Вселенной больше нет, но я о ней зачем-то помню

OiSan доброе субботнее утро! (｡◕‿◕｡) 10:11 Палец автоматически тянется нажать на уведомление. Открывая переписку, Иваизуми ловит себя на мысли: какого хрена?! Когда общение с Ойкавой успело стать частью повседневной рутины?.. IwaI94 доброе не лень каждый раз искать смайлики? 10:15 OiSan все для тебя(ﾉ◕ヮ◕)ﾉ*:･ﾟ ни времени, ни сил не жалко 10:17 Это флирт? Иваизуми слишком часто задается этим вопросом во время общения с Ойкавой. Пока мозг судорожно придумывает остроумный ответ, необходимость в нем отпадает: OiSan мы же хотели вместе побегать сегодня 10:17 IwaI94 ТЫ хотел 10:17 OiSan в парке, который ты нахваливал у твоего дома 10:18 Они уже несколько раз собирались встретиться, но то растяжение связок, то куча долгов после больничного. И вот спустя три недели со дня знакомства наконец происходит чудо тайм-менеджмента, и графики удается состыковать. IwaI94 это коварный план набиться ко мне в гости? 10:18 OiSan не понимаю о чем ты во сколько? я освобожусь ближе к шести 10:18 Иваизуми берет паузу на подумать. Неужели он всерьез намерен отдать святой вечер субботы Ойкаве?.. Иваизуми даже от встреч с Мацуном всегда без раздумий отказывается. IwaI94 в семь норм? 10:20 OiSan идеально (≧◡≦) 10:21 Наслаждаясь прекрасным редким чувством свободы, Иваизуми отказывается от идеи дойти до магазина за быстрорастворимым кофе и до обеда находится исключительно в горизонтальном положении. За традиционной уборкой и готовкой выходного дня время исчезает слишком быстро, а мысли то и дело возвращаются к матчу трехнедельной давности, образу неравнодушного Ойкавы и теплу неловких прикосновений. И это совсем не нравится Иваизуми, настораживает. OiSan могу я оставить у тебя вещи? не хочу бегать с рюкзаком 18:32 IwaI94 окей 18:33 OiSan у нас проблема кажется, дождь начинается 18:37 IwaI94 … и что ты предлагаешь? 18:38 OiSan ну раз я уже потратил время и деньги на дорогу… выбирай фильм 18:39 IwaI94 ахренеть это реально был коварный план у меня комната 2х2 кв.м 18:40 OiSan у меня вся квартира такого размера я привык 18:40 Иваизуми знает, что может отказать, но не делает этого. IwaI94 в нашей общаге есть комендантский час ты должен уйти до девяти 18:41 Он вносит косметические изменения во внешний вид комнаты, прячет грязные носки, а затем спускается встретить незваного гостя. Ойкава расплывается в довольной улыбке еще до того, как перед ним открывается стеклянная дверь. Лишь мокрые пряди волос и плечи выдают в нем человека, попавшего под дождь. — Хай! — трясет он двумя объемными пакетами. — Я купил чипсы и попкорн. — Все, что были в магазине, что ли? Куда так много? Ойкава звонко смеется, шагая внутрь. Яркий. Счастливый. Слишком красивый. У Иваизуми екает сердце. — Не знал, какие ты любишь, и взял несколько вкусов, — Ойкава интуитивно поворачивает в верном направлении и выходит на лестничную площадку. — Мог бы просто спросить, — стряхнув с себя наваждение, Иваизуми тыкает на кнопку вызова лифта. Дверцы открываются. — А то как будто не бедный студент, честное слово. Кого ты впечатлить пытаешься? Ойкава заходит следом и театрально вздыхает, качая головой. Вьющиеся от повышенной влажности волосы покачиваются в такт движению. — Ива-Ива… — он говорит тягуче-неспешно и следит за реакцией из-под полуопущенных ресниц. Это резко меняет атмосферу и накаляет обстановку. — Ты можешь ворчать сколько угодно, но я-то знаю, что в груди у тебя скрывается нежное доброе сердце. Его рука ложится на грудь Иваизуми, и того обдает волной жара. — С чего такие выводы? — Хрипота вынуждает прочистить голос. — Ты меня толком не знаешь. — Либо у тебя тахикардия, Хаджиме, либо твое сердце соглашается со мной. Лифт останавливается на нужном этаже. Уголок рта Ойкавы заметно дергается, когда Иваизуми спешно покидает тесный лифт, и уже будничным тоном интересуется: — Какой фильм ты выбрал? — Я люблю Годзиллу, — признается в своей слабости Иваизуми, открывая дверь и старательно избегая зрительного контакта после обжигающей близости. — Если ты еще не смотрел новую… — О боже, серьезно?.. — нетипичная реакция все же вынуждает посмотреть на Ойкаву. — Ты фанат? Это многое объясняет. Он выглядит необоснованно обескураженным, будто этот факт говорит о чем-то большем, чем о вкусах. — Например, что? — хмурится Иваизуми, жестом приглашая войти. Кажется, будто он упускает что-то важное. Ойкава морщится, неловко отводя взгляд: — Я перепутал… забудь, — и ловко меняет тему: — А у вас в общежитии неплохо! Современно. Он снимает обувь у порога, проходит к окну и с интересом осматривает комнату. От Иваизуми не скрывается возникшая напряженность. — Да, новое здание, — позволяет он увести диалог в безопасном направлении. — Нам повезло. — Тесновато, но зато все новое… — Ага. Иваизуми садится на кровать, прислонившись к стене, и кладет ноутбук на колени. Он включает приготовленный фильм и хлопает рядом с собой. — Американский? — уточняет Ойкава с экспертным видом, усаживаясь рядом и подкладывая под спину подушку. — Слышал, наша классика круче. — Мне все экранизации нравятся, — пожимает плечами Иваизуми. — Что-то больше, что-то меньше, но каждая заслуживает внимания. — Серьезно? Там же дофига фильмов… — Если не хочешь смотреть, то скажи. — Нет! — вскидывает в примирительном жесте руки Ойкава. — Просто интересуюсь. Нахохлившись, Иваизуми скрещивает руки на груди и поджимает губы, но заметно расслабляется, когда Ойкава ненавязчиво прижимается к нему плечом. Дождь с медитативной монотонностью барабанит по окну. — Кажется, ты что-то говорил про чипсы. — Тебе какой вкус? — Сырный есть? — Обижаешь! Конечно есть. Ойкава достает антисептик. Иваизуми морщится от запаха геля, но все же протягивает ладонь. Хруст снеков заполняет пространство еще до того, как закончатся начальные титры. — Включишь лампу? Темно. Иваизуми выполняет просьбу, разбавляя теплым светом вечерний мрак комнаты. Когда с приготовлениями наконец покончено, он устраиваются поудобнее: принимает положение полулежа, вытягивает ноги на стул. Ойкава, последовав его примеру, забирается с ногами на кровать и тянется к чужим чипсам. Сначала встречаются их руки, а затем и взгляды. Дыхание Иваизуми сбивается. Растерявшись, он рефлекторно шлепает Ойкаву по запястью, разрушив волшебство момента. Черт! — Прости, — кривит губы воришка. — Хочешь мои попробовать? В попытке сгладить собственную резкость, Иваизуми вместо ответа открывает рот. Хмыкнув, Ойкава охотно кормит его своими чипсами, ненавязчиво коснувшись пальцами губ. — Смотри внимательно, — охрипшим голосом наставляет Иваизуми. И, к его удивлению, Ойкава слушается: следит за фильмом с максимально сосредоточенным видом, но когда появляется Годзилла, интерес сменяется напряженностью. Он больше не тянется за новой порцией чипсов. Иваизуми не сразу замечает, что тот сидит зажмурившись. — Тоору? Что случилось? Он находит холодную руку Ойкавы и сжимает в своей. — Тебе страшно? Это же даже не ужастик. — Ты о чем? — Натянутая улыбка не убеждает. — Все в порядке. Не обращай внимания. Вместо того, чтобы забрать свою руку, Ойкава крепче сжимает ладонь Иваизуми, прося о поддержке. — Тоору, что происходит? — Фильм поставлен на паузу. Ойкава окончательно сникает, догадавшись, что инцидент не будет так просто исчерпан. Кончики его губ опускаются. — Скажу, только если ты обещаешь никогда никому не говорить. — Ты меня пугаешь. — Обещай. — Ладно, обещаю. Говори уже! — Просто меня с детства мучили кошмары с участием Годзиллы. — Капелька пота, выступившая на лбу, заставляет поверить в то, что Ойкава не прикалывается. — Можно сказать, еще до того, как я узнал о ее существовании. — Это как? — тупит взор Иваизуми. — Наверное, из-за моего соулмейта. Ах, да... как же Иваизуми мог забыть: Ойкава — нормальный человек, у него есть соулмейт. Это осознание сопровождается неприятным жжением в области сердца. — Почему ты раньше не сказал? — Вина горчит. — Мы бы просто включили другой фильм. Ойкава утыкается носом ему в плечо. — Прости. Я просто не знал, что так отреагирую. Никогда не смотрел фильмы про Годзиллу. Иваизуми тяжело вздыхает. Внутри все замирает от близости. — И что будем делать? — сухо интересуется он. Когда Ойкава приподнимает голову, карие глаза округляются. Лица разделяет всего несколько сантиметров. — А что бы ты хотел? — с несвойственной неуверенностью шепчет он. Иваизуми загипнотизированно смотрит на губы и хочет только одного. — Ты знаешь что. — Да, — выдыхает Ойкава и признается: — Я тоже. Иваизуми прикрывает глаза и подается на встречу. Низ живота приятно щекочет от волнения, когда губы встречаются. Ладони обхватывают лицо Ойкавы, притягивают еще ближе. Поцелуй со вкусом чипсов — такого у Иваизуми еще не было. Эта мысль заставляет улыбнуться. Видимо, Ойкава думает о том же самом, раз языком проходится по соленым губам, толкается в рот. Воу!.. Почувствовав волну возбуждения, пробежавшую от пупка к паху, Иваизуми резко отодвигается, выставляя перед собой руку. — Прости, Тоору. Я не должен был этого делать, у тебя есть соулмейт. Ойкава растерянно моргает, когда до него доходит смысл слов, он разочарованно стонет, пряча лицо в ладонях. — Кстати, о соулмейте… Я должен тебе кое-что рассказать. Эта фраза оказывает удивительный эффект. Иваизуми чувствует, как внутри все схлопывается. Он превращается в ледышку. — Про своего соулмейта? Прости, но я не уверен, что хочу знать. Ойкава прикусывает губу. — Но… — Не сегодня, ладно? — Правда, Иваизуми не уверен, что будет когда-нибудь готов слышать что-либо про самого близкого на свете человека Ойкавы. — Я провожу тебя до станции, ладно? У них еще есть время, они могут посмотреть что-то другое. Но вечер безнадежно испорчен. Ойкава отрешенно кивает, поднимаясь с кровати.

* * * * *

— Дождь закончился, — говорит Иваизуми, убирая зонтик, когда настает время прощаться. Вообще-то он уже давно это заметил, просто не хотел лишать себя возможности побыть рядом с Ойкавой чуть дольше положенного. В конце концов, не исключено, что после произошедшего они уже никогда не увидятся. Ойкава поднимает глаза к открывшемуся взору вечернему небу. — О, сегодня же суперлуние! — Что, прости? Проследив за направлением взгляда, Иваизуми замечает огромную луну. — Ты никогда не слышал о суперлунии? — Я что, по-твоему, похож на звездочета? Ойкава тихо смеется, а затем выдает: — Моему другу недавно приснилось, что они с соулмейтом разбили луну. — Иваизуми резко оборачивается к нему. — Блин, прости, забыл!.. Молчу про сны. Ему же не показалось? Он уже точно слышал где-то об этом. — Что ты сказал?.. Повтори. Ойкава хмурится. — Моему другу приснилось, что он разбил луну… — Вместе с его соулмейтом? Шестеренки в голове Иваизуми напряженно крутятся. — Да, но почему ты спрашиваешь? — Моему другу тоже приснился такой сон. Брови Ойкавы взлетают от удивления. — Ты сейчас не прикалываешься? Это точно не один и тот же человек? Иваизуми качает головой. — Ты его видел на матче. Мацун. — А, брюнет? Помню. Он обменивается с Ойкавой многоговорящими взглядами. — Какова вероятность, что наши друзья соулмейты? Иваизуми пожимает плечами. — Наверное, не очень большая. Но если они действительно окажутся соулмейтами, а мы ничего не предпримем, чтобы их свести... Губы Ойкавы трогает болезненно-искренняя улыбка. — То есть твоему сердцу не чужды переживания о соулмейтах?.. — Не испытывай мое терпение, — грозится Иваизуми, как можно суровее. — Обсудим позже, иначе на поезд опоздаешь. Ойкава машет на прощание, а Иваизуми облегченно выдыхает: кажется, теперь у них есть повод продолжить общение. Повод снова встретиться. Он возвращается в общежитие, принимает душ и досматривает Годзиллу в одиночестве без всякого удовольствия. На душе пусто.

* * * * *

IwaI94 как спалось? 10:45 OiSan если честно, не очень угадай какой мне приснился кошмар:DD правильно про Годзиллу 10:47 IwaI94 но твой соулмейт тебя защитил? 10:47 OiSan с каких пор ты сам начинаешь разговор про соулмейтов? но вообще да защитил 10:48 Иваизуми и сам не знает, когда стал таким мазохистом. Его душит бессилие: у Ойкавы есть драгоценный соулмейт, с которым они созданы друг для друга. Их особенная связь всегда будет крепче, даже если они никогда не встретятся. Разве это справедливо?..