слишком

***

      — я сомневаюсь, что это вообще может быть реальным, джисон. как ты можешь утверждать, что нло существует, если нет ни одного официального подтверждения? своими глазами видел?       — а что если видел?       — ну так покажи доказательства! — хенджин не выдерживает и кричит чуть ли не на всю столовую. этот джисон когда-нибудь доведет его до белого каления.       — нет у меня их! уж извините, забыл включить камеру, когда инопланетяне пытались утащить меня в свою огромную посудину, говоря, что я один из них, — на полном серьезе выпаливает джисон.       — еще скажи, что коров тоже пришельцы похищают.       — а кто еще, блять? — джисон чуть ли не бьет ладошкой по столу, всем своим естеством показывая возмущение, но глаза сверкают хитростью и весельем.       хенджин смотрит на него, как на полного идиота, который тщетно пытается притворяться адекватным человеком. может хан джисон и правда инопланетянин? это вполне себе объясняет, почему все, что вылетает из его рта — такой бред, который ну просто не может быть озвучен вслух обычным человеком. тяжелый случай.       — я что, попал на программу «угадай, что выкину», режиссер и сценарист которой сам хан джисон? отсюда можно как-то выбраться?       — это, так-то, самое интересно шоу в твоей жизни, хван хенджин. и вообще, существуют множество гипотез и тому подобное, о том, что не только на земле есть жизнь, и на самом деле…       — так, все-все, стоп! — хенджин отчаянно машет руками перед лицом джисона и чуть ли не бьется головой об стол, — хан джисон, нам нужно заниматься презентацией, давай постараемся не прыгать на другие темы, умоляю, — он с трудом прерывает поток мыслей джисона про существование «того, что не доказано» и пытается перенаправить его к «ебанная философия», — у нас тема скептицизма и агностицизма, а не астрономия или что это вообще может быть.       — ну тогда, если говорить по теме, то… — джисон задумчиво уставился в потолок и на секунду в его глазах появились знакомые блики озорства, — допустим, я, выдвигающий разные теории о всяком, являюсь а-ля агностиком. не отрицаю, не утверждаю, но и не пытаюсь подвергнуть сомнению. я не могу знать наверняка, потому что этот мир непознаваем, и я с этим мирюсь.       — звучит как оправдание для тех, кому лень искать истину, — хенджин фыркает и отпивает свой уже остывший кофе.       — а ты, — джисон тычет в него поломанным карандашом и весело улыбается, будто говорит совсем не о философии, — пытающийся каждое мое предположение о чем-либо поставить под сомнение, являешься скептиком. не отрицаешь, не утверждаешь, но сомневаешься почти в каждой теории или гипотезе, потому что нет никаких веских доказательств.       джисон на секунду задумывается, а затем поднимает свою ладонь и начинает перечислять:       — вот смотри: я могу предположить, что завтра вполне возможно упадет метеорит на землю — это первая гипотеза, — он загибает один палец, — вторая гипотеза: завтра ты опоздаешь на первую пару, — второй палец, — и наконец… — джисон загибает третий палец, смотря прямо в глаза хенджина и хитро, почти незаметно улыбается, — третья гипотеза… мы поцелуемся.       хенджин замер, не веря в то, что только что услышал. он уже хотел начать опровергать каждое сказанное джисоном слово, но осознание смысла этих слов накатывало лавиной и пробирало дрожью под кожей.       он сказал «поцелуемся»?       кто поцелуется? он и хан, мать его, джисон?       что за хрень.       — и… что? — его голос прозвучал хрипло. хенджин тяжело сглатывает и поднимает растерянный взгляд на джисона, — ты будешь утверждать, что это все правда?       — я агностик, — джисон хмыкает, разводя руки в стороны, — я ничего не утверждаю. но и не стану все это отрицать. а вот ты будешь сомневаться в каждой из этих гипотез, ведь нет доказательств подтверждающих их. и не будет, пока не наступит завтра. а может ты вовсе будешь сомневаться в том, что это «завтра» вообще наступит.       — это какой-то дешевый трюк, — бормочет он и отводит взгляд в окно позади джисона, — ты просто вбрасываешь три абсурдных заявления, прекрасно понимая, что два из них не сбудутся, а третье… — он запинается и его голос становится чуть тише, — третье просто невозможно.       — «невозможно», — повторяет за ним джисон, и его голос больше не казажется игриво-веселым, в нем скорее чувствуется тихая, оседающая серьезность. хенджин невольно ежится, — именно это слово и делает тебя скептиком. для тебя все будет невозможным, пока ты сам это не потрогаешь, не измеришь, не взвесишь. а для меня… — он легко вздыхает, — «гипотеза» — это очередное уравнение нашей необъятной вселенной. не доказанное, но и нельзя сказать, что оно неверное. оно просто есть.       — это просто удобная позиция, чтобы ни за что не нести ответственности. слишком просто и легкомысленно для этой жизни, — хенджин хмурится и крутит в руках уже пустой стаканчик.       — возможно, — джисон согласно кивает, но после все равно весело улыбается, — а возможно ты просто слишком усложняешь себе жизнь.       в этот момент звенит звонок, оповещая о начале занятий, и хенджин оглядывается вокруг, понимая, что в столовой не осталось никого, кроме них.       — ну, я пойду. не засиживайся здесь, а то точно на пару опоздаешь. и без доказательств все понятно будет, — джисон усмехается и, накинув на плечо рюкзак, покидает столовую, оставляя задумчивого хенджина одного наедине с ворохом мыслей и вопросов.       после такого сомневаться в том, что завтра на землю упадет метеорит что-то совсем не хочется. будь тут воля хенджина, он бы его даже немного поторопил.       — хан джисон, ты придурок, — он тихо стонет и утыкается лбом в стол, — да чтоб тебя одного этим метеоритом уебало.       а на следующее утро хенджин просыпается под раздражающий звон будильников в 6:30 утра. и только с одной-единственной мыслью: метеорит, к сожалению, не упал. и пофиг, что эта мысль противоречит всему его мировоззрению и поддается злым чарам хан джисона. если этот огромный космический булыжник прилетел бы на их скромное, старое общежитие, то остальные гипотезы джисона не имели бы никакого смысла и не заставляли разум хенджина вырисовывать картинки самой страшной из них и корчиться в подушку. но он не прилетел. а потому придется встать на пары. и не опоздать. черта с два он попадется на эти глупые уловки.