Мой Ромео.

- Пусть небо этот брак благословит, Чтоб горе нас потом не покарало, - парень с румяными щеками вышел на сцену вместе с Чонгуком. - Аминь, аминь! Но пусть приходит горе: Оно не сможет радости превысить, Что мне даёт одно мгновенье с ней. Соедини лишь нас святым обрядом, И пусть любви убийца – смерть – придёт: Успеть бы мне назвать её своею! - с горящими глазами альфа, в начале, схватил парня, играющего брата Лоренцо за запястье, затем, отпустив, шагнул к зрителю, разведя руки в стороны. - Таких страстей конец бывает страшен, И смерть их ждёт в разгаре торжества. Так пламя с порохом в лобзанье жгучем Взаимно гибнут, и сладчайший мёд Нам от избытка сладости противен: Излишеством он портит аппетит. Люби умеренней – и будет длиться Твоя любовь. Кто слишком поспешает, - хмуро проговорил румяный актер, затем глянул в сторону кулис. - Опаздывает, как и тот, кто медлит. С той стороны, куда смотрел Лоренцо, появился Чимин. Шаги торопливые, будто спешит куда-то. - Вот и она. Подобной лёгкой ножке Не вытоптать вовеки прочных плит. Любовники пройдут по паутинке, Что в лёгком летнем воздухе летает, — И не сорвутся. Суета легка! - парень повернулся боком к залу, в котором царила тишина. - О мой отец духовный, добрый вечер, - омега подошёл к Лоренцо и немного склонил голову. - За нас обоих поблагодарит Тебя Ромео, - указал на Гука парень. Чим глянул на того и улыбнулся, скромно потупив взгляд. - И ему привет мой, Чтобы не даром он благодарил. - О, если мера счастья моего Равняется твоей, моя Джульетта, Но больше у тебя искусства есть, Чтоб выразить её, – то услади Окрестный воздух нежными речами. Пусть слов твоих мелодия живая Опишет несказанное блаженство, Что чувствуем мы оба в этот миг, - подскочив к старшему, альфа взял его ладони в свои и прижал к своей груди. - Любовь богаче делом, чем словами: Не украшеньем – сущностью гордится. Лишь нищий может счесть своё именье; Моя ж любовь так возросла безмерно, Что половины мне её не счесть, - подняв голову, блестящими звёздами Чимин заглянул в темный омут напротив. Чон ощутил, как у него перехватило дыхание. Пальцы переплелись, дрожь омеги передавалась ему, так и тянуло приникнуть к этим желанным губам и забыться. - Идём, идём, терять не будем время, Вдвоём вас не оставлю всё равно, Пока не свяжет церковь вас в одно, - стал подталкивать за кулисы парней Лоренцо и те, разорвав то электричество, которое искрило между ними, последовали за румяным парнем, не размыкая рук. Как только все трое оказались скрыты от любопытных глаз, Гук, все же, резко притянул к себе Чима и накрыл его губы поцелуем. Тот широко распахнул глаза и вцепился в плечи альфы. Лоренцо, стоявший рядом, смущённо опустил взгляд и проскользнул мимо пары на сцену, откуда уже слышался голос Юнги, возвещающий о конце репетиции. Рука Чонгука скользнула на ягодицы омеги, сжимая их, ближе придвигая к бедрам. Тот ощущал, как бешеного стучит его сердце, как знакомый запах растекается по венам, сгустком концентрируется внизу живота. Нужно было оттолкнуть, вывернуться, они, все же, не наедине друг с другом, так нельзя, но слабость объяла все тело Чимина, голова кружилась, он снова таял в этих руках, не в силах сопротивляться. Шум у сцены все нарастал, слышался смех и звонкие ответы. Омега, собрав волю в кулак, разорвал поцелуй. - Гук… пере…. Перестань, - тяжело дыша, он отвернулся, но горячие губы младшего скользнули на шею, обжигая дыханием. - Стой… успокойся, - шёпот, ещё больше возбуждающий альфу. - Чонгук! - раздался крик сонсэннима. - А ну, вылазьте оба оттуда! Тот замер на мгновение, чем и воспользовался старший. Выскользнув из рук парня, Чимин поспешил вниз, вытирая, на ходу, губы от поцелуя. Гук что-то недовольно пробурчал и тоже направился к руководителю. Юнги смотрел на парней серьезно, без насмешки. - Старайтесь не опаздывать, это я всем говорю, - крикнул уже расходившейся толпе сонсэнним. - С этим ограничениями мы ничего не успеваем. - Спасибо Гуку, что эти штуки на руку отменили, - крикнул парень, играющий Меркуцио. - Обращайся, - подмигнул ему альфа с довольной улыбкой. Тот поднял вверх большой палец, тоже с широкой улыбкой на лице. Юнги на поведение студентов не отреагировал, складывая свои бумаги. - Гук, ты не знаешь, что с Хаюн? - не отрываясь от своих дел, задал вопрос аспирант. - А что с ней? - надевая рюкзак и одним глазом наблюдая за Чимином, чтобы тот не сбежал без него, спросил младший. - Она не отвечает на звонки, - серьезно посмотрел на него Юнги. - Преподаватели сказали, что она с понедельника не посещает пары. Я знаю, что они были дружны с Са Ён, но та сейчас в городе на лечении, я не хочу ее дергать. - Я не в курсе, что там с ней, - равнодушно пожал плечами Чон. -Мне это не интересно. Сонсэнним нахмурился. - Она омега, - напомнил он. - В такое время, за ними нужен глаз да глаз. - Я уже глаз положил на одного, - хохотнул альфа и тут же получил тычок в бок от сердитого Чима. - Я могу сходить к ней, проверить. - Нет! - резко дернулся Гук. Юнги и омега удивлённо вытаращились на него. - В смысле, не надо. Я Джина попрошу, а то мало ли, - засунув руки в карманы брюк, выкрутился альфа. - Ну хорошо, - махнул головой аспирант. -Тогда, пусть Джин передаст, чтобы она срочно связалась со мной. - Будет сделано, - радостно заявил Чонгук и, подхватив Чимина под руку, потащил к выходу. - До завтра, сонсэнним! Юнги только улыбнулся в ответ, наблюдая, как всю дорогу до двери ладонь альфы скользила к ягодицам омеги, а тот возвращал ее себе на пояс, что-то тихо бурча. Помня, какое напряжение шло от этих двоих, и слыша, что вчера произошло с контроллером, аспирант удивлялся той лёгкость, с которой парни сейчас были рядом. На улице уже стемнело. Фонари ярко освещали дорожки, по которым студенты спешили в свои общежития. Комендантский час заставил всех срочно выбежать на улицу, чтобы надышаться свежим воздухом, будто-то потом всех запрут под замок. Чонгук с Чимином шли в сторону территории омег. Альфа настаивал, что он должен проводить старшего. Тот попытался в начале сопротивляться, а потом махнул рукой. Они шли рядом, обсуждая, какие же костюмы им шьют, не касаясь вчерашнего дня. Со стороны могло показаться, что просто два друга беседуют о чем-то, шутят, смеются, но, взглянув в глаза обоих, сразу виделся огонь, с которым каждый смотрел в сторону рядом идущего. Около забора парни остановились. Чон обнял омегу, положив ладонь на поясницу, и склонил голову. Старший опустил глаза, нервно сжимая лямку сумки на своей груди. - Может мне прийти, спеть тебе сегодня колыбельную? - голос тихий, урчащий, будто альфа превратился в большого довольного кота. - Не смей, - сердито глянул на него Чим. - И так проблем хватает. Гук хмыкнул и, не дожидаясь ещё выговора, поцеловал старшего в губы. Тихо, невесомо, воздушно, отчего у омеги перехватило дыхание. Оказывается, этот парень может быть не только твердым и грубым как скала, он может становится мягким и нежным, когда надо. Запах абрикосового кофе стал сильнее, сладостно рассыпаясь в груди Чимина. Не смотря на ночную прохладу, омега горел в руках альфы. Как же хочется остаться наедине, позволить себе большее, поддаться этим будоражущим чувствам. - Спокойной ночи, - шепот в губы, и старший, ветром, выскользнул из рук Чона, быстро просачиваясь в калитку. Тот глубоко вздохнул ночной воздух и выдохнул, смотря на удаляющуюся фигуру, совершенно черными от возбуждения глазами. Ощущая прожигающий взгляд младшего на себе, Чим шел улыбаясь. Ему нравилось то, что сейчас у них все легко, но это и пугало. Как-то слишком хорошо, чтобы быть правдой, в любой момент может опять случиться какая-то херня. Почему-то омега вспомнил про Хаюн. Нехорошее предчувствие собралось снежным комом, когда парень вошёл в общагу. Понимая, что теперь он не успокоится, Чимин решил, все же, проведать девушку. Узнав у вахтёра в какой комнате живёт Хаюн, омега поднялся на третий этаж. Дойдя до нужной двери, он тихонько постучал. Тишина. Чимин прислонился ухом к двери и снова постучал. Задержав дыхание, парень стал прислушиваться к тому, что творится внутри. Какой-то тонкий непонятный запах просачивался сквозь щели, но что это, омега не мог понять. - Она два дня уже не выходит, - послышался женский голос за спиной. Парень вздрогнул, отскочил от двери и обернулся. У соседней открытой комнаты, в лёгком сером платье до середины бедра и в резиновых шлепках поверх белых носок, стояла худенькая девушка с выбеленными длинными волосами. - Два дня? - удивлённо перевел взгляд на дверь Чимин. - Угу, - махнула головой незнакомка, с интересом разглядывая парня. - У нее друзей особо нет, тот ещё характер. Са Ён с ней общалась только, хотя, больше терпела. А сейчас вообще злее стала, - девушка склонила голову на бок. - Ты ее знаешь? - Вместе в спектакле играем, - подергав ручку двери и, убедившись, что та закрыта, Чимин нахмурился. Запах стал чётче, и в нем уже ощущались знакомые нотки. - А! Вспомнила! Ты парень Чонгука?! - радостно хлопнула в ладоши незнакомка. Чим удивлённо уставился на нее, ощущая, как щеки краснеют, а в груди жжет то ли от раздражение, то ли от удовольствия, он сам не мог понять, как реагировать на такие ассоциации у посторонних. Тут что-то за дверью щёлкнуло. Оба студента дёрнулись и глянули на дверь. - Хаюн! Это Чимин! Открой пожалуйста! - забарабанил в дверь парень. - Это срочно! Нам надо поговорить! Снова этот звук, и дверь тихонько приоткрылась. В образовавшийся щели появились красные, заплаканные глаза с опухшим лицом и черные растрепанные волосы. Запах, сладкий, липкий, потоком хлынул в коридор. - О, боже! - девушка в сером платье зажала рот и нос ладонью, и отшатнулась. Чимин только тяжело сглотнул, проталкивая карамельный комок, образовавшийся от феромон Хаюн, и шагнул к двери. - Чего тебе? - злобный взгляд, хрип. - Ты пропала, мы все беспокоились, - как можно мягче проговорил парень и протянул руку. Девушка за дверью грозно глянула на него. - Вали нахер! - срывающийся визг, и Хаюн хотела захлопнуть дверь, но Чим не дал ей этого сделать, уперевшись ладонью в дерево. - Открой, давай поговорим, я помогу тебе, - не давай перекрыть вход в комнату, парень упёрся ногами в пол. - Ни хуя никто мне не поможет! Я лучше вскроюсь, чем приму помощь у того, кто украл у меня все! - слезы злости и обиды брызнули из глаз Хаюн. Её напор ослаб и Чим, толкнув с силой, распахнул дверь, вбегая внутрь. - На хуй! Вали к чертям, ублюдок! Доволен тем, что довел меня?! Сука, смотри, что ты натворил! - девушка отступила в глубь комнаты и развела руки в стороны. На худенькие плечах висела черная майка, шорты, с жирными пятнами от лапши, открывали стройные бледные ноги с царапинами и синяками. На руках виднелись тонкие порезы с запёкшимися корочками крови. Девушку всю трясло, запах вокруг нее густым облаком сахарной ваты обволакивал лёгкие, не давая вдохнуть полной грудью. - Хаюн, - прошептал парень, тихонько приближаясь к девушке. - Сука! Мразь! Ты отобрал у меня Гука! Мы должны были вместе идти до конца университета, должны были встречать рассветы и провожать закаты! Он смог бы всем показать, что я нормальная, такая же как все, что, просто, надо со мной общаться как с человеком, а не как с пустым местом! Я и в театральный пошла, чтобы меня заметили, переступила через себя, а толку-то?! Сука! Ты все испортил! Ис.. ис…а-а-а! - закрыв лицо ладонями, Хаюн разрыдалась в голос. Ещё шаг, и Чим заключил ее в объятия, крепко прижимая к себе, пытаясь ловить воздух, которого тут так не хватало. Девушка, уткнувшись носом в грудь парня, вся сотрясалась от рыданий. Тот же, тихонько поглаживал ее по голове, по спине. В дверь заглянула незнакомка в платье. Чим глянул на нее и одними губами прошептал: "Врача". Та махнула головой и скрылась из глаз, а в коридоре послышались торопливые шаги. - Хаюн, послушай, - Чимин немного отстранился и положил ладонь на щеки девушки, поднимая ее голову на себя, вытирая большими пальцами слезы. - Я признаю свою вину, но я хочу помочь. - Как? - не переставая рыдать, выдохнула Хаюн. - Я пыталась увеличить дозу, не помогает. Парень засунул одну руку в свою сумку и вытащил из нее пузырек своих лекарств, которые, сам не зная зачем, таскал с собой. - Эти пила? - повернул этикеткой к Хаюн лекарство Чим. - Нет, - махнула головой та. - Тогда выпей, - парень открыл пузырек и высыпал на руку две мелких белых таблетки. - Это со всеми бывает, у меня тоже был срыв, но это лекарство помогает. - Ты решил меня отравить? - покосилась на таблетки задыхающаяся от всхлипов Хаюн. -Я бы, на твоём месте, так бы и сделала. - Но ты не на моём, - мягко улыбнулся Чимин и протянул на раскрытой ладони лекарство. - Я хочу только помочь. Девушка вытерла, а, вернее, размазала слезы по лицу и взяла таблетки. Закинув их тут же в рот, она шагнула к столику, на котором лежали салфетки и стояла бутылка воды. Взяв последнюю, Хаюн сделала несколько больших глотков и провела ладонью по губам. - Тебе лучше прилечь, - внимательно следя за девушкой, спокойно проговорил Чим. - От первой дозы тянет спать. Девушка хмыкнула, уже не плача, и прошла к кровати. Положив голову на подушку, она посмотрела на стоявшего рядом со столом парня. - Почему ты мне помогаешь? - хрипло спросила Хаюн. - Я сделала столько плохого тебе: подсылала парня, чтобы он тебя соблазнил и рассорил с Гуком, плела чушь, что ты мешаешь ему, хотя он без тебя жить не может, это невооружённым глазом видно. Хотела, даже, подсыпать тебе в еду чего-нибудь, чтобы тебя увезли в город, но… , - девушка устало улыбнулась. - У тебя хороший ангел-хранитель. - Нет, это у тебя хороший ангел-хранитель, - улыбнулся Чим и, подойдя к кровати, присел на ее краешек. -Уберёг тебя от поступка, в котором ты себя бы винила всю оставшуюся жизнь. Хаюн тяжело вздохнула и отодвинулась к стене. - Полежи, пожалуйста, со мной немного, - погладила она пустое место перед собой. - Я чувствую, что засыпаю, но мне так страшно, что снова сорвусь. Парень улыбнулся и, сняв с плеча сумку, лег на бок рядом. Хаюн тут же прильнула к Чимину, утыкаясь ему в грудь. Тот приобнял девушку, понимая, как может быть плохо после приступа. Хаюн подняла голову и посмотрела на парня. - Ты слишком хороший для этого места. Гук должен тебя защищать, чтобы никто тебя не испортил, - глаза девушки скользнули к губам Чима. - Знаешь, а ведь есть пары, где парень и девушка омеги, никто никого не подавляет, не пытается доказать свое первенство. - И оба истерят в припадке, - улыбнулся парень. Хаюн хихикнула и тихонько коснулась подушечками пальцев губ Чимина. - Можно тебя поцеловать? Тишина, карие теплые глаза парня смотрели с осторожностью, не понимая, что делать. Девушка, не дождавшись ответа, потянулась и приникла губами к губам Чима. Влажные и соленые губы Хаюн были тёплыми, мягкими. Ресницы на прикрытых веках девушки дрожали, как и вся она, прижимаясь всем телом к парню. - Спасибо, - прошептала она в губы. Затем прижалась щекой к белой рубашке Чимина и, обняв его, затихла. Тот смотрел на стену, понимая, что сейчас ему удалось хоть чем-то помочь, успел, и то, что он давно не пил препараты, просто забыл, не подумав, какие будут последствия.