Рождëнный умереть

Поначалу он чувствовал лишь острую боль. Боль от последней урук-хайской стрелы обожгла где-то в районе лопаток и вгрызлась в спину. От неожиданности с губ сорвался рваный вдох, но даже третий отравленный наконечник, войдя в плоть, не пошатнул гондорского воина. Он, стиснув зубы, срубил своим могучим мечом ещё с десяток приспешников Саурона, прежде чем ноги его предательски подогнулись. Даже так мужчина не потерял чести. Он глубоко вонзил оружие в сырую землю, но не опустил своей головы, глядя прямо на орочьего предводителя, который нагло ухмылялся с арбалетом в руках. Мысленно Боромир уже попрощался с жизнью, помолился всем богам о прощении, и теперь смиренно, но не теряя благородства, ждал конца. Трупы убитых врагов омерзительно воняли, а ледяное железо с каждой минутой входило всё глубже в мышцы. Урук-хай перед ним презрительно осклабился, натягивая тетиву. Он собирался забить лорда Минас-Тирита как скот, но не успела четвёртая отравленная стрела сорваться и добить воина, как голова орка свалилась с плеч. Будущий наместник Гондора удивлённо выдохнул и упал в поваленную листву под сенью векового дуба. Вмиг мир будто потерял все краски и слов Арагорна он уже не слышал, как шагов Гимли и Леголаса. – Полуросликов… забрали, – судорожно произнёс Боромир, слыша, как от боли хрипит голос. Перед смертью он считал долгом сказать друзьям самое важное, но их, кажется, больше заботил погибающий товарищ, чем насущные проблемы. Гондорец успел увидеть, как Леголас подошёл к нему, а затем – темнота. Отравляющую ледяную сталь вытащили, и эльф с тревогой обратился к оставшемся членам братства. – Ему нужна эльфийская медицина. Я вытащил стрелы, но этого недостаточно. Увы, я воин, а не целитель, – Леголас даже не обратил внимание на чужую кровь, что капала с его рук. Притихшие Гимли и Арагорн растерянно переглядывались. Ближайшим эльфийским поселением были владения Галадриэль, но плыть до них нужно много миль, а время не играло на руку ни умирающему Боромиру, ни хоббитам в плену орков. Спустя минуту, тишину опять нарушил Леголас. – Недалеко есть ещё одно поселение эльфов, но они не подчиняются ни Элронду, ни Галадриэль, ни моему отцу. Не могу обещать, что они согласятся принять нас, но сейчас это единственная надежда. Я мог бы отвезти Боромира, но Мэри и Пипин… – За них не волнуйся, – покачал головой Гимли. – Мы догоним орков в два счёта и они поплатятся за каждую из стрел, что выпустили в наших товарищей, - гном с презрением пнул окровавленные наконечники в сырой траве и с сожалением посмотрел на Боромира, что уже лежал без сознания, наскоро перевязанный. Коротко кивнув друг другу, друзья уложили раненого товарища в лодку и отправились в чащу леса. Эльф же отправился в другую сторону - Туманную крепость. Путь был неблизким, но до поселения, о котором обмолвился Леголас, добираться было быстрее, чем до прочих. В душе эльф сомневался: примут ли его дальние сородичи с распростёртыми объятиями или же вышвырнут в ледяные воды реки. В любом случае, времени на сомнения сейчас попросту не было. Юноша слышал, как тяжело и прерывисто гондорский воин дышит, как бледнеет его лицо и багровеют повяз от крови. Да, Боромир силён как медведь, но даже такому выносливому воину не под силу справиться с ранами в одиночку. Эльф то и дело поглядывал на товарища и молился, чтобы он не погиб раньше времени. Прошло пару часов, и маленькая лодка с раненным на борту оцарапала каменный берег. Пред взором Леголаса предстал точно такой же густой лес, что был до этого, но подёрнутый густым туманом. Только вдалеке мерцали огни и возвышалась белая башня – одинокая и приземистая, заметить её среди деревьев-великанов было непросто. К счастью, эльф обладал острым зрением, и даже нести раненого Боромира ему не пришлось: как только лодка причалила, из леса вышло четыре воина с щитами и копьями. Леголас с уважением поклонился им и осторожно вышел на берег, показывая свои добрые намерения защитникам крепости. Суровыми стражи оказались лишь на первый взгляд, но признав “своего” чуть смягчились. – Что привело принца Лихолесья в столь поздний час? - беззлобно поинтересовались эльфы, облачëнные в небесно-голубые плащи. Они уже опустили свои копья, и теперь внимательно смотрели на Леголаса. Юноша вместо ответа отступил от лодки на пару шагов, показывая лежащего Боромира в беспамятстве. – Пожалуйста, помогите моему другу. Он ранен орочьей сталью и только вы… – Мы не помогаем людям. Особенно жителям Гондора, которые отказались от своего короля, - внезапно сурово оборвал страж. – Он хороший человек, – возразил Леголас, удивленный такой холодной реакцией. – Боромир вместе с другими из Братства помогал защищать Кольцо Всевластия. Я знаю, вы не склоните голову ни перед Элрондом, ни перед Галадриэль, ни перед отцом, но я этого и не прошу. Я прошу лишь вашей помощи, иного выхода у меня нет. Иначе эта смерть будет и на вашей совести тоже. Эльф ещё раз почтительно склонился перед молчаливыми сородичами. Стражи то и дело бросали взгляды на почти бездыханное тело Боромира, будто обдумывая своё решение. В конце-концов, сострадание победило гордость, и один из воинов согласно кивнул. – Ступайте, принц Лихолесья. Другим вашим друзьям помощь сейчас нужнее. О гондорском воине мы позаботимся, и отправим весть, когда он окончательно придёт в себя, - после этого эльфы подошли к лодке и аккуратно подняли полумёртвого мужчину. Он до сих пор был недвижим, а веки его плотно сомкнулись. Леголас с тревогой взглянул на боевого товарища и мысленно пожелал ему удачи. Юноша как никто другой понимал, что если жители Ллота согласились помочь, то они сделают всё возможное, чтобы выполнить обещанное. Поэтому они не жаловали людей и не пускали почти никого в свои скрытые владения, дабы не растрачивать силы на лжецов и трусов. Другие эльфы их сторонились, но уважали, не собираясь нарушать покой лесных жителей. Те же в свою очередь сохраняли нейтралитет в любых вопросах, и никогда не были предвзяты к другим. Леголас верил, что жители Туманной крепости спасут Боромира, и был прав. Эльф тотчас спустил лодку на воду и даже не взглянув на одинокую башню, мерцающую молочно-белым в свете луны. Пока гондорского воина тащили по извилистым коридорам сильные руки, он уже плыл далеко на восток, желая догнать товарищей и вырвать полуросликов из грязных орочьих лап. На небосводе зажигались первые звезды, а в лекарской комнате - первые огни. Мудрый целитель уже доставал бинты и мази, ожидая внезапного больного, которого необходимо вытащить с того света. Теперь эта холодная ночь решала, выживет ли сын наместника Гондора или будет покоиться в сырой земле возле своих предков. За много лиг от Туманной крепости человек и гном сделали привал. Их мучила вина, страх и сомнения. Арагорн ожидал Леголаса на два часа раньше, но до сих пор от него не было ни весточки. Только когда все маленькие светила зажглись на небе, его лодка заскребла мелкую гальку, и этот звук оповестил о прибытии эльфа раньше, чем он сам предстал перед Гимли и Следопытом. – С ним все будет хорошо, – нарушил юноша тягостное молчание. – Жители Ллота сообщат нам, когда Боромир придет в себя. До тех пор нам надо найти Мэри и Пипина. Сейчас мы им нужнее. С этими словами и молчаливым согласием остальных, юноша уселся рядом с костром и протянул захолодевшие пальцы к огню. Теперь их ждал долгий и изматывающий путь. Вероятней всего, после этого привала они не остановятся ни на день. По правде, им и сейчас ни к чему давать оркам фору, но вынужденная задержка эльфа заставила Арагорна и Гимли тоже остановиться и отдохнуть, перед тем как отправиться в путь на рассвете.