанием лучшего для своего дитя.       Ши Уду обязательно расплатится, как устроитель и главный виновник. Он не уйдёт от ответственности. Но Ши Цинсюаня можно и пощадить.       Лишь бы только дорогая семья разделила это мнение!       Но урны оставались безмолвны, и узнать их позицию не представлялось возможным. Это давало возможность додумать всё, что угодно, самому, но Хэ Сюаню всё равно казалось, что он предаёт память о семье тем, что проявляет мягкосердечие.       Но решение принято. Даже если он сам корит себя за него, даже если духи предков отвернутся от него, поворачивать назад уже слишком поздно.       Хэ Сюань собирался проведать Ши Цинсюаня, чтобы в очередной раз убедиться что и с тем, и с ребёнком всё хорошо. Как раз сегодня к Повелителю Ветров должен был зайти лекарь, чтобы проверить его состояние.       Теперь уже как Мин И демон вернулся на небеса и ступил во дворец Повелителя Ветров. Что-то сразу показалось неправильным. Чуткий слух тут же уловил звуки, которые не должны были тут раздаваться. Крики. Возмущённые, злые, гневные. Углубившись во дворец, их можно было расслышать лучше.       — Ты с ума сошёл! — надрывался Ши Цинсюань. — Я не буду это пить!       — Ты обязан! — второй голос тоже был хорошо знаком, хоть ярость и значительно искажала его. Ши Уду. — Это для твоего же блага! Или ты хочешь всех нас опозорить тем, что понёс неизвестно от кого?       — Известно! Я просто не собираюсь тебе об этом рассказывать, чтобы ты ему не навредил!       Послышался звон. Похоже, что-то разбилось.       — Это мы с тобой ещё обсудим! — было заметно, что Ши Уду едва сдерживался. — А пока — пей! Избавься от этого позора! От поселившегося в тебе паразита!       — Я не буду! Это не паразит, а мой ребёнок! Твой племянник, между прочим!       — Мне не нужен племянник, который родится таким образом! Ты мог завести его как все нормальные мужчины, а не так!       — Уж как получилось!       — Ничего ещё не получилось! Ещё всё можно исправить! Не хочешь пить снадобье сам, я тебя заставлю!       Это уже выходило за все возможные рамки. Мин И прекрасно понял, о каком снадобье речь, и не собирался позволять подобному случиться. Эта мразь Ши Уду! Он уже один раз отнял у Хэ Сюаня настоящее и будущее, а теперь собирался сделать это снова? Этого никак нельзя было позволить!       Однако ещё до того, как Мин И успел вмешаться и ворваться в комнату, по ту сторону послышался грохот, и Ши Уду вылетел через тонкую стенку, пролетел ещё до середины коридора, прежде чем тяжело упасть на пол. За разрушенным перекрытием виднелся искрящийся от ярости Ши Цинсюань, раскрывший свой веер.       — Нет! — твёрдо заявил он. — Это мой ребёнок и я буду его защищать, даже от тебя, брат!       Ши Уду поднялся на ноги, его лицо исказила злоба. Похоже, он совсем не ожидал настолько сильного отпора от младшего. Но тут он заметил гостя. Продолжать в его присутствии — терять лицо.       — Мы с тобой это ещё обсудим, — пообещал Ши Уду и удалился, на прощание отвесив Мин И самый презрительный из своих взглядов. Похоже, у него уже появились догадки, кто бы мог быть отцом ещё не рождённого ребёнка.       — Мин-сюн! — Ши Цинсюань тоже заметил гостя и тут же бросился ему в объятия. Ещё недавно грозный, теперь он крупно дрожал, прижимаясь в надежде на защиту и опору. Как бы стойко он ни противостоял старшему брату, эта конфронтация потребовала от него слишком много моральных сил. — Мин-сюн… — лица, спрятавшегося на плече, было не увидеть, но судя по голосу на глаза навернулись слёзы. — Мин-сюн, давай сбежим? — от твёрдого голоса не осталось ничего, он звучал слабо и дрожал. — Давай спрячемся где-нибудь, где старший брат нас не найдёт, пока ребёнок не родится. Он пытается избавиться от него сейчас, но я уверен, не посмеет ничего сделать с уже родившимся.       У Мин И не было такой уверенности. Он прекрасно знал, на какие подлости способен Ши Уду, насколько безжалостным он может быть ко всем, кроме своего брата.       Но идея ему понравилась. Затаиться, спрятаться там, где этот подлец не сможет добраться ни до Ши Цинсюаня, ни до ребёнка. Защитить их, пока не удастся расправиться с угрозой.       — Я знаю одно место, где он не сможет до тебя добраться.