Труп Аддамс

Когда перед Энид встал выбор между семьей и собственным будущим, она как самая хорошая девочка, всегда бы выбрала первое, и в том не было какого-либо исключения. Даже когда её мать предложила, как она говорит: «Уникальную возможность, ведь больше не будет правильного и настолько верного решение как это». — Брак Да может жених и неказист, но зато богат, и с ним, девушку ждало счастливое будущее. Вот только самой Синклер, это не нравилось, от слова совсем. Но неважно. Она ведь любила семью, и хотела быть для них если не лучшей, то хотя бы достойной обладательницей семейной фамилии. Поэтому прямо сейчас стояла на репетиции, как выразился бы любимый писатель девушки, собственных похорон, только это мероприятие было в белом. Она смотрела на священника, слушая как он говорит слова, которые в последствие необходимо повторить новобрачным. Движения, действия, все они были действительно несколько романтичны, и даже поэтично завлекательны в душу, если не считать, что это брак ради денег и статуса, то все вроде бы было отлично. — Э-этой рукой я развею горести и эм… — начал парень, слегка неуверенный в позиции руки и естественно словах. Из-за чего священник, смотрящий на него стараясь не закатить глаза, он все-таки аристократ с хорошей родословной, просто нервно вздохнул, подсказывая. — Этим вином я освещу твой путь, и свеча не погаснет, ибо я … — заново начал Аякс, но как осознал, что не получил поддержки или похвалы, понял, что оплошал. Данное происшествие позабавило Энид, ведь чем дольше была вся эта путаница, тем дальше свадьба. Но мысль, что именно этот парень станет «тем самым», немного кривила, но уже как мантру, она повторяла, о семье и любви к ней. Поэтому, когда наступила новая репетиция, через неделю после первой, и все уже были готовы, что она последняя, они вышли как будто это реальная свадьба. Энид надела белое, не слишком пышное, то, что было у её матери, платье, и сложила волосы в небольшие косы, заплетая к центру, укрепив голубоватыми заколками, делая её серые глаза, которые многим казались невзрачными, голубыми, в силу цвета рядом с ними, проворачивая небольшое ухищрение. — Неспешно заходим. Встаём перед священником и его столом, вино наливаю, он выпивает, я выпиваю, свеча, другая свеча и кольцо. — повторяла себе девушка, ожидая, когда заиграют колокольчики, чтобы она могла пройти в деревянную дверь, на встречу к своему жениху. — Началось.

***

Они неспешно шагали в такт органа, постепенно приближаясь к тому самому столу, где уже стояли два стакана, графин с вином, и две свечи. Позади всех этих инструментов, стоял нарядно одетый священник, улыбаясь Энид. И именно в тот момент девушка прониклась моментом, думая, что он мог быть вполне реальным. — Родители, гости, мы собрались здесь, чтобы узреть, как две души сливаются в одну, как два любящих сердца, несмотря на невзгоды обретают покаяние в друг друге, — мужчина, еще раз посмотрел на Энид, а после поднес свою свечу, ставя её между их, незажжёнными. — Новобрачные время ваших клятв. — Этой рукой я развею все твои горести, — начал Аякс, взяв стакан с вином, в правильную руку. — и чаща не опустеет либо я буду вином. Настала очередь Синклер, она не волновалась, просто была удивлена, его речи, он готовился и это даже немного расстраивало, все же это произойдет. — Этой рукой я развею твои горести, и чаща не опустеет, ибо я буду твоим вином. — проговорила девушка, чувствую подкрадывающуюся панику, которую она осознала только, что: она не хотела этого. — Этой свечой я развею твою тьму. — продолжил клятву парень, пытаясь поджечь свою свечу, когда она неудачно капнула, обживая его руку, из-за чего он выронил её, кидая прямо на подол роскошного платья своей матери. Огонь распространился, и стоящие там, начали его тушить, в особенности провинившийся сын, пока Энид просто следила за этим безумством, не зная, что делать. Резко паника прекратилась, когда неизвестный затушил пожар вином, из стакана парня, привлекая к себе внимание. Он был одет в дорогой, пошитый под его тело, костюм, что привлекло внимание её матери, а его тёмные волосы были немного причёсанные, но все равно немного торчали, демонстрируя кудри, что не получилось полностью убрать. — Приношу извинения за использования свадебной атрибутики, но думаю это было необходимо в этой ситуации. — с улыбкой проговорил мужчина, а после подал руку женщине, чтобы она встала, осторожно, стараясь не запачкать платье еще сильнее. — Думаю репетицию нет смысла продолжать. Я разочарован в вашей несобранности. — закрывая библию сказал священник, убирая вино и туша собственную свечу.

***

— Так вы граф? — спросила мать, у гостя, которого пригласили к себе в знак уважения. — Да. — спокойной ответил мужчина, продолжая резать своё мясо, иногда переводя взгляд на Энид, что не нравилось такое внимание к своей персоне. — А где графиня? — без какого-либо такта, спросила её мать, заставляя девушку слегка скривиться. Такие вопросы явно лишние, особенно когда вы только познакомились. — Её нет. Я холост. — с улыбкой объяснил гость, продолжая сверлить Энид взглядом, который её совсем не нравился. А кому понравиться, что их разглядывают? — Чудесно. То есть, если учитывать, что наш предполагаемый жених, не особо справляется с задачей, было бы здорово его заменить. — начала Миссис Синклер, что естественно не понравилось её дочери, из-за чего девушка поднимается из-за стола, извинившись, покидая, комнату, а после и дом, направляясь в сторону леса, где её не могли бы найти, хотя бы пару часов. — Как она может задавать подобное? Да ей абсолютно наплевать на меня, главное пополнить запас денег. Почему я была такой глупой? — девушка продолжала идти по лесу, не совсем разбирая путь из-за злости, что разносилась по её телу. — Чтобы быть мне идеальным супругом нужно просто иметь за душой запас денег и правильно произнести фразу. Я могу с этим справиться и без них. — она прошла еще немного в лес, переходя на неспешные шаги, постепенно совершенно останавливаясь. Проведя по карманам платья, она нащупала кольцо, которое так и не передала Аяксу, как должна была, но попросту забыла. Она разглядывала его, когда в её голову неожиданно пришла идея. — Этой рукой я развею все твои горести. Чаша твоя да не опустеет, ибо я стану твоим вином, — начала Энид, кружась по поляне, освещаемой только лунным светом. Она перевела взгляд на луну, продолжая. — Этой свечой я буду освещать тебе путь во тьме. Она заметила сук, похожий на руку и немедля нацепила кольцо на него, заканчивая клятву. — Надевая тебе на палец это кольцо, я прошу тебя стать моей. Отдышавшись, она почувствовала, что злость отпускает её, а спокойствие распространяется по всему её телу, словно всё накопившееся наконец покинуло её. Энид только собиралась снять кольцо, когда ветка резко двинулась, а после резко втянулась в землю, заставляя девушку, попятиться назад в неверии. Вороны поднялись с земли, оглушая своим карканьем, заставляя Синклер сжать свои уши и зажмурить глаза. Она уже хотела начать проклинать всех, но тут всё смолклось. Она открыла свои глаза и перед ней стояла бледная девушка, в потертом костюме, смотря своими черными глазами прямо на Энид, отчего у той ускорился пульс, а сердце было готово выпрыгнуть , из-за страха неизвестности. Трупообразная собралась что-то сказать, но пред Синклер резко наступила черная пелена и она упала в обморок.

***

— Надеюсь она не умерла. — раздался спокойный, довольно приятный голос, без особых эмоций, или так просто показалось. — Будто это проблема. — с усмешкой ответил другой, более мягкий, видимо детский. Энид попыталась открыть глаза, но была ослеплена светом, из-за чего по щекам прокатились пару слезинок, а взгляд был расплывчатый. Она попыталась подняться и почувствовала, как ей помогли, в довольно мягкой манере. Когда глаза немного привыкли, а вода вытекла, девушка попыталась разглядеть обстановку и немного ужаснулась. Вокруг неё расположились костлявые люди, проживающие в своих черных дырах, её страх. — Я. Что происходит? — спросила Энид, не совсем уверенная в происходящем. — Ты в мире мертвых. — ответил мальчик, оказавшийся рядом с ней. Он был не настолько костляв, некоторые части тела были покрыты кожей, обнажая только немного шеи и руки. Его темные кудрявые волосы были полностью на голове, делая его довольно милым, по меркам мертвых. Энид хотела спросить, что тут забыла, по неожиданно, до этого неподвижный кусок тела, а именно рука, постучала по столу, на котором была девушка, привлекая к себе внимание, а после показывая, что-то в быстрых движениях, рядом стоящим костям. — Я поведаю тебе историю о любви, жизни и страшной смерти… — начал заносить в звуки джаза скелет в шляпе, когда был остановлен прилетевшей в него шпагой, которая пронзила его полностью, прибивая к стене. — Тебе не следует его слушать. Он бредит. — сказал спокойный голос, который девушка уже слышала, когда проснулась. Его обладателем оказалась бледная девушка, черные волосы которой были закручены во французскую косу, спадая на её лицо. Она выглядела нормально, её лицо было неотличимо от живой, если не считать излишнюю белизну. В её темных, почти черных глазах, что должны блистать, но были этого лишены, смотрели в неё, как бы поглощая. — Я. Что я здесь делаю? — тихо спросила девушка, продолжая смотреть на это, как ей казалось шикарное лицо. Забывая, что она была в лесу и вообще злилась ранее из-за идей её матери. — Ты… Ты произнесла довольно красивую клятву, а после надела кольцо на мой палец. Ты взяла меня в жены, я предполагаю. — с небольшой выдержкой ответила девушка, все еще не выдавая в своем голове особого спектра эмоций. Но её глаза. Они как-бы оживились, загорелись. Это Энид заметила, это и блеснувшее кольцо, которое должно было быть её. — О Черт, я взяла в жены труп…- пораженно сказала девушка, полностью придя в себя, спрыгивая с барной стойки на которой была до этого. — Я с ним знакома, не стоит его сюда приплетать. — просто ответила мертвая, пожимая плечи, продолжая следить за реакцией своей новообретенной жены. — Я не хотела… Разозлилась… Мне не хотелось, брать тебя в жены, ну не тебя, ты в целом довольно неплохой выбор, если учитывай с теми, которых предлагала моя мать, но это не то. Я просто, боже, прости…- начала свою огромную бессвязную речь Энид, теряясь в событиях дня, своих мыслях и этих чертовых глазах напротив. — Думаю тебе просто нужно успокоиться. Я тоже не хотела, чтобы меня кольцевали. — Тогда… Я не понимаю. — сдалась Синклер, присаживаясь на стул, не понимая абсолютно ничего. В особенности как она попала в подобное. — Когда я сказала матери, что женюсь только через свой труп, я не думала, что она воспримет всё буквально, но в целом не вижу в этом особой проблемы. — прокручивая на своей руке кольцо, ответила черноволосая. — Тогда мы могли бы спросить у неё как это решить. — сказала Энид, надеясь, что её слова не примут как отказ. — Уэнсдей, она хочет тебя бросить. — крикнул скелет, все еще висящей на стене. — Она просто хочет решить проблему, в которой мы с ней оказались. Ты переигрываешь, опять, — ответила мертвая девушка, бросая убийственный взгляд на висевшего, а после переключаясь на Энид. — Будет затруднительно с этим. Моя мать еще жива. — Но, нам очень нужно. — Я знаю, как вам это решить. — ответил мальчик, который все еще не отлип от Энид находясь все время где-то по близости. — И как же, Юджин? — Староста Уимс. — воскликнул мальчик, а за ним и раскат грома.

***

Они шагали к каменистой горе, неспешным шагом, пока Энид рассматривала окружение в которое умудрилась попасть. В целом оно было таким же как у живых, только повеселей что-ли. Вон костяные дети играли с такой же собакой, а вот, два скелета-старика отдыхали на лавке. Идиллия. — Многие умершие, чувствуют себя тут живее, чем при жизни. Парадокс. — сказала идущая рядом с ней девушка, также наблюдая за умеренной мертвой жизнью. — Почему ты отличаешься от них? — неожиданно для себя спросила Энид, смотря на облик трупа перед собой. — Почему мои кости не торчат из тела? Ты просто не все видела. К тому же, облик влияет на причину смерти и время, которое тут находишься. — Какая причина у тебя? — девушка, которой посвящался этот вопрос остановилась, смотря на Энид слегка округлив глаза, казалось она не ожидала этот вопрос, не то, чтобы от девушки, от любого в живом и загробном мирах. Не отвечая что-либо она продолжила идти, догоняя идущего далеко впереди мальчишку. — Не удивляйся, она просто не знает. Мы не знаем из-за чего она тут. — ответил скелет, проходящий рядом. Это был тот самый, который хотел спеть песню, но ему не позволила черноволосая. «Не знает» — подумала Энид, смотря на девушку, которая казалась сейчас еще угрюмее чем раньше, продолжающая покручивать кольцо.

***

Пройдя еще немного, они оказались на самой вершине костлявой горы, откуда горел свет, и вылетали вороны, иногда возвращаясь обратно. Жуткое местечко. — Вы уверены, что нам сюда? — спросила Синклер опасаясь зловещего здания, у своей случайной мертвой жены и её такого же мертвого друга. Ответа ей не последовало, только приглашение войти внутрь. Заходя, она ожидала очень жуткой картины, как любят запугивать, но в итоге, это была немного пыльная, захламленная библиотека, пыли в которой, было на несколько веков. — Ходят легенды, что это не пыль, а прах тех, кто грешил перед смертью, поэтому пожалуйста, особо не вдыхай. — сказал тихий голос, с небольшим весельем в голосе, когда заметил, что Энид начала кашлять, выглядя очень испугано. Повернувшись девушка заметила, труп, что стоял рядом с ней, смеясь глазами, а после осторожно выдал: Шучу. — Уэнсдей, не надо так делать. Я чуть не умерла от страха. — простонала Энид, когда поняла, что это была лишь шутка. — Думаю это решило бы много проблем. — ответил громкий женский голос, заставив всех пришедших слегка врасплох. — Староста Уимс, мы пришли к вам, чтобы просить разрешения. — начала черноволосая, заметив сидевшую на высоком стуле, такую же высокую женщину, строящуюся полностью из костей, наверно, ведь половина её тела была скрыта старым платьем. — Слушаю. — вновь раздался громкий голос, сотрясающий пол. — Я и эм… моя жена. Мы хотели бы посетить мир живых, она хотела познакомится с моей матерью, это возможно? — с легкой неуверенностью начала Уэнсдей, теряясь в масштабности женщины перед ней. — Жена? Благословение Мортиши сработало? — заинтересовалась Уимс, разглядывая Энид, а после кольцо, сверкающее на пальце бледной. — Полагаю, что так. — Думаю, я могла бы сделать небольшое исключение для вас двоих.

***

«Чтобы вернуться нужно сказать: Прыг, скок» — произнеслись слова в голове Энид, когда она вновь увидела луну и лес, будто это было недавно и всё произошедшее ей только показалось. — Луна. Она такая же красивая, как и раньше. Я так давно её не видела. — в полном восхищение сказала Уэнсдей, подставив своё тело под лучи этого огромного шара. В груди Энид что-то плавилось, эта мертвая девушка была такой чарующей в голубых лучах, на фоне черноты леса. — Куда нам нужно. — спросила спустя время Энид, отойдя от нахлынувшего на нее чувства. Как по волшебству, безмятежность Уэнсдей растворилась, делая её вновь мертвенно безразличной. Она огляделась вокруг, и поплелась в сторону, как предположила Энид, своего дома. Они шли в тишине, пробираясь через чащу, когда мертвая девушка решила заполнить тишину леса: — Тут слишком тихо. — Да, после вашего мира, наш кажется слишком мертвым, — ответила Энид, уловив небольшую ухмылку от рядом идущей. — Как ты тут живешь? — легкой заинтересованностью спросила девушка, смотря на свою живую жену. — Большую часть времени мне одиноко, друзей относительно нет, и все время упреки от матери. — ответила Энид, вспоминая начало дня, казалось, что и Аякс, и граф, были не с ней, далеко от этого. — Мне нравится одиночество. Но его все время убивает Юджин, он напоминает мне моего брата, такой же. Я была его первым другом здесь, и теперь он не отлипает. — вспоминая свое первое знакомство с мальчиком, девушка легонько улыбнулась. — Что с ним случилось? — спросила Энид, не задумываясь до этого момента, что совсем маленький мальчик был мертв. — Провалился под лёд. Была зима, он умер быстро. Больше они не говорили, продолжая идти в тишине. Энид была слишком поражена подобным.

***

Впереди стал виден заросший замок, скрытый в самом сердце леса, он был выполнен в готической тематике, украшенный ржавыми воротами и высохшей зеленой изгородью. — Поместье Аддамсов. Я думала это миф. — вспомнив страшилку сказала Энид, а после прозрела. — Боже, Уэнс, я знаю, что с тобой случилось. Аддамс посмотрела на девушку нахмурившись, не понятно из-за обращения или информации. — Я знаю легенду, которую рассказывают нам, чтобы мы в лес не ходили, и сами мы друг другу её рассказывали в детстве. — Давай уже быстрей. Я тебя убью, если ты продолжишь тянуть. — Эм, да. В лесу есть дом, а в доме есть семья, в семье всех чтили и любили, и дочь сосватать там решили… Эм, я не особо дальше помню в рифму, но там что-то про ругань, несогласие и дочь ту отравили. Если это про тебя, то значит ты была отравлена. — закончила Энид, смотря как замерла Уэнсдей, смотря на нее неотрывно. — Но это может быть всего лишь сказка и не иметь отношение к реальному. Так… — начала Синклер, пытаясь успокоить мертвую подругу, когда та резко заткнула её, расстёгивая рубашку, обнажая костлявое горло. — Это похоже на правду. Что там было еще? — потеряв всякое спокойствие спросила Аддамс, поражая Энид еще сильнее. — Семья сошла с ума от горя и только мать осталась в доме… Не дожидаясь еще слов, Аддамс поспешила в своё поместье, утягивая в след и Энид.

***

В прогнившем замке, около горевшего камина, сидела пожилая женщина, трясущимися руками, она подкидывала дрова, разжигая пламя еще сильней. Услышав звук, старушка повернулась к источнику, и заметив в проходе двух девушек выронила паленье, падая на колени и начиная плакать. Увидев это, Уэнсдей незамедлительно бросилась к состарившейся матери, обнимая её мёртвым телом, прижимаясь сильнее чем когда-либо при жизни. — У меня получилось тебя вернуть милая… — сказала Мортиша, перед тем как раствориться в рое бабочек. — И дав обед сосватать дочь, она ждала и день и ночь…- закончила Энид, под раскатистый вопль своей мертвой жены. «Прыг, скок».

***

— Уэнсдей, я не хочу разрывать свою клятву. — сказала Энид, как-только они прибыли обратно в загробный мир. — Это бред. — Я серьезно. Я хочу оставаться твоей женой. — не понимая несогласия, продолжила девушка. — Мы с тобой слишком разные. Особенно в том, что я мертвая, а ты нет. — уже более раздраженно ответила Аддамс. — Она права. — согласилась Уимс, услышав ругань молодых. — О чем вы? — Клятва даётся пока смерть вас не разлучит. — объяснила женщина, смотря на непонимающий взгляд блондинки. — И что? — Она уже вас разлучила… — Но, если я умру. Тогда всё сработает? — в надежде спросила Энид, и получила утвердительное кивание. — Значит идем праздновать повторную свадьбу? — спросил Юджин, сидевший неподалёку. — Да, — воодушевлённо ответила Энид, выходя на улицу. — созывай всех. Празднуем в мире живых.

***

Ночью, освещённые только отражением луны толпа продвигалась вперед по центральной улице, под праздничную мелодию органа, раздаваемого из церкви. Впереди этого шествия шла Энид, рядом с которой плёлся Юджин и обрубок руки на плече. Живые видящие эту картину крестились и прятались по домам, а некоторые все же присоединялись, интересуясь кто эти новобрачные, из-за которых мертвые поднялись со своих могил. Зайдя в церковь все начали располагаться по местам, ожидая Уэнсдей, которая не спешила заявляться. — Она могла отказаться? — спросил Юджин, смотря на Энид, которая так же, косилась на дверь, не зная, этого наверняка. — Я не отказываюсь, просто даю возможность выбора. — раздался голос рядом. — Я уже сделала выбор. — У меня отняли жизнь, не хочу делать того, же для тебя. — Если ты после клятвы не исчезнешь, тогда все хорошо. — улыбнувшись Энид подтвердила свои слова. — Если вы все готовы, то предупреждаю в вине Энид, яд. — сказал скелет, начиная клятву. Обе девушки кивнули, поворачиваясь друг к другу. — Живые и мертвые, мы собрались в этой захудалой церкви, чтобы соединить две души, два сердца. И настало их время произнести свои слова, до наступления рассвета. — Этой рукой я развею все твои горести, — перебив Энид, начала Аддамс, улыбнувшись девушки. — Чаша твоя не опустеет, ибо я стану твоим вином. — Этой рукой я развею все твои горести. Чаша твоя не опустеет, ведь я стану вином для тебя. — сказала Энид, поднимая чашу и осушая её. — Этой свечой я буду освещать тебе путь во тьме. — продолжила Уэнсдей, сжимая руку Синклер и не чувствуя пульса. — В этом мире или загробном. Надевая тебе на палец кольцо. — она снимает кольцо со своего пальца, одевая его на руку светловолосой. — Прошу стань моей.