Мой Ромео.

- Да, злее нет любви недуга. Печаль, как тяжесть, грудь мою гнетёт. Прибавь свою – ты увеличишь гнёт: Своей тоской – сильней меня придавишь, Своей любовью – горя мне прибавишь. Любовь летит со вздохом…. - От вздохов! От!!!-темноволосый круглолицый парень с силой стукнул по столу. - Мы уже в пятый раз эту сцену проходим! Чонгук, ты издеваешься?! Высокий студент, с копной черных волнистых волос, собранных частично в пучок на затылке, обиженно скрестил руки на груди. Проведя языком по губам, он крутанул металлическое колечко в нижней губе сбоку. - Я же говорил, театр - это не моё. Напарник по сцене, который играл роль Бенволио из пьесы "Ромео и Джульетта", ободряюще похлопал "Ромео" по плечу. - Так, ладно, - парень за столом выдохнул и провел ладонью по лицу. - На сегодня хватит. Уже довольно поздно, а завтра на занятия с утра всем. Студенты, одетые в белые рубашки и бордовые штаны, а девушки в юбки, вяло переговариваясь, стали подниматься по лестнице актового зала. - До свидания, сонсэнним. До завтра, сонсэнним Мин Юнги, - шелест голосов проносился мимо парня за столом у самого помоста сцены. Тот кивал головой на каждое обращение, собирая разложенные по столешнице бумаги. - Сонсэнним, - голос, который звучал в ушах в последнее время. Интонация выжидательная. Юнги поднял голову, автоматический убирая со лба непослушные волосы. Как аспирант, он имел права не носить форму вне учёбы или работы, поэтому сейчас был облачён в лёгкий черный свитер и брюки. - Сонсэнним, может я не буду участвовать в этом спектакле? Юнги мягко улыбнулся, отчего на щеках проступили ямочки. - Извини меня, Чон. Уже поздно, все устали. Я должен был держать себя в руках, но не смог. Обещаю, такого больше не повторится. - Да дело не в Вас, - студент опустил глаза и крепче сжал лямку сумки, болтающийся на уровне бедер. - Просто, мне кажется, что это не моё. - Да ладно, - нахмурился старший. - Сцена любит тебя. Вон, по весне, отлично отыграл свою роль в спектакле. Весь зал только на тебя и смотрел. - Потому что там не было всей этой любовной херни, - пробурчал Чон, по-прежнему не поднимая глаз. Юнги приподнял одну бровь и склонил голову на бок. Затем аккуратно подошёл к парню и положил руку ему на плечо. - У тебя проблемы? Ты следишь за своим циклом, таблетки принимаешь? - Сонсэнним, Вы чего? - зардевшись румянцем, студент вскинул голову. - У меня все отлично. Я не про это…я… Ну мне тяжело вжиться в роль, если я не понимаю, что должен чувствовать. - Ты никогда не любил? - искренне удивился старший. - Мама же не в счёт? - хмыкнул Чонгук. Мин снова улыбнулся с теплотой. Он, как руководитель театрального кружка, а в этом заведении всех аспирантов обязывали вести дополнительные уроки, чтобы занять праздно шатающихся вне занятий студентов, приметил этого высокого и интересного парня ещё на вступительных экзаменах. Он вел себя спокойно, будто знал, что точно поступит. Лёгкий запах альфы собирал вокруг него стайками омег, которые, как мотыльки летели на его яркий свет. То, что этот абитуриент будет популярен, Юнги сразу понял, и то, что он должен заполучить его в свой театральный кружок даже не обсуждалось. А когда выяснилось, что это младший брат коллеги по кафедре, то сама статья завербовать такого парня к себе. Профессиональная чуйка не подвела Юнги. Чонгук отлично смотрелся на сцене, легко вживался в роль и сводил всех с ума своим мастерством. К юбилею престижного университет в пригороде Сеула, куда попадали самые одаренные из богатых семей дети, ставили спектакль по пьесе "Ромео и Джульетта", которая считалась бессмертной классикой сцены. С выбором актеров на главные роли проблем не возникло. Самая знаменитая красавица с третьего курса, которая занимала все призовые места в конкурсах красоты как в универе, так и на городском уровне, и Чон Чонгук, который уже успел охмурить эту самую красавицу. Все шло хорошо, хоть и давались эти репетиции с трудом, до сегодняшнего вечера. Заявление Чона о том, что он хочет отказаться от этой роли напугали Юнги. Все, собственно говоря, хотят прийти и посмотреть именно на него. - Тебе надо просто отдохнуть. Завтра утром все прояснится. - Не прояснится, - в темных глазах засело упрямство. - Это уже пятая репетиция, а мы дальше первого акта толком не продвинулись. Нужно признать, что это не моя роль. - Нет такого понятия, - поморщился Юнги. Он всегда расстраивался, когда студенты начинали говорить цитатами или строчками из книг. Каждый человек индивидуален, текст надо декламировать на сцене, а не в жизни. - А как тогда объяснить то, что не хрена не запоминается? Почему-то Робин Гуд дался мне, Одиссей зашёл, даже Парис, который страдал по Елене. Там тоже любовь, там тоже терзания, но это было осуществимо. А тут…. Старший и сам не понимал, почему так происходит. Ромео - не самая сложная роль, можно сказать, одна из самых простых, но именно она никак не хотела поддаваться Чонгуку. - Сходи на свидание, - предложил Юнги. Младший отмахнулся. - Куда я пойду? В город вытаскивать девушку, это целая история. Да и некого звать. - А как же Са Ён? - прищурился аспирант и стал похож на довольного кота. - Я слышал… - Нет, - резко отрезал Чонгук и передёрнул плечами. - Я…. Не могу…. Только не с ней. Хватит и на сцене нашего контакта, - и парень, сам того не замечая, на секунду зажал нос. Мин грустно вздохнул. Он понял, что запах той омеги не подходит этому альфе от слова совсем. А ведь так обидно, такая красивая пара была бы. - Не расстраивайся и отдохни, - как можно более мягче проговорил старший и вернулся к своим раскиданным по столу бумагам. - Утро вечера мудренее. Чонгук снова крутанул колечко в губе, задумчиво смотря на Мина из-под завесы темных волн челки, затем бросил тихое "Спокойной ночи" и направился вверх по ступеням. Юнги же твердо решил, что поговорит с Хосоком, старшим братом этого парня. Нужно что-то делать. Нельзя отпускать Чонгука, иначе спектаклю конец. Звёзды рассыпались на темном покрывале неба над университетом. ЧГУС, а точнее Частный Государственный Университет Сеула, располагался в пяти километрах от самой столицы. Частный, потому что принадлежал одному шишке, а вернее уже его внукам, которые провели аккредитацию и добились приписки: "Государственный". В самом Сеуле был ещё один государственный университет, но он был открытого типа. ЧГУС же отличался тем, что студенты и учителя проживали на его обширной территории. Это был мини-город, со своей больницей, магазинчиком и часовней. Каменные дома в европейском стиле, ухоженные кусты и деревья вдоль дорожек, резные изгороди. Чтобы попасть сюда, мало иметь деньги, нужно пройти отбор, и, если ты его не пройдешь, то деньги не помогут. Этого принципа хозяева придерживались на протяжении долгих лет, поэтому выпускники из ЧГУС были нарасхват в разных сферах деятельности как в Корее, так и за ее пределами. Большим плюсом данного заведения было то, что здесь альф и омег селили в разные общаги и коменданты каждых следили за порядком, как надсмотрщики. Все студенты совершеннолетние, и при поступлении подписывали бумаги, что будут следовать правилам и принимать подавители, согласно рецептуре врача. - Нам тут не надо устраивать родильный дом и ясли, - сурово отвечал директор на собрании. - Вы сюда пришли за знаниям, а не за сексом. Конечно, ученикам разрешалось покидать территорию, заранее подписывая тысячи бумаг, где подробно надо изложить куда, когда, где, с кем, зачем, почём и прочее. Те, кому реально надо было покинуть территорию университета, корпели над кипой бумаг. А у остальных пропадало все желание выходить куда-то. Посещать своих чад тоже можно было. Но, опять же, только на выходные и по предварительной договорённости, если, конечно, не что-то серьезное и срочное. В целом, большей части студентов некогда было думать о поездках за территорию ЧГУСа, так как кроме учебы были разного рода кружки, запись в которые была чуть ли не обязательной. Единицы освобождались от дополнительных занятий, и то, со справкой по здоровью, которую выписывал местный врач. В лучах теплых фонарей, которые разбавляли прохладную осеннюю ночь, мелькали спешащие в свои общаги студенты. Чонгук приложил ключ-карту к магнитному замку и вошёл на территорию общежития для альф. Видимо у хозяина университета был печальный опыт с поведением студентов, так как обе общаги были огороженны довольно высокими металлическим заборами. И, в случае с общагой омег, то это чтобы к ним никто не проник, а в случае с альфами, Чон думал, чтобы те не вырвались в приступе гона. Но, за весь первый год, парень не наблюдал никаких эксцессов, так как врачи на территории университета были очень дотошными и внимательными. Но, Чонгук-то знал, что в каждом, даже самом надёжном плане, есть лазейка. Если все делать аккуратно, то никто и не заметит. Спокойно пройдя мимо вахтёра, при этом с улыбкой кивнув ему, парень поднялся на свой этаж. В конце длинного коридора, он остановился напротив своей двери. Да, это была комната на двоих, стандартная комната в общагах этого университета. Две кровати, вместительный встроенный шкаф, стол, два стула, и каморка с туалетом и раковиной. Душ был на каждом этаже, кухня на первом, так же как и зал для собраний. Но Чон жил один. Не то, чтобы было мало альф, просто, через брата, парень смог договориться, чтобы жить одному. Так было легче приводить кого-то. Вот и сейчас, дверь в его комнату была приоткрыта. Чонгук скользнул внутрь и в нос ударил запах омеги и сладких женских духов. Не то, слишком резко, но сойдёт. - Ты пришёл? - девичий дрожащий от волнения голос. - Да, - сумка тут же бухнулась на пол, послышалось шуршание одежды. - Ты сделала всё так, как я сказал? - Конечно, - дыхание у девушки сбилось. - Я надела ту одежду, что ты дал и мне никто ничего не сказал. - Умница, - лёгкий скрип кровати, звуки поцелуев и запахи смешались в темной комнате. От нее пахло не так, как от…. Да, тот запах Чон ощущал каждый день на общей территории. Он знал его владельца, видел его глаза и губы. И почему именно он должен так пахнуть? Почему эту занозу в заднице, которая прекрасно знает, что привлекает к себе других альф, почему именно его хочется больше всего? В темноте не было видно лица, только стоны. Это и к лучшему, потому что Чонгук не помнил лица той, которую сегодня позвал к себе. Да и имени ее не помнил. В голове совсем другой образ, который и бесил и манил. Образ с тем запахом, от которого шла голова кругом, от которого внизу живота становились горячо, а рот сразу наполнялся слюной. До чего же бесит это! До чего бесит его Пак Чимин, омега, по которому он тайно сходит с ума!