kisses stuck in my throat

Ламповый стрим, через день после того как к ним приходили обезьянки, а точнее Боня и ее муж, все таки вы не каждый день видите трюковых макак в своей квартире. Из чата сыпятся вопросы, просто смайлики и прочие реакции. — Откуда засосы на шее? Вы че долбоебы, какие засосы? Вы рреально тупые или че там? Данон говорит это с неким удивлением и наездом, конечно, они такие ебланы и забыли замазать следы, а теперь щас оправдывается, говоря что пылесос присосался,когда снимали новый кружок, самая тупая отмазка, которая пришла в голову, но что есть то есть. Да еще и Виталя молодец, снимал все крупным планом, молодчина. Чат начинает писать что то по типу - «спалился», «анчик постарался», «АХАХАХ, я так и знал!». Все коммы были почти одинаковые, мозг на всю аудиторию, так подумал Данил, хорошо что сам Аньчик не увидел такого проеба, он сейчас вообще ни о чем не думает, так как лег спать в 9 утра, ну, ничего нового. Спать довольно хорошо, ты кайфуешь и ни о чем не думаешь, голова пустая и не забита лишними мыслями, ты как будто летаешь в облаках. Если ты спишь, у тебя нет проблем, видимо такому принципу следует Ань. — Я уже не знаю как с вами разговаривать, ребята, вы же понимаете что эти ваши прикольчики далеко не пойдут, — и вырубил стрим. Вот так, данон сейчас злой, и на себя, и на Аньчика, за то то оба так лоханулись. В его творческое сознание приходят достаточно много идей, и было бы неплохо воплотить хотя бы одну из них, конечно с упором на одного человека. Данон все же придумал что будет делать, он предстает перед еще спящим азиатом, все таки решаясь на свои поступки, которые, кажется, Ань не очень одобрит. *** Нго Бао слышит что то над ухом, горячий вздох опаляет его, но все таки он не удивляется, последнее время такое довольно часто происходит, да и он сонный, так что мыслить здраво с первых секунд пробуждения не очень получается. Он смущается сильнее, когда чувствует это же горячее дыхание на своей шее, ему конечно, о-очень приятно. Ань вздрагивает, когда слышит на своей коже мелкие поцелуи, которые ходят туда-сюда. — Д-дань, ты чего творишь? — с красными ушами говорит стример, все еще повернутый к нему спиной. Стопбан не мог сопротивляться, да и не очень то и хотелось.. — Я что творю? Это ты о чем думал когда ставил в таких местах блять, — данон реально был злой, и он в ближайшие пару часов отыграется, на Аньчике и живого места не останется, уж поверьте. Данил переворачивает азиата на спину, делает это быстро, слыша сонные вздохи парня. Он нависнул над ним, смотря в его черные глаза, они тоже смотрели в ответ, но друг другу так и ничего не сказали. Собственнические движения парня сверху прошлись по туловищу парня, который вздыхал на эти действия. Рыжеволосый снимает с Аня лонгслив, не отрывая взгляд от его тела, такого светлого, еще не тронутого. Как же Данилу приятно понимать, что тело этого парня только его, и только сам Данил может оставлять на нем свои грязные следы. Но он так сильно не спешил, он приблизился к его лицу, залитому румянцем. Он замирает, ему нравится рассматривать лицо Аня, он такой милый. Особенно милый когда смущается, он сразу краснеет, он неловко смеется, в общем милый он. Данил проводит языком по своим губам, стараясь смягчить мягкую кожу, немного улыбаясь уголками губ, летит к губам азиата, который отвечает тем же, гладя руки на щеки Лазарева, поцелуй был чувственным, нежным и спокойным. Губы соприкасались и соприкасались, они целовались пока воздух не закончится, но воздух, к сожалению, не вечен. Данил разрывает контакт, опять смотря в эти глаза, полные нежности и поддержки, он бы хотел смотреть на них вечно, если бы не боролся с похожим чувством, - чувствовать губы Аня на своих.