Натрий приближался

Во время обучения в Хогвартсе, Джеймс Поттер для Северуса был на одно лицо с натрием, такой же взрывной и неуправляемый. Иногда натрий проглядывал в Блэке, и юноша от этой мысли весь покрывался нервными мурашками и дергал плечами от не самых приятных воспоминаний. Когда Снейп стал преподавать и увидел сына Поттера на распределении, то понял, что натрий будет преследовать его всю жизнь. Он содрогался даже при взгляде на свое расписание, когда видел в нем Зельеварение у Гриффиндора. Вместо бешеного Блэка и Джеймса Поттера в качестве натрия на уроках выступал криворукий Лонгботтом только уже в другом контексте — его взрывающиеся зелья были притчей во языцех много лет подряд. Гарри же сам по себе безотносительно времяпрепровождения был натрием, как и его папашка — безбашенный сопляк, лезущий во все щели, в каждой бочке затычка. По крайней мере так думал Северус. Поттер крутился вокруг Снейпа как кусок металлического натрия в колбе с водой, то хая его на все лады, то дуясь на несправедливость, а после знаменательной победы, вытащив еле живого мага из горящей хижины и аппарировав его прямо в Мунго, он решил, что нужно как можно скорее обелить имя Северуса. Теперь он нарезал круги в Министерстве и на судах, показывая свой характер всем несогласным с его мнением о Северусе Снейпе. А потом прыгал вокруг больничной койки самого зельевара. Добившись полного оправдания Снейпа и присуждения тому Ордена Мерлина первой степени, Поттер вроде бы поутих и, убедившись в выздоровлении, отстал от мага на некоторое время, которое Северус в какой-то момент стал считать чуть ли не самым счастливым периодом в жизни. Поттер плотно засел в аврорате, и через 7 лет после окончания военных действий дослужился до начальника, став самым молодым Главой аврората в истории магической Британии. Северус периодически общался с ним на министерских балах и видел колдофото в Пророке, отмечая с каждым годом, что золотой мальчик становится солидным и привлекательным мужчиной, но как-то смурнеет что ли. Это было не к добру. Северус помнил про натрий и его схожесть с Поттерами. Или схожесть Поттеров с натрием? Да какая к Мерлину разница! Зельевар отмечал, что Поттер стал слишком сдержан с ним самим и со своими извечными друзьями, слишком спокойным и необщительным, слишком «не Поттером», и поэтому не раздумывая особо принял предложение от министерства, возглавив исследовательскую лабораторию и оставив праздную, но скучную жизнь в Тупике Прядильщика, чтобы проследить и поэкспериментировать. Чуть-чуть. С Поттером они стали видеться чаще, пару раз в неделю сталкивались в министерской столовой, пили кофе как коллеги, обсуждая текущую ситуацию в стране, новые разработки аврората или лаборатории, но менее вялым Гарри на взгляд Снейпа не становился. Зельевар и так, и сяк пытался встряхнуть Поттера, острил, шутил, даже угрожал иногда, но адекватной, по его мнению, реакции так и не добился. Все его опыты проваливались с треском. Глава аврората смотрел на Снейпа сначала воодушевленно, потом опять смурнел и уходил в себя, а потом вообще заявил, что уезжает в какую-то важную командировку в Америку, делиться опытом. «Поттер, вы больше не как натрий», — огорченно сказал тогда ему зельевар, отчего Гарри аж рот открыл и так и сидел, пока Северус в своей типичной манере не ушел к себе следить за очередным экспериментом.

***

Северус не знал каким опытом конкретно и с кем Поттер делился в Америке, но тот приехал оттуда посвежевший и повеселевший, что несколько уязвило мужчину. Кто-то провел более успешные опыты, чем он! Теперь Поттер ходил с улыбкой до ушей и даже перестал сутулиться, бегал по аврорату как мальчишка, коим по факту являлся на взгляд Северуса, и снова начинал вести себя как натрий. И это тоже было не к добру. В какой-то момент Снейп запутался, что было более подозрительным, Поттер-не-как-Поттер или Поттер-как-натрий, но решил, что и то, и другое достойно исследования. На этой торжественной ноте он снова приступил к своим экспериментам, попутно пытаясь узнать, что же все-таки было в Америке. Поттер молчал как партизан, иногда отговаривался какими-то общими фразами, и Северус потерял бдительность. Сначала в одно прекрасное субботнее утро ему прямо на лабораторный стол приземлился большой справочник неорганической химии самого свежего издания. Маггловский. Давя желание незамедлительно просмотреть книгу, Снейп сначала просканировал справочник на предмет опасных зелий и проклятий, наложил стазис на все ингредиенты, которые подготавливал в этот момент, и ускакал в свой кабинет — изучать. Справочник пах маггловской типографией и краской, картинки были цветные, и он был намного больше той энциклопедии, которую Северус так любил в детстве. А еще там была информация о новейших маггловских разработках и недавних открытиях. И куча уравнений самых разнообразных реакций, которые зельевар когда-то давно хотел сам повторить в собственной лаборатории, да все времени не было. С понедельника Снейп взял неоплачиваемый отпуск на неделю, так как не смог дотерпеть месяц до запланированного, и засел в лаборатории проводить опыты, в этот раз помня о технике безопасности. По окончанию мини-отпуска он был бодр и весел настолько, что даже испугал лаборантов. Поттер его не пугался, с энтузиазмом обсуждал с ним результаты проведенных экспериментов и вообще был подозрительно рад. Еще через несколько дней уже в его личный кабинет сова принесла целую пачку книг по органической химии: справочники, энциклопедию и практикумы. И Северус от такого подарка чуть снова не взял отгулы, но передумал, ведь плановый отпуск должен был быть уже через две недели. Надо сказать, это его изрядно подбешивало. Вместо здорового предвкушения он начал чувствовать какую-то неудовлетворенность из-за невозможности заняться экспериментами прямо сейчас. О личности дарителя он как-то тоже не задумался… На следующий день Поттер присел к нему в министерском кафетерии, подав кофе как Северус любил (капучино без сахара), и невзначай поинтересовался, понравились ли ему книги по органической химии, и так же невзначай положил свою ладонь на руку Снейпа. Зельевар сначала не заметил этих жестов, начиная яростно рассказывать о своих чаяниях, но потом осознал, что про подарок он первым не говорил. — Знаете, Северус, вы всегда мне нравились… Я это осознал, когда вы выздоровели, но я думал, что вы вряд ли согласитесь на отношения со мной… А тут вы, и лаборатория, и поездка в Америку… — Поттер лепетал еще много всего как будто снова был восемнадцатилетним мальчишкой, а не суровым аврором. Северус сидел ошеломленный и слушал, пока Гарри наконец не иссяк в своем красноречии и не предложил ему встречаться. Руку во время своей бравады Поттер так и не убрал, а Северус подумал, что почему бы и нет. Глава аврората был как раз в его вкусе, беседы с ним были внезапно приятны, Поттер умел слушать и даже как-то узнал о его увлечении маггловской химией, в дальнейшем сумев грамотно подобрать подарки. Может, Грейнджер подсказала? В любом случае, ответив положительно, Северус вызвал солнечную улыбку у Поттера, которая ошеломила его, наверное, даже больше, чем признание. Следующие две недели они каждый день обедали вдвоем то в кафетерии министерства, то в кафе на Косой аллее. После работы Поттер предпочитал больше не задерживаться, а ловить Северуса на пути к каминам, провожать до дома, расспрашивая про успехи в экспериментах, а потом легко целовать в губы на прощание. Северус чувствовал, что ему явно нравится все происходящее, но ждал некоторого подвоха, который конечно же наступил, когда Гарри пригласил его пожить с ним на Гриммо во время отпуска. Это не то что было прямо совсем неожиданно, но Снейпу начало казаться, что опыты хотят проводить теперь над ним. Немного помявшись, он все-таки согласился, тем более Поттер обещал отдать лабораторию в его полное распоряжение. В назначенный день Северус грациозно выступил из камина на Гриммо 12, держа в руках небольшой сверток и бутылку; вещи для комфортного проживания были в уменьшенном чемодане у него в кармане. Встречающий его Гарри был приятно удивлен и, взяв Северуса за руку, повел его отужинать вдвоем. Во время трапезы Поттер был благодушен и мил, все время улыбался и периодически касался пальцев Северуса своими, явно настраивая на романтический лад. Так что когда Гарри предложил продолжить приятный вечер в его комнате, зельевар, решив, что ничего плохого точно не случится, взял, да и согласился. И, немного смущаясь, передал подарок, который как раз был в свертке. Он долго думал, как можно поблагодарить Поттера за то, что напомнил ему о давнем увлечении и снова зажег в нем интерес к маггловской химии. Все эти недели он внимательно следил за главой аврората и за тем, что тот говорит, чтобы вычленить наиболее приемлемый вариант для подарка. На самом деле оказалось, что Гарри в свободное время мастерил маленькие артефакты от нечего делать, поэтому набор для начинающего артефактора должен был быть как нельзя кстати. Поттер открыл коробочку с инструментами и весь сразу зарумянился, он давно хотел себе такой приобрести. Северус даже не успел ничего сказать, как его уже тащили на второй этаж в спальню хозяина дома, пытаясь по пути стянуть одежду. Надо сказать, такой прыти Северус от Поттера не ожидал. Поттер приближался и облизывался на него как голодный зверь, а потом стиснув в объятиях дал такого жару, что маг еще долго не мог отдышаться. Просто испарив на обоих одежду Гарри повалил Северуса на кровать, попутно страстно целуя куда мог и гладя мужчину по рукам, спине и лицу. Легко касаясь кончиками пальцев проводил по горбинке на носу, по острым скулам, обводил губы и так смотрел, что внутри все сладко сжималось. Северус мял Поттеру зад и поглаживал везде, где мог дотянуться, перестав воспринимать ситуацию как еще один эксперимент. Можно было расслабиться и насладиться друг другом, как они уже давно заслуживали, однако, интерес исследователя возобладал, и Северус решил, что хочет услышать и увидеть все, что может Поттер. Пробормотав заклинание смазки, он протолкнул пальцы в сидящего на нем Гарри, отчего тот заскулил и начал медленно раскачиваться. Не переставая гладить, Северус периодически щипал его за соски и дразнил его, засасывая язык и покусывая губы. Поттер издавал пошлые гортанные стоны и распалялся еще больше, пока не смог больше терпеть и, нетерпеливо насадился на член Снейпа. Бешеные скачки продолжались несколько часов. Северус загибал Поттера в такие позы, о которых раньше только мог фантазировать, и, казалось, вытрахивал из него всю душу. Под конец Гарри мог только хрипеть от удовольствия, кончая уже в который раз, когда мужчина попадал по его простате. Это был определенно ценный опыт, который Северус был намерен повторять, пока Гарри не надоест. Тот наконец-то был самим собой, расслабился и искрил эмоциями, прямо как натрий, о чем Снейп не преминул сказать, как только отдышался. Услышав ответ Поттера, маг долго смеялся, поняв, как много информации тот на него накопал, пытаясь угодить и привлечь внимание, когда начал затею с подарками. — Северус, в отличие от натрия, я склады в Коукворте поджигать не буду.