О змеях, драконах и рыжих собаках

— Кер... В тишине пустого холла это имя звучит слишком громко. Скеррис поднимает глаза от телефона, но, к счастью, не успевает ничего сказать, потому что приходит лифт, чьë тихое гудение всегда помогало Роне собраться и настроиться на работу. Всегда, но не сейчас, когда все мысли занимает «то самое, странное» чувство. — Что? — Ничего. Привычная наглая ухмылка и ядовитый, но сдержанный, ответ. Как и сотни раз до отданного приказа. «Такая красивая.. Тебе идëт пистолет». «Если бы на выходе меня ждала ты, я бы не стал тратить время на расспросы твоей кхм…Подопечной». «Отец Блодвин работает с моим, так что я часто буду рядом, уж прости». — Рона. «Понимаю, ты винишь себя в смерти Хирки, но будь осторожнее, чëрт возьми. Блодвин не такая беззащитная, какой кажется». Лифт останавливается. Прижимая к груди папки, — наверняка с очередным выгодным для я обеих сторон вариантом сделки — Скеррис выходит первым, чуть обгоняет — и вдруг, остановившись, поворачивается к Роне лицом. — Какого… Ругательство спотыкается о внимательный взгляд. Такой же, как две недели назад, только теперь Скеррис смотрит не на сочащейся кровью порез, а всего лишь на шрам, оставленный ножом, приготовленным головорезами «Белых змей» специально для Блодвин. — Я рад, что всё обошлось. — Отец простил тебя? — Да. Был занят. «Говорил, что наёмники не его» — в голове всплывают спокойные, усталые интонации Йоргена — семейного врача Пендрагонов. — Хорошо. На этаже пахнет кофе, бумагой и чистотой. Решив проводить Скерриса до кабинета, Рона обещает себе позже сказать ему, что долг уплачен. Преемник Нейдредвенов вернул спасение от «позорного падения на глазах у молодой наследницы фирмы-конкурента». Вернул двумя простыми, твёрдо сказанными словами: «Отпустите её». И сколько бы ещё раз они не встретились, страх Роны останется для Скерриса тайной. Ровно как и облегчение, тепло от того, что он пришёл сегодня.