Самая страшная тишина

Вирус вампиризма окончился. Теперь всё кончено. Абсолютно всё. Мечник стоит. Мечник стоит посреди своей комнаты. Хотя теперь она не только его. Самый дорогой его человек сидит сейчас перед ним, на его кровати. Этот человек — Сайгику Дзёно. Старая домашняя футболка стала ему велика и больше нужного приоткрывает ключицы и плечо. Лицо бывшего мастера допроса отвернуто в сторону окна, будто бы он мог любоваться расплывчатым рассветом. Пряди, отросшие за время пребывания вампиром, переливались в лучах заходящего солнца. Уста растянулись в слабой, блаженной, такой, казалось бы, привычной для этого человека улыбке, что не сразу можно понять, что-то не так. Дзёно молчал. Тэттё тоже. Гнетущая тишина окружила бывших напарников и казалось могла выбить окна в квартире. Суэхиро так желал, каждый день надеялся, что его Дзёно вернётся в прежнюю форму, вновь заговорит, съязвит и наречёт мечника "тупым" и "самым ненавистным существом, которого даже человеком назвать язык не повернётся". Но Дзёно молчал, лишь изредка вздыхая или кидая слабые, неживые, сказанные без единых эмоций фразы, на подобии: "да, уйди, мгм". А Тэттё ждал, когда всё вернётся на круги своя и станет, как прежде, несмотря на то, что все знали, что как прежде уже не будет. Тэттё сделал небольшой шаг вперёд. — Дзёно? — мечник не знал, что он может сказать сейчас. Его друг вновь молчал, но он впервые за эту неделю улыбался. Тэттё зашагал вперёд по комнате, к его Сайгику. Несмотря на её маленькие габариты, сейчас она казалась бесконечной, а каждый последующий шаг отзывался болью и тяжестью где-то в районе груди. Дзено повернул голову на звук, а сережка-колокольчик на его правом ухе незаметно и по-родному звякнула и помещение вновь погрузилось в пучину молчанья. Хотя длилось это недолго. Вскоре кровать прогнулась под весом самурая. Он аккуратно поднес руку к щеке слепого и притронулся, так словно боялся, что фигура рассыпится перед ним на множество частиц. Суэхиро с всей присущей ему нежностью провел по лицу и направил ладонь вверх, заводя в волосы и переминая их у корней. Спокойное лицо напротив не выражало ничего, кроме умиротворения а голова следовала за движениями чужой руки и подстраивалсь, как щенок подстраивается под руку хозяина. Губы Сайгику слегка приоткрылись выпуская тяжёлый вздох, а затем прозвучал его мелодичный голос, что так сладко наполнило слух Суэхиро. — Ты не оставил меня здесь. Почему, мм? — слова были сказаны еле слышным шёпотом, который было довольно сложно заметить, тем, кто не облалдал, таким же развитым, как и у слепого, слухом. Но Тэттё услышал каждую букву, хотя... может просто прочитал по губам..? — Я никогда не брошу тебя — ответ от самурая последовал незамедлительно. Глаза его покрылись дрожащей прозрачной пленкой. Он наконец мог снова слышать родной голос. — Глупый-глупый, Тэттё. Мало того, что выдал такой банальный ответ, так ещё и чтобы "не бросить меня" ты забылся на неделю. Ты же понимаешь, что никогда больше не увидишь остальных и вся твоя никчемная жизнь основанная на бесконечной помощи гражданским и защите справедливости рухнут в никуда? — сейчас Дзёно схватил двуми ладонями Тэттё за лицо, стирая большими пальцами бегущие дорожки слёз с чужого лица. Хоть речь слепого была грубой, интонации и тембр были мягкими, словно мать успокаивала неразумного ребёнка — Как я смогу защитить гражданских, если не смог защитить тебя? — вопрошает мечник, а затем продолжает свою тираду — Я знаю, я не достоин сейчас видеть тебя, но я точно знаю, что не хочу больше никогда возращаться в тот мир без тебя! — голос вечно спокойного самурая дрожал. Сайгику, склонив голову набок, ухмыльнулся и тихонько хмыкнул, как будто слова парня перед ним, были смешны и лишены смысла. — Мы видимся с тобой каждую ночь, ты сам знаешь, что нужно остановится сейчас. Если ты продолжишь проводить со мной время, то назад дороги не будет. Хорошо подумай, идиот. Конечно, надеюсь, хотя бы это ты сможешь сделать. — слепой по-прежнему оглаживал лицо мечника, пока тот в свою очередь не забывал перебирать чужие пряди. Суэхиро, итак зная свой окончательный ответ, ненадолго задумался прикрыв глаза. Как ни крути, он не мог вспомнить хотя бы день, который приносил ему счастье и в котором при этом не было Сайгику. Дзёно — стал его всем. И этому "всё" он готов был отдать и звёзды, и небо, и лучшие эмоции, и себя целиком. — Я останусь с тобой, Дзёно. — парень устало и с облегчением выдохнул, считая, что лучшим решением сейчас будет прикрыть глаза и лечь головой на чужие колени Дзёно ничего не ответил. Теперь он перебирал меж пальцев чужие лохматые волосы, чувствую, как сердцебиение его дорогого друга замедлилось, а мышцы начали одна зо одной расслабляться.

***

Тэттё Суэхиро лежал на кровати согнувшись пополам. Стояла глубокая ночь. Дверь в комнату была приоткрыта. Через приоткрытое окно задувал прохладный ветер, создавая в комнате сквозняк. Рядом с мечником лежала открытая баночка с синими капсулами. После смерти Сайгику, ему нужно было регулярно их принимать. Бедного парня мучали галлюцинации, в которых присутствовал его лучший друг. С недавних пор самурай отказался от этого яда, который выдавал себя за лекарственный препарат, желая увидеться с его дорогим Дзено. Он не мог без него. Каждую ночь они сидели вместе, Сайгику всегда молчал, окружающая тишина была гнетущей, но несмотря на это Тэттё ненавидел просыпаться, даже когда от сна уже тошнило он пытался вновь сомкнуть глаза, специально пил снотворное. И вот, спустя две недели посиделок бывших напарников, Дзёно впервые заговорил. А Тэттё, спустя две недели отказа от лекарств — умер. На лице самурая была улыбка, а подушка под его головой слегка мокрая от слёз.