Пёс в бане.

|``    — Ну, Акутагава, хватит отворачиваться. Если не отмоем тебя, то потом не выветрим запах. Хочешь, чтобы во всей комнате воняло невесть чем? — с долей озорства тянет высокий звонкий голосок. — Так! Единственный, от кого здесь воняет помойкой – это ты! — второй голос возмущённо рычал на первый. — Если не перестанешь его обзывать, то тебе даже с крыши не придётся прыгать, чтоб сломать ноги. — Зануда... Акутагава сидел смирно. Весь он был покрыт белой пеной, которая чуть ли не совпадала по цвету с его кожей. Чёрные глаза, как две пуговицы, выделялись на всем этом облаке. Из-за количества мыла и без того щуплый парень, кажется, стал еще меньше. Его обволакивало приятное тепло, но сильная влага и жар заставляли раз за разом прочищать горло тихим кашлем. Тут же на него опять вылили воды. Дазай стоял рядом и держал лейку душа, пока Чуя старательно намыливал "одомашненному" юноше шею и уши. С интересом Рюноскэ взглянул на свои руки. Под ногтями еще была грязь, при виде которой Накахара немного сморщился и тут же переключился на нее. От теплоты тело слишком расслабилось, Акутагава буквально и двинуть пальцем не мог. Еще его угнетало то, что его лишили одежды. Это было очень тяжело, на самом деле. Одежда была необходима ему, чтобы чувствовать себя в безопасности, чтобы в миг превратить оборванные лоскуты в смертельное оружие и наказать обидчика, кем бы он не оказался. Но эти два эспера оказались куда талантливее: один из них в мгновение лишил его способности, а второй разрезал старые тряпки окончательно. Уцелел только подаренный плащ, но и его Чуя грозился растерзать парой своих лезвий, однако это обошлось. — Ну, смотри. У тебя даже лицо ничего такое, симпатичное. — Чуя ласково улыбался и даже хихикает, убирая в стороны с лица Рюноскэ мыло и мокрые пряди. — Отмоем тебя, оденем во что-то красивое и будет вообще красота, сам себя не узнаешь. — Да неужели? Дай мне посмотреть. Дазай без особой нежности берет за подбородок Акутагаву, крутит его лицо и понимающе кивает. — И вправду.. Но не надо общаться с ним так, как будто он младенец. Он не сильно младше нас, просто забился в угол, как птенец. А в своих тряпках был такой грозный. — А чего ты хотел? Если не помнишь.. — Чуя тут же обрывает свою фразу. Рюноскэ и так весь волнуется: незнакомые люди, убили всех друзей, ранили сестру, теперь он в огромном здании, лишённый оружия и вдыхает незнакомые прежде запахи. Еще и люди перед ним странные – эсперы. Один весь в бинтах, загадочный и властный, а второй с глазами разного цвета, шумный и энергичный. Дазай так же не стал продолжать эту фразу, просто достал из ящика ножницы, которыми раньше была уничтожена одежда. В это время пена уже ушла в слив в полу, унесла вместе с собой и грязь и кровь.. Накахара вытирал Рюноскэ полотенцем, особенно уши, лицо и волосы. После он ядовито шикнул на хихикающего Дазая и принялся мелким гребешком расчёсывать запутанные волосы. — Ну, слушай, все не так плохо, как могло быть.. — пробурчал себе под нос Чуя. Акутагава уже успел расслабиться, когда холодное железо коснулось его лба. Он сразу вздрогнул, начал брыкаться и отстраняться. — Акутагава, я же глаза тебе выколю, а ну перестань. Чуя в руках сжал голову парня, стараясь хоть немного ее успокоить. Но стрижка все равно получилась сомнительной. Дотянуться до прядей на ушах уже не вышло, потому что Накахара не мог держать его в других местах, чёлка пострижена.. Странно. Дазай клацнул ножницами и на лбу остались только небольшие огрызки. Поняв, что больше они сделать ничего не могут, напарники вздохнули и высушили чёрные волосы. — Ну, ладно.. Вроде даже не смешно выглядит. Отличная работа, Чуя!! Ты никогда не думал стать стилистом? Может это получится лучше, чем быть мафиози? — Я тебя сейчас налысо побрею! Но на душе Акутагавы, хоть и на короткое время, стало спокойно. Он наконец отдыхал.

``|