человек—занавеска.

едкий табачный дым редко когда приносил удовольствие вкусовым рецепторам. но привычка затягиваться каждый раз, как тяжелую, словно налитую самым настоящим свинцом, голову настигает чувство тревоги, вот от чего было тяжелее всего избавиться. шинадзугава знал на что идет, когда в первый раз зажал между губами сигарету.

***

бар. или клуб. черт его знает. шот за шотом санеми вливает себе в рот какой-то алкоголь небольшой крепости, моментами поглядывая на сверкающий танцпол. от противных визгов и мощных битов уже начинала кружиться голова. или же так начал действовать спирт. неважно. краем уха санеми слышит, как рядом с ним проносится звук скрипа от трения резиновой заглушки на ножке барного стула и какого-то непонятного покрытия пола. разлепляя веки, белобрысый кидает раздраженный взгляд на подсевшего рядом… юношу? — как всегда. — отрезает неизвестный в сторону бармена, после чего, переводит глаза на шинадзугаву. — мы, случаем, не встречались ранее? санеми уже хотел вопросительно выгнуть бровь, показать своим видом, что понятия не имеет, кем является это чучело-мяучело с то ли полным бардаком на голове, то ли все так и задумывалось, но вовремя вспомнил, что не имеет волос на этой части своего лица. неужели ему придется заговорить? — ни разу не видел подобного табло. обознался ты. — бурчит тот, складывая руки на гладкой поверхности барной стойки. — любопытно. уверен, что мы пересекались. — продолжает тот, — может, фамилия «томиока» скажет вам что-нибудь, хм? — увы. — кратко отчеканивает шинадзугава, утыкаясь лицом в получившуюся, своеобразную «ямку». — и вправду. увы. шинадзугава-сан, я знаю, что вы не любите шумные места. давайте выйдем на балкон. — рассмешил, юнец. мозги мамане своей парить будешь, а от меня отвали, пока не всыпал по первое число. — пытается выглядеть более устрашающе шинадзугава, не поднимая головы. — у меня есть стрельнуть. — произносит брюнет, залпом выпивая готовый коктейль. — ты думаешь я поведусь? — вы все равно ничего от этого не теряете. даже наоборот, я могу поведать, откуда мне известна ваша фамилия. и стрельнуть дам, к тому же. но, хахах, я не настаиваю. щелчок пальцев и две высокие фигуры красуются на балконе, выходящем со второго этажа этого сомнительного здания. томиока протягивает второму зажигалку, тот же, не долго думая, делает первую тяжку. — ну и что за фокусы с фамилиями, как там тебя, томиока? — помогал племяннику поступать в школу. и на сайте нашел донельзя знакомое, как вы говорите, табло, с подписью «математические науки». не ахти у меня были отношения с классом, о параллели даже заикаться не буду, но а все же. — «тот самый задумчивый гитарист на последней парте», о котором мне все уши прожужжали в те годы, вот ты кто. ну и ну. — смеется шинадзугава. — согласен, забавная история. — посмеивается тот в ответ. — н-да уж. — вдруг вздыхает санеми, затягиваясь. — недолго, я смотрю, тебя устраивало работать учителем. — вдруг переходит на «ты», томиока. — верно. сама проницательность. — притупляя взгляд на подпаленном конце сигареты, хрипит тот. — неужели жизнь настолько скучна, что единственный выходной ты проводишь в этом наркопритоне? — склоняя голову набок, произносит брюнет. — тебе то какое дело? — сначала возникает шинадзугава. но второй молчит. повисает неловкая тишина, и не то чтобы она сильно волновала санеми, просто… слова сами напрашивались. — прав ты, черт тебя дери. какая краска в жизни то быть может, когда даже глазами цвета не различаешь? зрение будто в 19-том веке застряло. да и сама работа радости особой не приносит. дети очень злые в наше время. и взрослые. все. — понимаю. ну а родственники? — родственники это кто? — я понял, молчу. — схватываешь на лету, пх. — усмехается шинадзугава. — сам то что тут забыл? — зять у меня здесь работает. прихожу иногда, так, за лишним разговором. я не располагаю особой коммуникабельностью, но порой поговорить с кем-то надо, так что, довольствуюсь тем, что могу себе позволить. — пожимает тот плечами, отворачиваясь в сторону города. повисает молчание. на удивление, уже не такое некомфортное, как ранее. шинадзугава сутулится, опираясь локтями об резную, металлическую оградку балкона. томиока же, держит спину прямо, облокачиваясь ей на все то же ограждение. на огни ночного города он смотрел из-за плеча, мельком кидая многозначные взгляды на санеми. поддувает ветерок, старательно убирая свисающую прядь челки с лица шинадзугавы, параллельно еще сильнее взлохмачивая волосы томиоки. — слушай. — вдруг прерывает молчание санеми. — я слушаю. — какого цв… — не успевает шинадзугава договорить, как очередь говорить отнимает томиока. — синие. на удивление, синие. откуда он знал, о чем именно хотел спросить шинадзугава? дальтонизм не позволял учителю восхищаться всем спектром цветов при рассвете и закате, все выглядело для него унылым. черно-белым. неважно. последнее, о чем он хотел сейчас гадать, так это о том, откуда у них с этим человеком такая связь, что он практически способен читать его собственные мысли, предсказывать слова, а то и действия. ясновидящий? экстрасенс? — ясно. — единственное, что отрезает санеми, не теряя своего невозмутимого вида. — не за что. — спасибо. вновь тишина. но и она недолго продлилась. в этот раз, ее прервал томиока. — гию. — санеми.