"Накормить раба божьего", или неуверенность Абди...

- Прошу тебя, съешь! - Н-Нет... Я н-не могу принять эт-т-то от Вас... - растерянно протараторил Абди, опустив глаза в землю и неловко замявшись. - Прошу Вас, Г-Господин Л-Л-Лололошка... Пр-... Приберегите себе... Я не могу это принять... Юноша перед ним нахмурился, поджав губы и разочаровано уставившись на бывшего раба, явно расстроенный тем, что тот отказывается от приготовленной им рыбы, а после вновь начал упрямиться, уже насильно впихивая обед в руки. - Д-А-В-А-Й Е-Ш-Ь, - по слогам произнëс Ло, настаивая на том, чтобы его стрепню приняли, а когда ответ опять последовал отрицательный, то он перешëл к самым грязным трюкам: к махинациям. - если не съешь, то я обижусь. Я серьёзно, Абди, пожалуйста: съешь хотя бы кусок. Ради меня. Парнишка скрестил руки на груди, по-детски напористо сверля взглядом своего собеседника, пытаясь давить на жалость, а Абди, явно не ожидав такого заявления, заметно напрягся, выискивая, что же ответить и как поступить. Он не хотел объедать Лололошку, но и заставлять разочаровываться его в себе он не хотел, поэтому не знал, как поступить... Накатила паника. Серьёзная паника. Его мозг и восприятие "хорошо/плохо" не могли понять, что же будет лучше для его "друга", а манерные привычки пытались бороться с его добротой и желанием отдать Лололошке всë то, что он бы хотел ему отдать взамен за его труд, поддержку и помощь, но ни одна, ни другая сторона не собиралась уступать... Ведь... Он - просто Абд. Беженец. При чëм даже заслуженно (?) неизлюбленный... Возможно, если бы не Лололошка, он бы вовсе никогда не нашëл себе места в этом мире. Никогда бы не ел, как сейчас, никогда бы спал на кровати, как сейчас, и никогда бы не жил, как сейчас... Возможно, он бы даже не был тем, кем был сейчас. А собственно... Кем он был и кем стал, чтобы так рассуждать? Ответ предельно прост: никем. Он всë тот же Абд, не способный сделать то, что от него хотят, который не может даже просто съесть то, что поймали и приготовили РАДИ НЕГО... ...И с другой стороны, если так подумать, он всë равно примет доброту Лололошки и воспользуется ей снова. Опять. Вновь примет то, чего он не достоин... В глазах встали слëзы, образ перед ним помутнел, а дышать стало сложнее, словно в горле застрял камень: руки заметно затряслись вместе с нижней губой, а сам Абд начал спешно смахивать влагу с лица, пока первые мокрые дорожки не побежали с глаз, желая сбежать от этого позора и никогда больше не показываться на глаза Лололошке, но растерянность и мандраж не дали двинуться, ухудшив ситуацию в разы. Он закрыл лицо руками, судорожно всхлипнув, а дрожь по телу прошлась мелкой рысцой, словно поднятые ветром песчинки лоскутом капрона упали на спину, и он обессилено опустился на колени, рыдая и умоляя его простить, однако он совсем забыл, как его друг относился к такому поведению... Глаза Лололошки распахнулись, а упрямство спало на нет окончательно. Быстро спохватившись, хозяин побережья проклятого материка убрал в инвентарь еду, почти моментально сев на корточки напротив бывшего раба, а потом обеспокоено начал проходиться ладонью по голове бедняги, пытаясь успокоить того, но в ответ увидел лишь вздрагивание и попытку отстраниться при первом же прикосновении, сменившуюся на пугающее для нетактильного человека смирение и испуг со смесью непонимания в глазах, недавно скрытых тонкими пальцами, которые уже теперь были в полу метре от лица. "Запуганный бедняга..." - с жалостью выдохнул Лололошка, не произнося своих мыслей вслух, но прекрасно понимая, что если Абди и прошëл через что-то ужасное, то оно наверняка гложет его и по сей день. Вопрос оставался лишь в том, что же он упомянул такого сейчас, что тот так среагировал. - "Черти, что я творю?.. Абди..." Он слегка приобнял за плечи Абда, пытаясь не стеснять того, а дать больше раскрепоститься, но, заметив, как сжалось измученное тело в руках, ещё сильнее ослабил хватку, пытаясь даже аккуратнее дышать, чтобы не спугнуть того своим беспокойством. - Прости... Ты не хочешь рыбу? Может не любишь? Или не голоден? - поинтересовался Лололошка под ухо, мягко отстраняясь после кратковременных обнимашек. - Я слишком надавил на тебя... Ты не обязан есть, если не хочешь. Абди спешно стëр влажные следы, дëргано качая головой, мол "это не так!", а потом зажмурился, пытаясь задержать слëзы, но после напряжения глаз захотелось реветь только сильнее. -П-П-Пон-нимаете... Г-Господин... - шмыгнул он, вытирая под носом. - Я-Я-Я н-не... Я н-не хочу Вас з-задеть... Вы т-так старались... Лололошка грустно улыбнулся. - Но ты сам хочешь есть, я прав? - спросил он, положив руку на плечо бывшего раба. - Ты не ел со вчера... Так почему же не хочешь сейчас? Последовал новый всхлип, но уже более жалостный и болезненный, нежели первый. - Х-Хочу... Но я-я не могу это принять. Просто не могу. - он отвернулся, сев боком и прикрыв прядями волос глаза, вытирая запястьем очередные накатившие капли слëз. - Я не досто... Н-Не достоин Вашей доброты, Г-Господин Лололошка... *Ик*. Вы слишком добры ко мне... Хозяин порта усмехнулся, присев рядом с другом. Он уставился в траву, вслушиваясь в икоту и судорожные вздохи собеседника и изнутри обливаясь кровью за бедного парня, но снаружи пытался быть максимально мягким и непреклонным, чтобы помочь Абди быть уверенным, что он не обуза для него и эту паническую атаку он ему уже простил. - Раз так... Может просто разделишь обед со мной? - Абди обернулся, среагировав на это предложение, но перебивать не стал, ожидая продолжения фразы. - Это будет честно и ты окажешь мне услугу, если составишь компанию. Что думаешь насчёт совместного пира? М? Вытерев последнюю воду с кожи, Абди окончательно развернулся, удивлëнно распахнув глаза. Обед? С Лололошкой? Этот парень что, действительно хочет есть С НИМ? Стоило только ему задуматься об этом, как сосед настороженно устремил взор на беженца, вспоминая эту озадаченность в его глазах и осознавая, что ещё помимо кровати Абди походу придётся приучать ещё и к столу... - Соглашайся: я только рад! - подкрепил голод друга странник, кивая в сторону стола с лавочками. - Помимо рыбы я ещё сто-о-о-олько всего зажарил! Наконец-таки уломавшись, Абди кивнул, вздохнув и привстав с места, готовый к трапезе, а Лололошка гордо улыбнулся, вскочив и направившись к столу быстрее, чем шëл его друг. - И всë-таки... Спасибо Вам, - добавил Абди, говоря немного тише. - Вы самый хороший человек... Мироходец ничего не услышал, но суть была ясна: он бы всë равно попросил бы Абди отбросить эти мысли, даже если бы и смог расслышать. Лололошка присел первый, а следом и Абд, скромно уместившись на краю, словно пространства было меньше, чем людей, но Ло требовательно дал ему знак пододвинуться, что Абди послушно выполнил, сев рядышком. ...Кто бы знал, что "сто-о-о-олько" для Лололошки на самом деле означало "сто-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-олько"... Абди ужаснулся, увидев так много еды за одним столом: мучное, мясное, жареное, печëное, варëное, солëное, сладкое, острое, горькое, кисло-сладкое, фрукты, рыба и конечно же по ведру молока... Неужели всë это было ДЛЯ НЕГО?.. Абди обернулся было к Лололошке, желая сказать, что в него столько не усместится, но тот лишь коварно улыбнулся, отломив немного ягод от грозди винограда и бросив в рот. - Пфиатнава афифифа, - прожëвывая, сказал он, после чего сплюнул в сторону косточки и вытер рот от сока. - Ешь, Абди... Я пол дня готовил. Скульптор опять не хочет меня видеть, а ты и так кожа да кости... Тот послушно приступил к еде, отломив кусок хлеба и, мешкаясь, отделил филе от рыбы, поместив малую еë часть в рот. Позже, он переложил тушку в тарелку, полностью проглотив нежное мясо пресноводного. - Вкусно... - А ты боялся, - хмыкнул Лололошка, подпирая рукой голову. - рад, что ты согласился... Постарайся чаще есть, ладно? - Д-Да... - Абди расслабил плечи, продолжив есть. - Спасибо ещё раз... Лололошка ничего не ответил, так как вспомнил про пирог, после чего отрезал себе часть, а потом уже и Абди, отодвинув в сторону локоть того, чтобы переложить пирог на тарелку, но Абди, судя по реакции, уже не и был против: его сосед и друг оказался слишком упрямым человеком... Так они просидели до переедания, довольные, утомлëнные и с тяжестью в животе, зато с эстетическим удовольствием от еды и насыщением, которого Абди никогда бы не почувствовал, если бы не сбежал от бывшего господина...