Курортный сезон Челябинска

Листая ленту инстаграма, Татищев видел фотки с очередного отпуска Приволжских. И он не завидовал. Юра не особо любит все эти громкие тусовки с кучей непонятных городов. Выпить с Илюхой по бутылке пива за приставкой это было гуд. Но в шумной компании комфортно себя чувствовал только Курган. Но Челябинску тоже нужно отдохнуть от смен на заводе и кашля с кровью. В последнее время Татищев так зациклился на мыслях об отдыхе, что не заметил, как в списке покупок написал "Билет на море". И вообще-то Юра не составляет списков, а просто идёт в магазин и гребёт с полок все, на что денег хватает. Это тоже было причиной задуматься. И когда Костя предложил Татищеву вместе с ним махнуть в Питер на выходных, первой мыслью Челябинска было даже не "Опять этот уёбок очкастый". Может Юра уже привык к тому, что Уралов не только его друг, а может Татищев настолько заебался, что ему уже похуй куда лишь бы подальше от Челябинска. Всё пошло по пизде ещё с самолёта. Им задержали рейс на 4 часа. Екатеринбург говорил, что в этом нет ничего такого. Юра придерживался мнения, что авиасейлс – дерьмо. Челябинск вообще не привык к самолётам, мотается только в Екатеринбург или к Кургану. Поездом, иногда плацкартом. Но никак не самолётом. Дальше был багаж. Татищев посрался с проверяющими, потому что считал, что швейцарский нож ему просто необходим. Но Костя все-таки уговорил Юру отдать его до вмешательства охраны. И пройдя через весь этот кромешный ад, Челябинск был похож на труп даже сильнее, чем обычно. В салоне Уралов вырубился почти сразу. А Татищев нет. Ему то закладывало уши, то чей-то спиногрыз начинал долбить в его кресло ногой. За час до прилёта он все-таки заснул. Не успел Юрий соскучиться по теркам с персоналом, как потеряли его багаж. Да там даже не багаж, рюкзак на полторы лямки с двумя трусами. Челябинск бесился всё сильнее, но Костя выглядел спокойным как удав. Такое ощущение, что ему вообще эта мирская суета не важна и всё идёт мимо его познания. Получив всё же свой ненаглядный рюкзак, Юра начал себя настраивать на отдых и хорошие выходные. И даже обшарпанный аэропорт Питера не омрачал его планы. Хотя, когда на выходе их встречал Саша, Татищев немного поморщился. Немного В такси он молчал. Петербург и Уралов вовсю строили планы. А Челябинску было по кайфу рисовать смайлики на запотевшем стекле. Таксист, кажется, вник во всю ситуацию и понимающе смотрел на Юру. До квартиры Романова пришлось тащиться пешком. Он "Хотел бы показать Юрию некоторые достопримечательности". Челябинску было по барабану на достопримечательности, он хотел прилечь. Желательно в гроб. Питер добродушно разрешил поселиться на пару дней в его доме. Косте было не в первой. А Татищев лучше отдавал бы до фига бабла на отель, чем с ним под одной крышей. Но ради Уралова потерпит. Не на Романова же он посмотреть приехал. Они прилетели рано утром и Юра решил, что это отличный шанс поспать перед увлекательным марафоном культурного отдыха. Екатеринбург и Петербург так не думали. Боже, верните Татищеву спиногрыза из самолёта. Челябинску казалось, что Костя тихий и неразговорчивый. С Питером Уралов болтал как бабки на скамейке. А потом захотелось есть. Юра как обычный, среднестатистический уральский мужик хотел сходить за дошиком, но его остановили. Саша предложил приготовить завтрак, Костя поддержал. Ну допустим, домашняя еда полезнее, чем лапша быстрого приготовления. И Челябинск знал, что Уралов хорошо готовит, но почему на этот раз он чуть не спалил кухню – для него загадка. По Челябинским часам было уже 10 утра, а Романов всё никак не хотел выходить. На самом деле Татищев был за активный отдых. Пойти в поход или порыбачить Юра всегда за, особенно когда они идут всей его маленькой семьёй. Он, Костя и дети. Аня никогда так проводить время не любила, поэтому отпуск Приволжья ей хорошо подходил. Но именно сейчас Челябинск прекрасно её понимал. Костя обещал, что после культурного обогащения они всё же пойдут на пляж. И ради того, чтобы побегать по песку босыми ногами Татищев был готов пару часов потерпеть нудный бубнёж Петербурга. В зимнем дворце Юра даже попытался вникнуть в суть. Ему понравилась часть про свадьбу шутов, Анна Иоанновна шарила за развлечения. На стадии Петропавловской крепости Челябинск понял, что ему и его экзотических бомжей дома было достаточно. А когда они пошли в Летний сад, Татищев вдруг проникся исторической красотой. Сашу он по-прежнему терпеть не мог, но отрицать, что его город оправдывал звание культурной столицы, было выше его сил. Когда он заметил увлеченные взгляды Кости, направленные на восхищающегося историей Романова, Юра понял, что был прав. Как ни крути, а Челябинск не вот тебе кладезь культурных ценностей. До этого времени ему было как-то побоку на этот факт. Вишенкой на торте стал театр. Уралов и Питер были здесь, как рыбы в воде. А Татищев чувствовал, что его гавайская рубашка очень сильно не к месту. Сюжет Юре не понравился. Было около трёх дня, когда они наконец пришли на море. И все загоны, испорченное настроение, раздражительность просто испарились. Челябинску было весело построить песочный замок, лучше, чем у детей неподалёку! Он танки проектировал, с каким-то сараем из песка управится. Юра вообще-то думал, что дождь тут с 1703, но оказалось, что питерское солнце не миф. Может хоть оно сделает из полумертвого Татищева красавчика-Танкограда*? – Эй, архитектор, пошли купаться? – Кнш, погнали – Челябинск попытался встать с колен (какая ирония), но тут же упал. Как хорошо, что у Кости отменная реакция. — Юра, ты как, порядок? — Уралов, слегка прижимая его за плечи, обеспокоенно смотрел на него. — Ага, Костян, пошли покорять Прибалтику!— Челябинск попытался отстраниться, но ноги были настолько ватными, что он снова налетел на Уралова. — Какая Прибалтика? У тебя похоже солнечный удар, — Екатеринбург жестом подозвал Романова и начал ему что-то говорить. Интересно в Челябинске теплее, чем в Питере? *** На следующий день Татищев предпочёл побыть дома. Костя хотел остаться с ним, но Челябинск уговорил его пойти с Питером. Он хотел порефлексировать. В одиночестве. Юра смотрел в потолок и прокручивал прошедший день. Но он зацепился даже не за пляж, а за прогулку в парке. Всем вокруг, даже таким как Татищев, было видно, что Уралов восхищается Санкт-Петербургом. Он смотрел на него такими блестящими глазами, что Челябинску бы никакие солнечные очки не помогли. Он также видел, то количество туристов с фотоаппаратами. Да, Питер второй по значимости город России и каждый камушек тут является достопримечательностью, но блять. Татищеву тоже хотелось внимания. А всем чем он мог похвастаться это реки, названия которым он походу придумывал с похмелья. И зелёными закатами. Суровая Уральская романтика, не то, что этот ваш Петербург. Почему Костя с ним вообще дружит? Держится за воспоминания о детстве? Или надеется, что настанут времена, когда Челябинск снова поднимется, как в СССР? Ни один из вариантов не подходит. Если так посмотреть, то от Татищева одни проблемы. Зачем ему какой-то Юра, когда под боком такой чудесный Саша, с которым он, кстати, тоже дружит с детства. Пока он размышлял прошло больше четырёх часов. Из мыслей его вывел звук оповещения. Новое обновление у kostya_ekb. Ну и уебанский ник всё-таки. Подпись гласила "в Эрмитаже". На фотографии был изображён Романов, увлечённо разглядывающий квадрат Малевича. И где-то в углу Костя, видимо это было селфи. Челябинск подумал, что хорошо было бы пожарить себе яичницу. А затем тихонько собраться и поехать сразу в аэропорт, Костя его поймёт. Юра может никогда не понимал, а Костя точно поймёт. Но не успел Татищев и холодильник открыть, как услышал звук открывающейся двери. Уже вернулись? Юра выглянул в холл. Там был только Екатеринбург. — А где Романов? — Спросил Юра, в упор смотря на Костю. — Сашу срочно вызвали в офис, сказал приедет в аэропорт проводить. — Костя говорил спокойно, но было видно, что он расстроен. — Ты как? Температуры нет? Он подошёл к Юре и потрогал тыльной стороной ладони его лоб. Уралов отстранился. Челябинск с шумом выдохнул. — Во сколько у нас самолёт? — Через 4 с лишним часа. Ты уже ел? Екатеринбург пошёл в сторону кухни, но Юра схватил его за руку. – Прости, что я испортил тебе выходные. – Юр, ну как будто ты специально. Все в порядке. Вот он всегда такой. Спокойный. Никогда не злится. – Я понимаю, что плохо вхожу в эту вашу культурную тусовку. Я не понимаю о чем вы говорите, да и вообще. Короче, прости. Но вот чего Татищев точно не ожидал, так это объятий. Он считал себя виноватым, но, чем сильнее Костя сжимал его в руках, тем быстрее уходило это чувство. – Я люблю тебя. – Что? – Вы оба мои друзья, и я хотел провести время с тобой. И это прозвучало как откровение. Наконец Юра тоже приобнял его за шею. – И тебе со мной весело? – Больше, чем ты думаешь. Челябинск больше не чувствовал себя плохо. Зато ощущал непонятное тепло, Питеру пора купить кондиционер. И когда они приедут обратно, он ещё сотню раз мысленно даст себе по лицу за то, что вёл себя как школьница. Но сейчас Челябинск произносит тихое: — Домой? *** – Жаль, что Юрию так и не удалось с нами прогуляться – Саша всё же пришёл проводить. – Ничего страшного, я думаю у нас всё впереди, да, Юра? – Спасибо за выходные – Костя всё-таки заставил его это сказать. Ну и ладно, главное, что через пару-тройку часов они наконец-то будут дома. – Хорошего вам перелёта. – Юра прокашлялся, вспоминая спиногрыза. – Надеюсь с вами всё будет нормально. – А что со мной может быть ненормально? – Татищев уж было включил режим "пассивно-агрессивного", как Романов его перебил. – Но ведь Костя ушёл с экскурсии потому что волновался за ваше самочувствие, не так ли? Теперь прокашлялся Екатеринбург. – А, да, точно. Может Челябинск и не вот тебе морской популярити курорт, но блять. Кажется Костя любит его и таким.