Забота. Книга 2

Они прибыли в концлагерь. Гёдель связал девушке руки, чтобы потом не получить от фюрера. А Росс всё время думала об отце. Она вспоминала их последний разговор и ей было очень больно. Хотя, с другой стороны, он же сам ей этого пожелал. Её вывели из машины и направили в здание. ********** – Pass gut auf sie auf, sonst weißt du, was ich mit dir machen werde. (Позаботься о ней, иначе ты знаешь что я с тобой сделаю.) – угрожал Рейх своему собеседнику по телефону. В кабинете находились две персоны. Один, как было выше сказано Рейх, а второй ФРГ. – Ich rufe am Abend noch einmal an. (Я ещё вечером позвоню). – сказал третий и положил трубку. Они услышали стук в дверь. – Komm herein. (Войдите). В кабинет зашёл подчинённый Рейха. – Mein Führer, sie wurde befreit. (Мой фюрер, её доставили). –Gut, bring sie hierher. (Хорошо, приведите её сюда). – Wer wurde geliefert? (Кого доставили?) – спросил Герман. – Jetzt wirst du es wissen. (Сейчас узнаешь). В кабинет двое солдат ввели девушку. Германия её сразу же узнал. Он смотрел на Россию и Россия смотрела на него. У парня было сожаление, что Росс попалась в лапы его отца. – ну здравствуй, РСФСР. – сказал с оскалом нацист. Славянка промолчала. – уведите её на допрос. Солдаты послушно повели девушку. – Vater. (Отец). – ja, Deutschland? (да, Германия?) – Bitte schikanierst sie nicht (прошу, не издевайся над ней.) – Nur Grausamkeit kann in dieser Welt Erfolg haben. (Только жестокостью можно добиться успеха в этом мире.) *Уёбок*. – aber Vater! (но отец!) – Ich will nichts mehr hören. Das ist alles, ich muss die Tochter der UdSSR befragen. (я слышать больше ничего не хочу! Всё, мне нужно допросить дочь СССР). ********** Россия сидела за столом с тусклым светом. Хоть она и вела себя спокойно, но внутри был большой страх. Она слушала рассказы тех кому удалось сбежать с этого ада. У Росс всегда были мурашки по коже от их рассказов, но она никогда не думала что сама здесь окажется. Третий зашёл в комнату и сел за стол напротив девушки. – и так, РСФСР, давай мы сейчас побеседуем. Я буду задавать вопросы, а ты отвечать. Тогда никто не пострадает. Россия с ненавистью смотрела на Рейха. Нацист это заметил, но не придал этому значения и задал вопрос: – какой план у твоего отца? Росс молчала. Тогда он взял девушку за волосы и ударил со всей силы головой об стол, этим самым разбив ей нос. – я ещё раз спрашиваю, какой у него план? – со злобой произнёс немец. – я не знаю. – еле сказала Росс. – тогда где находятся ваши войска? Россия опять молчала. Рейх с кулака ударил её в живот. Девушка всхлипнула от боли. – если я что-то спрашиваю, то ты должна отвечать. Игнорирование в мою сторону ничем хорошим не заканчивается. ********** Дальше следовали часы пыток, которые длились как вечность для Россы. Были и раскаленные иглы, и избиение ногами и плетью. Ей больше всего на свете хотелось умереть. ********** POV: РСФСР Меня швырнули в камеру как псину. У меня не было сил подняться. В этой камере было холодно. На моих глазах появились слёзы. Я одна в этом лагере без чьей-либо поддержки. Конечно, ко мне хорошо Гёдель относится, но он должен вот-вот уезжать обратно. Я видела Германию, который в принципе не изменился. Я уверена, что он меня ненавидит за то что я ему тогда наговорила. Лучше бы убили меня сразу, чем это страдание. END POV РСФСР. ********** POV: ФРГ. Как же я давно не видел своего лисёнка. Наверное, она до сих пор считает меня убийцей. Надо будет ей всё объяснить. Как она сюда попала? Никому не место в этом аду, тем более ей. Папа меня не слушает и издевается над ней как хочет. Поставить бы его на место СССР. Хотя, по сути он и так на нём был, но надо мной никто не издевался. Чем Россия заслужила эти мучения? ********** Я дошёл до камеры где должен быть мой лисёнок. Конечно, я никому об этом не рассказал, тем более отцу. Я быстро открыл дверь, пока никого нет и зашёл. В комнате на полу, вся в ранах от кнута, лежала РСФСР. Она была в сознании и когда меня увидела пыталась отползти в противоположную сторону. Не доверяет. Но я подошёл к ней, сел на колени, аккуратно потянул к себе и обнял. Я вытер слёзы на её щеках и начал поглаживать по спине которая была в свежих ранах. Мы просто сидели и молчали. От того что мой отец сделал с ней, у меня самого глаза начали слезиться. Росс начало клонить в сон. Я взял её на руки. Она начала шипеть от боли. Я уложил её на кровать и накрыл пледом, если это можно им назвать, начал поглаживать своего лисёнка по голове и убаюкивать.