Мой Ромео.

Полутемная узкая лестница вниз. Такой же сумеречный коридор с бежевыми стенами. Где-то вдалеке слышны удары басов. Более узкий проход и череда дверей. К басам прибавились звуки музыки, будто приглушённые ватой. Чонгук, пройдя две двери по правую сторону, открыл третью, и на него, тут же, вылился поток ритмичной мелодии и разноцветное сияние в полутьме зала. Улыбнувшись, альфа скользнул внутрь, погружаясь в эту атмосферу. Небольшой зал тонул в свете мигающих под музыку огней. Какие тренажёры можно было вынести, те оттащили в соседнюю комнату, другие же задрапировали плотной тканью. На столах выстроились бутылки с алкогольными напитками, в основном пиво, и закусками к ним. Рядом со входом в зал громоздилась музыкальная установка со свето-музыкой и огромными колонками. Управлял всей этой музыкальной каруселью парень, который играл Меркуцио в спектакле. Гук улыбнулся ему и протянул руку. Тот пожал её в ответ и поднял вверх большой палец. Пройдя чуть дальше, Чон стал оглядываться по сторонам. Тут было полно знакомых с их факультета, с разных курсов, присутствовала даже парочка преподавателей. Это было так необычно для альфы, видеть всех выпивающими, веселящимися, не в этой неизменной форме. Настроение тут же поднялось, хотелось тоже пуститься по волнам заводного ритма, но, больше всего хотелось увидеть одного человека, ради которого, собственно говоря, он и пришёл сюда. - О, какие люди, - откуда-то возник перед парнем Намджун, одетый в мягкую, светлую кофту с широким воротом и в чёрные лёгкие штаны. - Привет! – пытаясь перекричать музыку, улыбнулся ему Гук. Старший улыбнулся и махнул рукой, предлагая следовать за ним. Когда оба парня отошли к дальнему столу, где музыка не стремилась разорвать барабанные перепонки, Нам взял две бутылки пива и придвинул к себе. - Угощайся, - открыл он одну и протянул Чонгуку. Тот принял бутылку и, дождавшись, когда старший альфа откроет свою, сделал глоток прохладного напитка, после дружеского тихого стука. - Кстати, это вам с Джином, - и младший протянул небольшую коробочку, которую вытащил из кармана джинсовой плотной рубашки, надетой поверх чёрной безрукавки с каким-то белым принтом. - Эм… Спасибо, а в честь чего? – удивлено уставился на Чона Нам. - Ну, у вас же сегодня годовщина какая-то, - тоже, в непонятках, посмотрел на него тот. - Да? – испуганно распахнул глаза старший альфа. Чонгук застыл с пивом в руках, не понимая, что происходит. - Вечеринка, разве, не в честь этого? – немного склонив голову, внимательно посмотрел на Намджуна младший. - А, точно! – будто пришёл в себя тот. - Спасибо, - и он убрал коробочку в карман штанов. Музыка продолжала разливаться по залу, проникая в самые тёмные его уголки. Гук, снова выпив из бутылки, глянул на входную дверь. - Они ещё не пришли, - снова подал голос Нам. - Кто? – не понял младший. - Омеги наши, - расплылся в улыбке аспирант. - Копошатся там чего-то. Ты ведь, ради него здесь, - намекая на конкретного человека, прищурился он. Чонгук тяжело вздохнул, опять делая большой глоток прохладного напитка. - Может, он и не придёт, если узнает, что я здесь. Теперь пришла очередь Нама удивляться. Когда он подходил вчера к Чимину и Тэхёну, ему казалось, что всё нормально. Так значит, поникшие плечи омеги – это не муки выбора проекта? - Я, блядь, за вами не успеваю, - хмыкнул старший. - Вы по сто раз на дню ссоритесь и миритесь. - Думаю, что в этот раз он серьёзно на меня обиделся. - За что? Чон крутанул колечко в губе и оперся бёдрами на стол, опустив руки на светлую ткань джинсы. - Я, опять, приревновал его. - Ну, это нормально, - отмахнулся аспирант. – Знаешь, сколько раз я устраивал Джину сцен ревности в начале наших отношений? - И как он реагировал? – внимательно посмотрел на Намджуна младший. - В начале охреневал, потом материл меня, а потом на хуй послал, - рассмеялся тот. – Это, после, я понял, что ревную из-за собственной неуверенности. Думал, что такого омегу, как Джин, уведут у меня. А потом всё наладилось само собой, - старший альфа сделал глоток. – В жизни не поверю, что ты не уверен в себе. - Я, пиздец как в себе не уверен, - взмахнул руками Гук. - Да ладно! – вытянулось лицо у Нама. – Ты так уверенно держишься везде, столько омег по тебе сохнет, и ты говоришь, что не уверен? - Прикинь! - грустно хмыкнул младший, вертя в руках зелёную бутылку. – Я всю жизнь преодолеваю себя, пытаясь создать образ самоуверенного похуиста. Собственно говоря, когда Юнги-хëн предложил мне в театральном заниматься, я за это зацепился, думая, что так смогу сломать свою внутреннюю скованность. И всё шло отлично пока… , - Чон прикусил нижнюю губу. - Пока не появился Чим? – внимательно посмотрел на профиль собеседника Намджун. Часть тёмных волос того была собрана с висков в хвост на затылке, остальные, волнами, спускались по шее к джинсовому воротнику. Чёрные глаза блестели в свете мигающих огней, тонкие пальцы нервно отковыривали этикетку с бутылки. - Я сам понимаю, что это ненормально, потому что мне хочется закрыть его под замок и никому не показывать, - Гук поднял распахнутые большие глаза на старшего. - Но, ведь так нельзя. Он тоже человек и имеет права решать что ему делать, но… Да блядь! – махнул головой парень и залпом допил остатки пива. Аспирант серьёзно смотрел на младшего не понимая, как его неуверенность может сочетаться с феромонами вожака, про которые всё говорят. Да и в таком состоянии Нам видел Чонгука впервые. Сейчас он больше походил не на доминантного альфу, а на растерянного мальчишку, который пытается, старается делать как лучше, но получается как всегда. - Только, я тебе не говорил, - тоже прислонившись к столу бёдрами, Намджун вытянул из вереницы новую бутылку и протянул её Гуку. – Чим сохнет по тебе. Тот вздрогнул и ошарашенно уставился на аспиранта. Нам усмехнулся, вкладывая в ладонь младшего зелёную тару. - Не в моих понятиях сдавать друзей, но я вижу, как ему плохо без тебя, да и глупые вы оба, - потрепал по тёмным волосам Чона Намджун. – У него были в старшей школе отношения, до самого выпуска встречался с одним альфой. Тот тоже жуткий ревнивец был. Встречал у дома перед занятиями, провожал. Все выходные торчал рядом, просто душил своей, так называемой, любовью. А что потом? - Что? – затаил дыхание Чонгук. - Изменил ему с другим омегой перед выпускным, - делая глоток пива, с грустью проговорил Намджун. – Чим тогда не устраивал разноса, а, просто, оборвал всё связи. Тот пытался помириться, сторожил у дома, вымаливал разговор, но всё бестолку. А потом, после экзамена, Чим, всё же, встретился с ним и сказал, что они всё равно разъезжаются в разные стороны и он благодарен, что тот избавил его от тоски. Гук опустил взгляд, осознавая, какую большую ошибку он совершил. - Тот заявил, что изменил из-за той неуверенности, которой, якобы, Чим его наградил, хотя, я не знаю, что за чушь он нёс. Чим всегда откликался на его действия, не устраивал скандала, когда тот не давал прохода, - аспирант посмотрел на младшего. – Так что, я так думаю, он не на тебя обижается, он просто проецирует те отношения на ваши. Тем более, зная, какой ты популярный у омег. - Но, я перестал к себе водить кого-либо, - растеряно глянул тот в ответ. – Мне никто не нужен. - Верю, - махнул головой Нам. – Это я тебе верю, а ему тяжело. Так что, постарайся набраться терпения. Тем более, Чимини во всём верен, как в дружбе, так и в любви, иногда, даже, чересчур. Ритм музыки сменился на более плавный, но, так же, зазывал на танцпол. Некоторые присутствующие уже во всю двигали телами, отдаваясь музыкальным волнам. "Меркуцио" что-то прокричал в микрофон, заводя толпу, призывая поднять вверх руки и хлопать самим себе. - Если честно, - немного смутившись, подал голос Чонгук, смотря на друга за музыкальной установкой. – Я думал, что у Чима не было серьёзных отношений раньше. Аспирант удивлено посмотрел на него, затем прищурился. - Думал, что отхватил себе девственную овечку? - Нет, ты что?! – чуть ли не подпрыгнул на месте Гук. – Я понимал, что это было бы, как минимум, странно. Столько лет, а он ещё не… - Я про душевное взросление, а ты опять о своём, - расхохотался Намджун. Чонгук ощутил, как горят уши от стыда. Почему-то, если на месте Чимина был бы другой омега, он бы нашел, что ответить. Но тут перед ним сидит хëн, который знает его омегу с детства, поэтому стыд сковал его жарким пламенем. - О, наши красавцы, - перестав истерично ржать, старший альфа глянул в сторону входной двери. Гук тоже туда повернулся и ощутил, как у него сперло дыхание, отдаваясь щемящей болью в груди и щекочущим чувством внизу живота. У входа стояли трое: Сокджин, Тэхён и Чимин. Тёмные глаза Чона видели только последнего. Вязанная пушистая белая кофта под горло, чёрные облегающие плотные штаны и чёрные кроссовки. Волосы темными, острыми прядями спадают на лоб и глаза, в ушах поблескивают серебряные колечки, на щеках румянец, влажный блеск на пухлых губах. Омега что-то говорил друзьям, с которыми пришёл, улыбался, отчего в тёплых глазах вспыхивали звезды. Затем он глянул в зал и, тут же, наткнулся на обжигающий взгляд чёрных глаз альфы. Дыхание перехватило. Оба парня замерли, время остановилось.