Утопленник

      - Что Вы имеете в виду? - Джеюн был потрясён тем, с какой уверенностью оракул нёс какой-то бред.        Хисын смотрел растерянно, будто пытался подобрать слова. Ему всегда приходилось иметь дело с мертвецами или волшебными существами. С людьми - крайне редко, да и тогда общение с ними казалось непостижимо сложной задачей: они другие. Мало кто помнит и чтит правила потустороннего мира, с которым люди раньше жили в согласии. И сейчас Хисын не был уверен, правильно ли поступает, так запросто открываясь человеку.       - Когда носитель волшебной силы умирает, она не исчезает, а ищет нового владельца, - начал он, - чаще всего, слияние происходит сразу, а иногда на это уходят годы. И если Сонхун не погиб в привычном для людей понимании и сохранил свои силы, то та женщина, что кинулась вслед за ним… к сожалению, её не удалось спасти. Джей пытался, - на этих словах Джейк будто бы обомлел от неожиданности, а Хисын продолжал как ни в чем не бывало, - вспомни, не происходило ли ничего странного после смерти твоей матери?        - Я не знаю, - Джейк помотал головой, - что я должен вспомнить? Как погибли дорогие мне люди, я прекрасно помню. Этого недостаточно?       - Что произошло после?       - Я… я не знаю.       - Что ты точно помнишь?        Джейк нахмурился. Перебирать в голове и без того известные факты было болезненно. Вот только картинка не складывалась.       - Я проснулся дома, - сказал он, - отец говорил, что я проспал несколько дней. У меня была горячка.       - После этого? - спросил Хисын, - например, не подпалил ли ты ненароком что-нибудь или стал перемещать предметы силой мысли?       - Точно нет.        - Должно же быть что-то…       - Может быть, Вы ошиблись. Какой из меня волшебник?       - Самый обыкновенный. Умеешь ты пользоваться своей силой или нет, она живёт в тебе.        - И как Вы это поняли?        - Ещё на улице, когда взял тебя за руку. Как ты, наверное, догадываешься, у оракулов обострены чувства. Причём любые: мне являются прошлое и будущее, я быстро считываю людские переживания, от меня ничего не скроешь. И ты, получивший силу своей матери, несколько отличаешься от обычного человека.       - Чем же?       - В тебе есть свет, Джеюн. Свет, к которому тянутся такие, как мы. Поэтому когда я переступил порог твоего дома, то ощутил небывалое спокойствие. Знаешь ли, Сонхун по себе очень буйный. Чего только стоит тот переполох, что он учинил по возвращении. Однако, когда я заглянул в его прошлое и увидел вас двоих… Он, мальчишка, которому не нашлось места ни на земле, ни в аду, так запросто нашёл своё пристанище здесь. Было удивительно видеть его таким умиротворённым рядом с тобой.        - Подождите, хотите сказать, это благодаря моей силе, а не потому что… - он осёкся.       - Мы не люди, Джеюн, - Хисын встал из-за стола, - что уж нам до искренних человеческих чувств.        Внутри будто что-то оборвалось. Это было похоже на какую-то затянувшуюся шутку. Сонхун ничего не обещал. И Джейк сам на этом настоял. Тогда что значило всё, что происходило между ними? Эти прикосновения, смущённые и искренние улыбки, объятия и взгляды, от которых у Джейка перехватывало дыхание - неужто это что-то значило только для него? Они никогда не говорили о своих чувствах. Как будто это было не нужно. Как будто и без этого всё понятно. А что если в итоге ничего не понятно?       - Ты хочешь помочь ему? - спросил Хисын.       - Разве я могу? - голос Джейка дрогнул.       - Я не уверен. Но мы можем попробовать. Проси, что хочешь, тебя вознаградят, даже если просто попытаешься спасти его.        - Мне ничего не нужно.       - Не говори так опрометчиво. Подумай. Если захочешь разбогатеть, перебраться в город, стать уважаемым человеком - всё это станет возможным по щелчку пальцев нашего владыки. Он может всё.       - Не всё. Иначе Вы бы здесь не стояли. Что мне надо делать?       Этой же ночью Джейк стоял на берегу и шагу не мог ступить в воду, которая сейчас казалась такой чёрной и опасной. Всё человеческое в нём кричало о том, чтобы он уносил ноги и больше никогда не возвращался к этому месту. Отступить. Забыть. И молчать до самой смерти.        Хисын с каждым шагом погружался в глубину, освещённую кровавой Луной. Он ни разу не обернулся, пока полностью не ушёл под воду.        Джейку позволили выбрать. Но кто выбирает возможную смерть взамен на тихую и спокойную жизнь?        Шаг вперёд - и холод пробирает до костей.        Заледеневшая вода, промёрзшая до самого дна океана.       Джейк сжимает кулаки и делает ещё один.       А в её глубинах ты.       Ещё два.       Застывший на распятии, неподвижный.       Джейк задыхается, ноги сводит судорогой.        И ничто этот лёд не может проломить.        Он делает глубокий вдох, сжимает на запястьи браслет и одним рывком погружается в воду.         Ты собственными руками губишь себя и в конце концов погибнешь окончательно. 

***

      В забытьи Джейк пробыл недолго. Он дышал загнанно, будто только что очнулся от кошмара. Первое, что он увидел, когда открыл глаза, - скалистый потолок, величественно возвышавшийся над ним. Вся одежда неприятно липла к телу и будто придавила его к земле, не давая пошевелиться. Однако что-то согревало его и пробиралось под самую кожу. Когда перед глазами перестало двоиться, он наконец рассмотрел: рядом с ним на коленях сидел сам Владыка, который то и дело проверял его пульс и проделывал какие-то сложные манипуляции руками, отчего вокруг сверкали искры и всполохами оседали на теле Джейка.        - Хисын. - Джей резко встал и куда-то ушёл - были слышны лишь его шаги, звук которых эхом разносился вокруг.       Тут же появился оракул. Он помог выпрямиться и начал что-то торопливо спрашивать о самочувствии. Джейк только и делал, что заторможено кивал. Больше его удивляло, что он остался жив и сейчас должен находиться по ту сторону бытия. Не так он представлял себе подводное царство. Место, где они находились, было похоже на огромную пещеру, части которой были соединены потоком реки. Но всё здесь казалось необычным. Иначе как объяснить то, что при отсутствии источника света тут было светло, как днём?        Вокруг сновали тени, больше похожие на полупрозрачных человечков в детский рост. Кто-то был чуть повыше, ростом практически с самого Джейка. Ещё были те, кто притаились в углу пещеры и что-то бурно обсуждали на непонятном языке, а другие сидели на берегу, играясь с маленькими часами, но стоило проходящему мимо Владыке шикнуть на них, как все разом притихли и разошлись кто куда.        Только тогда Джейк смог увидеть, что находилось в глубине пещеры: на каменном столе, окутанном поволокой изморози, лежал Сонхун. Он был неподвижен, с закрытыми глазами и даже бледнее обычного. Казалось, он спал глубоким сном. Однако отчего-то сердце замерло от осознания того, что, возможно, уже слишком поздно.       - Он… - Джейк сделал шаг вперёд.       - Мы не знаем, - сказал Джей, голос его звучал мрачно и как будто отстранённо, - вокруг всё стало покрываться льдом ещё вчера. Кажется, пророчество сбывается.        - Я хочу помочь, - Джейк подошёл ближе, взял Сонхуна за руку и тут же почувствовал леденящий душу холод. Но то было лишь мгновение, которое тут же исчезло, словно его и не было вовсе. По телу вдруг стало растекаться тепло. Джейк почувствовал, как в груди сильнее забилось сердце, а запястье что-то обожгло.        Джей попятился, загораживая собой оракула, который стоял чуть поодаль.       Лёд таял.       С тех пор прошло три ночи. Во всяком случае, так говорил Хисын.        Джейк не отходил от Сонхуна ни на шаг, боясь спугнуть еле уловимое ощущение того, что скоро всё наладится. Он и сам не знал, что делал и как делал. Просто молил непонятно кого "помоги ему" - и тепло разливалось снова, заполняя собой всё вокруг. Тени, которые до этого боялись подходить к человеку, теперь всё чаще садились неподалёку от Джейка и перешёптывались между собой, а после затихали. Казалось, они и вовсе спят, разморенные горячим воздухом.        Джей тоже на вид стал более спокойным. В его голосе больше не сквозила сталь, когда он отдавал указания подчинённым, плечи, которые были постоянно напряжены, расправились, движения замедлились. Единственный, кто постоянно навещал Джейка, был Хисын. Он приносил еду, раздобыл где-то меховую накидку, которую можно было подложить под голову в те редкие моменты, когда Джейк засыпал, и с содроганием смотрел в будущее, которое ждёт Сонхуна. Его словно и не было - Сонхун в белом сновидении с ярким Солнцем впереди. Ничего чёткого, ничего определённого.        Время текло сквозь пальцы в никуда.       - Неужели он больше не проснётся? - спросил Джейк.       - Я не знаю… Впервые за целую вечность я этого не знаю, - ответил Хисын.       - Или это оно и есть - его будущее, - голос Джея разнёсся по пещере громким эхом, и он подошёл ближе.       - Что ты имеешь в виду? - спросил оракул.       - Лёд растаял. А на его место пришло Солнце. Для таких, как мы, оно губительно. Но в твоём видении Сонхун стоял под его лучами и не боялся исчезнуть. Оно ему не навредит. Оно просто не может навредить.       - Не Солнце… - прошептал Хисын, - свет. Его свет, - и посмотрел на Джейка.       - Идите. - сказал Джей и быстрым шагом удалился в глубь скалистых коридоров.       Джейк ещё долго смотрел ему вслед, а после прошептал едва слышное "спасибо". 

***

      Сонхун возвращался домой за полночь. Теперь он был уверен, что по-настоящему может называть его так.        - Я пришёл, - раздалось с порога.       Из кухни слышался приглушённый смех и чья-то ругань, которая вот-вот должна была перерасти в настоящий крик.        - Рики, я тебя сейчас тресну!        Перед Сонхуном развернулась настоящая баталия: Сону бегал за Рики, пытаясь выхватить у того что-то из рук. Но стоило только младшему, который вымахал за последнее время в росте, закинуть вещицу на самый высокий шкаф в доме, как Сону готов был разразиться настоящей тирадой. Чонвон же сидел в углу и покатывался со смеху.       - Что здесь происходит? - Сонхун на цыпочках подошёл к Джеюну, который стоял около печки, и, приобняв за плечи, поцеловал в щёку.        - Привет, - прошептал Джейк и положил голову на плечо Сонхуна, - Рики нашёл тетрадку, в которой Сону записывал всякое… Ну, там… Карты чертил, где живность какая водится, про травы писал. Ну, и про свою любовь - тоже.       - Та-а-ак, - в довольной улыбке протянул Сонхун, - и кто этот счастливчик?       - Да кто-кто? Стоит, вон, улыбается.        Рики и правда улыбался.       Пока котолаки и дальше продолжали спорить, Джейк лишь покачал головой, а затем полез на печку. Зимние ночи в последнее время выдались слишком уж морозными. Сонхун забрался следом и поправил одеяло. Он никогда не любил холод. Темноту - возможно, но она лишь помогала ему существовать. Однако, когда на смену им пришли тепло и свет, оказалось, что жизнь возможна, даже если ты уже мёртв. Была ли то любовь, которая воспевается людьми, или что-то другое, чему нет названия, Сонхун никогда не испытывал этого чувства, но понимал: он не может его больше потерять, особенно сейчас, когда Джеюн тихо сопит и жмётся к нему во сне.