Цена вопроса

Чонгук листает фотографии в телефоне ровными, чёткими движениями, скользя по ним тёмным, спокойным, задумчивым взглядом. На фотографиях поцелуи, объятия, рестораны и прогулки. На них всех изображён его муж: улыбающийся, пьяный (от любви?), смеющийся. Не с ним. Чонгук отплакал своё. Сначала он не хотел верить. Правда, не хотел. В памяти всплывали моменты, когда они были счастливы - их было много, этих моментов. Чонгук действительно его любил. Очень сильно, прямо до одури. Он пошёл за ним в мир, где деньги пропитаны кровью, слезами и наркотой. Он, когда ещё у них не было домработницы и жили они где попало, стирал и стирал его одежду в надежде вывести запах крови и пороха. Только потом он понял, что это невозможно: ведь пропитаны этим духом были они, а не вещи. Понимание этого пришло позже. Как и то, что уйти из этого мира с концами невозможно никак. Сейчас у Чонгука было всё, что можно пожелать: дом с садом, прислуга, личный водитель с автомобилем, чёрная карточка, одежда, пошитая точно на его фигуру в ателье. Муж. В округе все считали его владельцем прибыльной компании частных перевозок. Если не обращать внимание на перевозимый товар, всё вообще прекрасно. Но, видимо, Сонхуну чего-то не хватало. Как иначе объяснить, что на фотографиях он был с каким-то смазливым молоденьким парнем? Тёмные глаза, улыбка с ямочками, дизайнерская причёска и изящная фигура. Видимо, типаж.

***

Чонгук смеялся. Сонхун скорчил кислую рожу. - Ну и чего ты ржешь? Чонгук фыркнул в конце и навалился на мужа всём телом. Сонхун лишь заправил ему за уши отросшие волосы и обнял поперёк талии. - Ну, например потому, что мой муж смог договориться с таможней? С того, что он потихоньку берёт под своё крыло ещё один порт? - Чонгук мурлыкнул. Потерся носом о щеку и зажмурился от поцелуя в висок. Сонхун лишь хмыкнул: - Всё равно это мало. Мы только вышли в плюс, работать надо ещё много, - он завозился, вытягивая из пачки сигарету. Чонгук развернулся в его руках и чиркнул зажигалкой. Маленький огонёк на конце сигареты вспыхнул ярко-ярко, затихая под звук выдоха. - В погранке для верной подвязки нужно выйти на кого-то покрупнее. С тайцами мы договорились, но нужно найти рычаг на Лаос. - Всё будет хорошо, Сонхун, - Чонгук улыбается от поцелуя в шею, сплетая их пальцы. - Побеждает только терпеливый, помнишь? Уверяю тебя, в этом мире у каждого есть мягкий живот - в такие очень хорошо вонзать ножи. - Помню. А ещё я помню, как обещал тебе осыпать тебя бриллиантами в один день. - Победа - терпеливым! - Чонгук засмеялся. Они сидели на кухне очередной вшивой квартиры, в шкафах грудились пакеты с товаром, а Чонгук лишь смеялся. В тот момент он был чувствовал себя некоронованным королём.

***

Не смотря на самую обычную обстановку Чонгук не мог успокоиться. Вроде бы всё как всегда: вино, свечи, ужин на две персоны, муж, рассказывающий о последних новостях, что крутились на верхушке, - но это отвращение будто поселилось где-то в горле. Лишь при взгляде на Сонхуна его начинало подташнивать. Всё было как всегда, но он знал что нет. Знал, что его муж обнимал не его, целовал не его, спал в кровати не с ним. Но Сонхун не подавал виду. Всё было как всегда: он прощался с ним по утрам поцелуем в висок, ругался в переписке на тупых поставщиков и радовался заключённым сделкам, водил в рестораны и дарил маленькие вкусности - потому что Чонгук любил их больше, чем цветы. Будто не Сонхун трахал на стороне какого-то недолетку. Чего ему не хватило? Верности? Любви? Лёгкости? Чего? Это било сильнее, чем если бы он просто кого-то трахал - он этого недолетку, похоже, любил. Когда некуда взбираться - лестница становится не нужна. Но Чонгук не лестница. Он человек.

***

- Это правда? Ну, то, что ты говоришь. Чонгук пытливо смотрел ему в лицо. Сонхун улыбнулся, взяв его руки в свои. - Про то, что я хочу быть с тобой? Абсолютно. - До смерти любишь, значит? - Ага, именно так. До смерти. Чонгук сделал вид что задумался. Блуждал взглядом по паутине проводов над их головами, ловил отзвуки собачьего лая и пьяных криков бездомных. - Хорошо, - он подался в крепкие объятия и сам сжал чужую тулию в руках. - Но запомни, изменишь - и я уничтожу тебя. - Воу! Вот это речи! - А что поделать, - Чонгук улыбнулся широко-широко, сморщив нос. - Таким я становлюсь при любви.

***

Любить оказалось не просто. Но вот убить любовь - в разы проще. Было в этом что-то печальное. В том, что разрушение намного легче созидания. Убить выстрелом в голову? Изменить показательно? Устроить ему игру на выбивание? Всё это было слишком просто. Мелко. Чонгук не так уж сильно страдал, на самом деле. По крайней мере, то, что он испытал, найдя старшего брата полумертвым в притоне со сгноенными венами, это не перебило. Но Чонгук любил сильно. А мстил в три раза сильнее. А ещё он знал, что недобитый враг имеет противное свойство потом возвращаться.

***

Ким Тэхён задумчиво смотрел на огни города из окна любимого ресторана. Реки из света улиц, огни окон и неоновых вывесок, переливающиеся как чешуя рыбы баннеры - всё это прекрасно дополняло тихую музыку и хорошую барную карту. Но сейчас Ким Тэхён был скорее загружен, чем действительно наслаждался этим вечером. Мин Сонхун был его занозой в жопе. Сученыш, управляющий перевалочными точками почти во всех портах и в одном воздушном. У него были связи в таможне, миграционке, даже в МОЭФ и КНП. Причём подвизался он на верхах, всё по чину. Он почти единолично управлял перевозкой всего нелегального оружия и, по слухам, мог протащить рпг-7 как "иновационную охранную систему". Ходили шутки, мол, нужно у него танк заказать: протащит или нет? Мин Сонхун действительно был тем, кто вышел из грязи в князи. Мелкий торгаш с улиц из трущоб в какой-то момент сделал головокружительную карьеру, и подстрелить этого соколика во время пике не получилось ни у кого. А когда кланы очнулись, он был уже слишком влиятельным. Сохраняющий нейтралитет, охраняющий свою базу клиентов как сокровище (потому что им она и была), недосягаемый и ехидный что пиздец. С ним никто не ссорился. А Ким Тэхён хотел его тихо придушить в переулке. То, что Мин подмял под себя порты - ладно. Неприятно, обидно, но что поделать: время уже упущено. Но то, что он отбил аэропорт Пусан Кимпхо - это уже не влезало ни в какие рамки. Мин Сонхун слишком зарвался.

***

Это было несложно. Подключение со стороннего сервера через несколько точек. Организовать перегруз системы. Сейчас много заказов - так что это спишут на неполадки с передачей. Скинуть всё в облако. Сервер запинговать и перебросить след на внешнего наемного сотрудника. Уничножить системник. Всё.

***

- Мне кажется, нам есть о чем поговорить, Ким Тэхён. Тэхён лениво переводит взгляд на собеседника. И сразу внутренне подбирается. - Ну-ну, не беспокойся так, - добродушно тянет собеседник. Улыбка слышится в его голосе, видится в его глазах смешинками. - Но я предпочёл бы более.. приватную обстановку, если честно. Столик в ресторане - угловой. Какой-то куст прикрывает от ресепшена. За спиной зеркальная стена, отражающая весь зал. За ближайшими столиками сидят тэхеновы люди. Тэхён вскидывает бровь. - Ещё приватнее? - Тут же есть отдельные кабинеты или вип-комнаты? Если хотите информацию, то лучше нам пройти туда. Поговорим тет-а-тет. - Зачем мне это? - Тэхён откидывается на спинку стула. Все эти игры в кошки-мышки его достали. Найти в рядах сонхуновых подручных кого-то, кто станет крысой, уже было делом нелёгким. Потом его кормили завтраками о времени назначения встречи. Сейчас они встретились, полностью на условиях информатора, но его опять бесят какими-то придуманными только что условиями. Пора бы заканчивать. - Чтобы получить то, что вы хотите? - информатор наклоняет голову к плечу. Его круглые чёрные глаза выглядят невинно, но на дне зрачка горит злобное пламя. Мин Сонхун, видимо, заебал не только врагов, но и союзников. Тэхён молчит. - Ну и, возможно, нам обоим перепадёт бонус, так сказать. - Так сказать? - Мне - приятный бонус к сделке. Вам - несравнимое удовольствие. - Языком чесать ты умеешь, это я уже понял. Конкретнее. - Конкретика ждёт тебя в кабинете. Тэхёну это всё уже остоебенило. Он чувствует как ходят желваки на скулах. - Хорошо.

***

Отобрать. Отобрать всё. Заставить ныкаться в углы. Заставить ловить ветер. Показать ему, что он сам всё упустил. А потом убить.

***

В комнате приглушённый свет и тихая музыка. На крепкий дубовый стол ставят тарелку с закусками и бутылку вина - розовое или хуезовое или брют Тэхëн не ебет, - и они наконец, блять, начинают. Тэхён, например, начинает охуевать. Потому что крысой-болтушкой оказывается Чон, мать его, Чонгук. Чон Чонгук. Охраняемый, как зеница ока, муж Мин Сонхуна. Которого все видели дай бог пять раз - и три из них на фотках. Что же ты натворил, Мин-ебать-тебя-в-рот-Сонхун? Простая медицинская маска кладётся на край стола и разливается вино. Чонгук улыбается: - Неожиданно, правда? Тэхёну хочется сорвать галстук к чертовой матери. Весь план несётся в жопу со скоростью формулы-1, а Тэхён не может оторвать глаз от чужого лица. Неожиданно - это мягко сказано. - Я бы сказал, что очень. Как хорошо, что в комнате нет ни прослушки, ни камер. Благослови Господь паранойю, заставляющую все перепроверять. Тэхён уверен - у него сейчас очень тупое лицо. А у Чон Чонгука - очень красивое. Чонгук улыбается. - Вся информация на нескольких флешках. Там записаны коды доступа к облачным хранилищам, должен предупредить: там тройная защита, так что лучше либо всё скачать, либо просто не трогать. Блять. Ну, допустим, Тэхёна возбуждают довольные злые огоньки в чужих круглых глазах и вкрадчивый голос. И губы. И улыбка. Допустим, Чон Чонгук хорош на фотках, но в реальности - великолепен. Ну и что. - Тэхён? Точно, нужно ещё и отвечать. - Да, я... Я понял. Кхм, - Тэхён резко притягивает к себе бокал. - Доступ к облакам ограничен по времени? - Два месяца. После они сами сотрутся. Допустим, Ким Тэхён хочет от Чон Чонгука информацию не только о Мин (всё ещё муж Чонгука) Сонхуне. Допустим, информацию о чонгуковых планах на субботу. От улыбки у Чонгука появляются ямочки. Очень красивые. - Когда я смогу получить эти флешки? - Хоть сейчас, - Чонгук играет бокалом с вином. - А насколько быстро - зависит только от тебя. Тэхён замирает с сыром во рту (он уверен - лицо у него снова тупое). А его бедра деликатно и твёрдо раздвигает чужая нога. Блять. - Понимаешь, деньги - это хорошо, - глаза Чонгука похожи на тлеющие угли. - Но вот такие проказы - моя слабость. Тэхён сглатывает и скованно поправляет внезапно слишком душащий воротник. А чужая нога уже упирается в постепенно твердеющий член. Блять. Они молчат. Чонгук медленно потягивает вино и лукаво щурит глаза, а его щеки медленно розовеют. Тихая музыка уже не заглушает глубокие грудные вздохи Тэхёна. Тэхёну хочется его вот прямо сейчас. Разложить на столе, отсосать, трахнуть пальцами, а затем членом. Смотреть как наливаются красным чонгуковы губы, как тот закатывает свои глаза от удовольствия, какое у него лицо когда он- А что Тэхёну мешает? Чонгук, будто в ответ на его мысли, улыбается. Эта улыбка томная, соблазнительная, такая красивая на этих ещё розовых губах. Чужая нога проезжается вдоль ширинки. Чонгук вскидывает брови: - Ого. Тэхён криво усмехается: - Могу показать. - Если ты думал, что это провокационно и соблазнительно, то нет. Попробуй ещё раз. Тэхён хочет попробовать кое-что другое. - Ты вот говорил, что я языком хорошо чесать умею, - Чонгук оставляет бокал в сторону. - А что им умеешь ты? И показательно откидывается на стул, в последний раз проезжая по вставшему члену ступней. И честно? Даже не унизительно и ярость в глотке не клокочет. Когда это Чонгук - вообще нет. Когда это Чонгук - это призыв к действию. И Тэхён охотно откликается.

***

- Слушай, а так долго обсуждать передачу флешки - это нормально? - Блять, Дону, не свисти, а в оба смотри.

***

Когда Тэхён обходит стол, его утягивают в кресло. Чонгук склоняется над ним, упираясь коленом между расставленных бёдер и расстегивает его брюки. Пальцы сразу же обхватывают член сквозь бельё, а Тэхён успевает только выдохнуть. - С твоим языком мы разобрались, а с руками - ещё нет, - Тэхён хохотнул и зашипел, когда головку члена стали потирать большим пальцем. - А с тобой вообще ничего неизвестно, - Чонгук в притворной жалости сводит брови, кусая губу. - Мы разберёмся, - обещает Тэхён и притягивает Чонгука для поцелуя. Поцелуй жадный, глубокий, горячий. Чужой язык скользит Чонгуку в рот и поцелуй становится ещё жарче. Он не слышит больше ничего, кроме чмоков, шумного дыхания обоих и своих тихих, коротких ахов, когда его задницу начинают сминать в пальцах. - А! Внезапно Чонгука кладут на стол, заполошно пытаясь стянуть свитер. Приходится разорвать поцелуй, чтобы с этим помочь и стянуть с Тэхёна пиджак и рывком распахнуть рубашку. Пуговицы скачут по столу, по полу, а Чонгук помогает стянуть рубашку окончательно, жадно обхватывая широкие плечи. Чужой член упирается ему в лобок и так, так хорошо давит на промежность, качаясь взад-вперёд. Но внезапно всё заканчивается. Чонгук неохотно разлепляет глаза, встречаясь с растерянным тэхёновым взглядом. - Ты.. Тебе совсем не нравится? А, вот об этом он уже и забыл. - О, нет, милый, мне всё нравится. Смотри. Он прижимает чужую ладонь себе между ног, потираясь о пальцы и фыркает на чужие расширившиеся глаза. - Если бы мне не нравилось, - вкрадчиво шепчет, смотря как чужие глаза жадно смотрят на его гладкую промежность. - Я бы так не тëк. - Блять! - его брюки спускают под задницу и смотрят через промокшие кружевные трусики на гладкий лобок. Чонгук отталкивает мужчину и снимает брюки с бельём окончательно. Пальцами потирает половые губы, ухмыляясь. Взгляд Тэхёна становится диким. - С твоим ртом мы ещё на разобрались, а пора бы уже начать. Тэхёна обхватывают ногами и тянут прямо между ног. Тонкие пальцы впутываются в волосы и тянут голову вниз, прямо к ебанному пожару. Ноги ложаться на плечи, притягивая ещё ближе. Господи, да, вот так! Тэхён собирает языком смазку и проталкивает его во внутрь, рукой находя клитор. - Д-да, вот.. вот так! - Чонгук выгибается, откидывая голову на стол и облизывая губы. Чужие пальцы впиваются в его затылок, и Тэхёна ведёт. Ведёт от того, как искренне Чонгук получает удовольствие и того, что именно он заставляет его выгибаться и вскидываться. Ведёт от того жара, что он чувствует языком, и крупных бёдер, обхватывающих голову. От того, как стонет Чонгук. Тэхён проводит языком по розовым складкам, собирая хлюпающую смазку и накрывает клитор губами. Чонгука буквально подбрасывает, он сжимает бёдра крепче и громко стонет. - Быстрее! Ну! Тэхён втягивает щеки и начинает быстро двигать языком. Его волосы больно тянут, но он не отвлекается, проталкивая внутрь пальцы. Чонгук громко выстанывает его имя и в животе ещё сильнее стягивает горячий узел. Тэхён начинает быстрее двигать пальцами, другой рукой оттягивая резинку белья под яйца, сжимая в кулаке сочащийся предсеменем член. Чонгук отпускает из одной руки чужие волосы и сжимает в пальцах свой сосок. Вниз живота опускается горячий шар и он чувствует, как конвульсивно поджимаются мышцы бёдер и паха. Не хватает совсем чуть-чуть. - А-а! теперь.. теперь быстро двигай языком в-вверх-вниз! Да-а-а-да! Господи! Тэхён сжимает основание члена, чтобы не кончить. Он чувствует, как расслабляются сжимающие его голову крутые бёдра и отстраняется от клитора, напоследок широко лизнув. Чонгук лежит на столе, шумно дышит, прикрыв глаза и раскинув руки. Тэхён наклоняется к нему, целует румяные щеки, дыша так же загнанно. - Как оценишь работу языком? - спрашивает Тэхён с шальной улыбкой. - Для первого раза неплохо, - Чонгук поддерживает шутку и морщит нос от смеха. А потом обхватывает член ладонью, потирая пальцем головку. Тэхён упирается ему лбом в плечо. - С-с-сука! - Я? Обычно меня зовут ангелом, - Чонгук тянется и глубоко целует его. - Давай, большой мальчик, вставай с меня и продолжим. Тэхён опирается ладонями около Чонгук овых плеч и смотрит в румяное довольное лицо. Чужие пальцы медленно двигаются по члену, а глаза-угольки не отпускают его. Там, в их глубине, светятся довольство и страсть. И кое-что ещё. Но предназначено оно не ему. Ловкие пальцы направляют член в жаркое нутро и Тэхён задыхается. Гортанный стон срывается с губ непроизвольно, но он и не думал стоны скрывать. Ему слишком хорошо. Так, как никогда не было. Ему так хорошо, что долго он не продержится. Быстрые движения выбивают дух - но сколько удовольствия они приносят. Чонгук задыхается, тихо постанывая. Тэхён придерживает его за талию и бедро, целуя куда попадётся: в щеку, в шею, в грудь, в губы, - выдыхая глубокие стоны. Жутко хочется целоваться, но при таком темпе не получится, ведь воздуха не хватит. Поэтому Чонгук лишь притягивает чужое мощное тело ближе, ахая и выстанывая прямо на ухо. Это действует как красная тряпка для быка: Тэхён рычит, подхватывает его под ягодицы и теперь толкается ещё резче и глубже. Чонгук стонет совсем высоко, царапая чужие плечи и закидывая ноги на чужую талию. - Глубже! - Какой же.. ты.. какой же жадный, - Тэхён рычит и начинает двигать бёдрами широко и размашисто. - Ах! Они сливаются в потный, шумно дышащий и стонущий клубок, иногда находя чужие губы. Чонгуку поджимает живот от ощущения близости к оргазму. Тэхён снова срывается на быстрый темп и просовывает руку между их телами, начиная потирать клитор. - Ты что- Господи! От ощущения сжавшихся вокруг члена стенок у Тэхёна темнеет перед глазами. Чонгук стонет ему на ухо, цепляясь за плечи и бёдра. - Господи, да! Тэхён ложится рядом на стол, пытаясь отдышаться. Член выскальзывает из чужого тела, но они не расцепляют объятий. Чонгук смотрит на него блестящими глазами, на красных щеках следы слез и губы у него красные как кровь. Тэхён не знал, что можно быть ещё красивее. Губы встречаются на полпути в глубоком, томном и разреженном поцелуе. Они смотрят друг другу в глаза, обласкивая ладонями чужие тела. Тэхён знает одно: Чонгука он не отпустит. Он помогает надеть тому одежду, выпить вина, чтобы не сильно сушило горло, и когда в ладонь ему падает три флешки растерянно хлопает глазами. Точно. Флешки. - Спасибо, - он прячет их в карман пиджака и поднимает взгляд на Чонгука. Тот двигается медленно, лицо у него нежное и довольное, пока он копается в телефоне. - Жду за них оплату на тот же счёт, - Чонгук улыбается. Тэхёну хочется думать, что нежно и смущённо. - Как насчёт свидания? Чонгук оборачивается у двери: - У всего есть своя цена, Ким Тэхён. Что ты можешь мне предложить? - Например, хорошее вино и джазовую музыку в моей компании. - Хм-м-м. Пока слабовато. Но, думаю, - Чонгук ему подмигивает. - мы разберёмся.