Хранители

      По длинному коридору раздавался шум шагов, от света окон на стене виднелось две тени — мужская и женская. Первый силуэт принадлежавший, мужчине, был одет в классические брюки и свитер-жилет, поверх белой рубашки, а его образ дополнял голубой полосатый галстук и сумка, перекинутая через плечо. Мужчина шел с выпрямленной спиной, гордо смотря прямо и не вздрагивая от жуткого грома, раздаваемого за окном, он весь излучал спокойствие и уверенность. Одетая когда-то белое платье, рядом с ним не отставая, шла пожилая женщина, в отличие от него она всем своим видом выражала свое недовольство. Ее руки были заняты, в них она тасовала свои карты Таро.       Дойдя до конца двери, они остановились у двери. Мужчина постучался, но, не дождавшись разрешения, двое вошли. Там их встретил ещё один мужчина.       — Вы не могли прийти просто так, так что не тратьте наше свободное время и, будьте добры, наконец, сообщить мне, цель вашего визита, — устало сказал Куратор, садясь в своё кресло, не посмотрев на гостей.       — Ворчливый старикан… — фыркнула мисс Волес. И прежде чем мужчина успел ответить на грубое высказывание. В диалог вступает спокойный Аллен Хилл:       — Здравствуй, Куратор. Да, ты прав, мы не просто так, — сказал психоаналитик, после чего поставил свою сумку-почтальонку на стол. — По крайне мере я, — с легкой улыбкой добавил он, переводя взгляд на Элизу, на что та лишь ещё раз фыркнула. Старший хранитель не стал комментировать их ребячество, желая поскорее увидеть, что принёс Аллен, чтоб быстрее проводить не прошеных гостей. Но весь настрой изменился, когда показался край объекта.       — Это же не… — начал владелец кабинета, но доктор Хилл вновь остановил его своим согласием:       — Это именно то о чём ты думаешь.       В следующий момент из сумки была достана книга, особая, в знакомом переплёте, с темной обложкой и с золотым узор, который складывался в надпись «Directiva 8020».       Обычно спокойный Куратор изменился в лице, мужчина заполнил важную вещь про эти книги — они никогда не сулили добром. Взяв аккуратно книгу, он стал листать чистые девственные листы, ни одного слова, ни одной буквы не было на них, только белоснежные листы. Новая чистая, но ужасающая история. Хранитель не хотел признаваться другим, что, как и Аллен серьёзно относится к этим историям, он знает к чему, приводит каждое решение и, к сожалению, не всегда может направить на верный путь писателей. Из-за этого ему приходится тысячи раз смотреть, как умирают его «подопечные».       Выдохнув, Куратор с невозмутимым лицом, как будто на него только что не обрушился груз в несколько тонн, пошел по своему кабинету, крепко и нервно сжимая книгу. Величественный зал, наполненный мраком и темной атмосферой, хранили в себе многое секретов. Главный секрет находился на самом видном месте, но имел не чем примечательный вид… Само помещение представляет собой кабинет, чем-то похожий на библиотеку или читальный зал. Для многих этот старинный кабинет был словно из фильма ужасов, только вот они не знали, что самые ужас находится на полках в этом помещении. Обычные на вид книги имели пугающее содержание — чьи-то истории. Особо выделялась одна полка. Эта полка была особенной, книги на ней давно потеряли свои оригиналы, ведь каждый раз когда кто-то хотел прочесть одну из историй, произведение менялось. Чернила исчезали, оставляя листы чистыми. Только лишь название оставалось новому читателю, который и подозревал, что он сделал, решив прочесть эту книгу.       Куратор остановился у полки и на свободное место поставил новую книгу. Немного задержав руку на новом произведение, он аккуратно и бережно провёл по корешкам книг, пока не дошел до первой книги. Тихо выдохнув, он взял ее в руки и начал говорить:       — «Hidden Agenda» — история одного участка. — Пролистав страницы, Хранитель остановился на той, где на белых страницах стал появиться текст. Элиза и Аллен, молча, переглянулись, в их взгляде читалась лёгкая взволнованность, ведь они понимали, к чему ведет Куратор. — История пока пишется, но идёт на хороший финал.       После этих слов книга была закрыта и убрана на место, следом пошли другие истории:       — Но не всегда всё так, например «Man of Medan», в этот раз две потери. Конрад и Бред не смогут сойти на берег. «Little Hope» радует, тихий городок выпустил своих посетителей. А вот солдаты не всегда возвращаются домой, в этот раз «House of Ashes» погреб только полковника Эрика Кинга, что к сожалению не редкость этой истории, — быстро и четко сказал мужчина, в его голосе почти не читались эмоции. Он был мастером в этом, за столько лет практики этот талант был доведён до совершенства, только в моменты, когда он видел смерти своих подопечных, что-то щёлкало и становилось сложно не высказать всё писателям. Сделав ещё одну паузу, хранитель взял последнюю книгу. — «The Devil in Me». Двое влюбленных не смогли покинуть этот отель, это же коснулось и их директора, так что Кейт и Марк, вместе с Конни, единственный кто продолжат это произведение.       Как и с другими, пролистав книгу, он дошёл до части, где заканчивался текст и начинались белые листы, спасительные листы. Честно, Куратор прекрасно помнил как закончились эти ужасы, но чтобы успокоить самого себя, он заново открывал их, чтоб увидеть чистые листы, которой будут истории построенные уже самими персонажами.       После того как книга была осторожно убрана к остальным, Куратор повернув голову в бок и обратился к своим «коллегам»:       — Как обстоят дела в ваших историях?       — Ох, как мило, что ты спросил, — с легкой улыбкой произнес другой хранитель, — «The Inpatient» закончился хорошо, на положительной ноте, конечно, насколько возможно в их случае.       В плане настроения психоаналитик был заразителен. Плохое настроение и гнев для него были редки, основном эти порывы эмоции видели писатели, а не другие хранители. Но хорошее настроение шло из него волнами, даже такие порой пессимистические шутки могли заставить их улыбнуться. Куратор не понимал, как человек, которой почти постоянно видит смерти детей, остаётся в таком настрое.       — А ты сияешь, Элиза, значит в «The Quarry» всё закончилось, как ты и хотела? — спросил старший, чтобы вновь не погрузить в свои мысли.       — Пару детишек по́мерло, но не привыкать. Если не ошибаюсь, писатель погубил Макса, Джейкоба и Эбигейл. Зато этот чудный человек оставил в живых моего милого сыночка.       Эту старуху Куратор совсем не понимал. Для него она была полной противоположностью Хилла, он, конечно, понимал, что может это защита, но говорить настолько чёрство даже для него было слишком.       Мисс Волес, как и размышляет Куратор, правда используют облик холодной женщины, чтобы не показывать свои переживания. Она присоединилась к ним не так давно и всё не могла привыкнуть к смертям, да, ей досталась всего одна книга, но в моральном плане в ее истории был большой перевес. Ей приходилось каждый раз смотреть не только на то, как умирают подростки, но и ее сын, а также она сама. Честно, ей очень жаль этих детей, всех их ждут семьи, а они не всегда возвращают домой. Частенько летний лагерь «Хэкеттс Куори» забирает их к себе, а она, к сожалению, ничего не может с этим сделать…       То в чем она ещё не признается, так в том, что завидуем им. Куратор всегда сдержан и серьёзен, а Хилл так мастерски владеет эмоциями. Но Элиза       — А что же с началом начал, мистер Хилл, — поинтересовался Куратор. От вопроса на губах психоаналитика появилась ухмылка, а следом он вновь полез в свою сумку, из которой достал ещё одну книгу.       «Начало начал» — это самая первая история, та история, с которой все началось. По этой причине Куратор частенько называл «Until Dawn» началом начал. Книга в черно-синем, как и ее «наследники» несла смерть и утрату. Название книги в отличие от других было написано серебряным цветом. Как и символы. У каждого произведения на корешке был свой символ, у Until Dawn это были песочные часы верхушка которых представляла собой череп, так же только у этой истории имелся ещё один символ — бабочка. Прямо над названием был эскиз бабочки, как когда-то рассказывал доктор Хилл, то такой рисунок был в самой истории и был татуировкой одной из близнецов. Что символизировало эффект бабочки.       Аллен Хилл открыл книгу и бережно пролистал страницы до места, где писался текст. Три хранителей внимательно смотрят, как слово за слово пишется история.       В мрачном зале царила напряженная атмосфера, ни ливень, бьющий окна, ни раскаты грома, не могли их отвлечь от волнительного момента. Написание истории редко проходило спокойно, в особенности конец. Даже самая удачная история может в завершении приобрести печальный окрас. И вот долгожданный финал. История события дописана и…       Текст обрывается.       Остальные белый лист, вдруг чернеют как обожжённые постепенное рассыпаясь, оставляя от себя лишь пепел и последние слова истории.       «Выжившие пока не обнаружены.»       Аллен заметно изменился в лице, крепче сжимая книгу в руках:       — Как можно было убить их всех? Неужели это снова сделано специально?       К сожалению и такое они встречали, писатели в основном пытаются спасти всех, но не редкость когда они целенаправленно пытаются убить кого-то или всех. Люди любят играть в Бога и не упустят возможность занять его место. Не важно, если это означает конец другим людям. Приходится лишь надеяться, что новый творец окажется порядочным или ему станет жалко «игроков».       — Для них это всё игра, но они не подозревают, что эти дети живые, как они сами, — не мог успокоиться Хилл. — Неужели они не заслуживают счастья?       — Рано или поздно это должно было повториться, Власть или незнание вершат судьбы, — размыто ответил на это Куратор. Они заслуживают счастья, все подопечные, но они могут лишь попробовать направить писателей на такой исход.       — Ничего, скоро эта история заменится, — сказала Элиза, горько усмехнувшись. — Новые писатель…       Доктор Хилл с хлопком закрыл дверь. Свечи вдруг п появился сильный ветер распахивая тяжёлые двери. Атмосфера изменилась, появилось напряжение, ни говоря ни слова Хранители двинулись в коридор.       — Я — Куратор. Куратор историй. Истории любви и ненависти… жадности и красоты… жизни… и смерти. Истории, подобные этой. Я здесь, чтобы записать историю, которую вы решите рассказать. Видите ли, эта история написана лишь частично, и сделанный вами выбор завершит ее… И определит, будут ли жизни тех, в чьи жизни вы… вмешиваетесь, продолжать процветать. Или они… Угаснут. Видите ли, каждый из нас принимает решения в соответствии со своими собственными моральными принципами, и нам приходится жить с этими решениями или умереть из-за них. Но вы не должны бояться смерти. Она, в конце концов… неизбежна. Это налог, который человек платит за то, что жил, и он приходит, в конце концов, к каждому. И все же… никто из нас не хочет, чтобы он пришел слишком рано, не так ли?       — Прежде чем мы начнём, мне нужно убедиться, что вы понимаете несколько вещей. Видите ли, никто не может изменить то, что произошло в прошлом году. Прошлое нам неподвластно. Вам нужно принять это, чтобы двигаться вперёд. Но в этом откровении есть свобода. Всё, что вы делаете, каждое решение, которое вы принимаете с этого момента, откроет двери в будущее. Я хочу, чтобы вы помнили об этом. Я хочу, чтобы вы помнили об этом, играя в свою игру. Каждый выбор повлияет на вашу судьбу и судьбу окружающих вас людей.       — Вот что может произойти… возможное будущее, еще не выбранный путь…