Можно я тебя вылижу?

Люди спешат по улицам, машины проезжают по лужам, обрызгивая невнимательных пешеходов, из ртов тех звучат ругательства, которые заглушает шум дождя. Уже темно, только фары машин и уличные вывески освещают темную улицу, где фонари работают через раз, если можно считать работу миганием, как в хорроре, в конце которого не обязательно выживать всем персонажам. Рок Су повезло, он спрятался под широкой крышей, где дождь хоть немного, но обходит его стороной. Боже, когда в прошлой жизни он мечтал стать котом, он имел ввиду явно не это. Он хотел нежиться в кровати хозяина, пока тот батрачит на работе и приносит еду бес-плат-но. За красивые глазки, мягкую шерсть и утробное мурчание, которые могут подкупить даже самого сурового мужика, а сейчас он переминается с лапы на лапу, чтобы не дай Бог, который его проклял, шерсть не намокла, потому что потом проблем будет больше. Сейчас осень, это не самое страшное время года, его можно пережить, но зиму будет довольно трудно, а так как хозяина он себе навряд ли найдет, то надо прибиться к какому-нибудь кафе или ресторану, там и тепло и еда всегда есть. Может даже кто-нибудь подберет себе, что маловероятно, но верить нужно всегда, даже в самые тусклые моменты жизни. Сейчас лучше переждать ливень, а потом постараться не нарваться на проблемы в виде собак, которые лаят наперебой, если увидят представителя кошачьих. И хорошо, если только лаят, ведь зубы и когти тоже могут пустить в ход, а Рок Су не самый большой кот на районе. Он ещё мал, всего три месяца, что для кошек уже «взрослый парень», иди живи один на улице, добывай еду, как хочешь, собак не зли, клыки их не щадят. К слову, с кошками и не поговорить, потому что Рок Су до сих пор не научился, а говорят они по-странному. То хвостом махнут, то мяукнут, то усами дернут, а Киму надо разбираться, пожелали они удачи или смерти, как у героя, а какой ты герой, когда тебе три месяца? Просто смерти. По крыше над головой Рок Су определял силу дождя, что тарабанил без остановки, не желая сбавлять обороты. Буква магазинчика напротив замигала на пару секунд, а после потухла, оставляя надпись зоомагазин. По-кошачьи усмехнувшись, Рок Су поëжился, поджимая лапы, и прикрыл глаза, щурясь под порывами ветра. Сейчас не лето, ветер до ужаса холодный, пробирается под черную шерсть, прогоняя мурашки по всему телу, пока живот урчит от недостатка пищи внутри. — Мама-мама! — запищала неприятно девочка прямо над ухом, хватая Рок Су под лапы и поднимая с восхищëнным писком. — Заберем его себе? — Ë Рëн, не говори глупостей, у нас собака, они не подружатся. — Мне, блять, холодно! — хотел закричать котенок с золотыми глазами, но выдавилось только протяжное «мя-я-я-у», после которого девочка его выронила, испугавшись. — Пошли, Ë Рëн, замочишь прическу. — и они ушли, даже не извинившись, что Рок Су совсем немного расстроило. Он их проклинал, опять сворачиваясь в клубочек и нагревая успевшее остыть место на плитке. И в его пункт возможного хозяина вошло ещё одно требование: без детей. Вы не подумайте, Рок Су их любил. Пока они не начинали причинять физический вред его слабому телу котенка. — Хааа… — раздалось совсем рядом, а после кошачье обоняние учуяло запах никотина. Неприятно, очень неприятно. Он спрятал черный мокрый носик в лапы, стараясь этим не дышать. — Ты голодный? Но Рок Су не отвечал, прикрыв глаза и даже не смотря на человека, задававшего вопрос. Живот урчал, он, если честно, соскучился по кимчи и рамену, но в его кошачьем мозге что-то изменилось и теперь, когда он видел капусту в тарелках посетителей уличных кафе, оно не вызывало желание его съесть, даже если котенок был очень голоден. Но мясо ел без проблем. — Эй, милый, ты хочешь kitten? Золотые глаза приоткрылись, смотря на незнакомого человека с необычными красными волосами, ярко бьющими в глаза. Человек был без зонта и он с горечью смотрел на погоду за пределами крыши магазинчика. Тонкие пальцы кинули бычок в урну, ими же проводя по мягкому детскому пушку, что грел слишком плохо. Подшерсток уже образовался, но до сих пор не обрел плотную форму, как у взрослого кота. — Хех. Я заберу тебя себе. — в голосе молодого парня промелькнула безумная нотка, что Рок Су напугала не на шутку. — Сумасшедший ублюдок. — мяукнул Рок Су, смотря своими золотыми глазами так жалобно, что парень заулыбался ещё более безумно. — Пойдем, — он поднял легкое, почти невесомое тело, прижав к груди. — Я надеюсь у тебя нет сестер или братьев. «Слишком молод для детей.» — так подумал Рок Су, сидя на руках парня, что раза в два младше него самого из прошлой жизни. Он не пытался убежать или что-то еще, на руках парня было комфортно, удобно, в отличие от неприятных рук маленькой девочки, так бестактно схватившей его за лапы. Поднимаясь по лифту, Рок Су понял, что этот парень из богатой семьи, раз живет в этом доме. Он вез его в такси, поглаживая по голове, а девушка-таксист нежно улыбалась, смотря на них через зеркало. Квартира была пуста, идеально чисто прибрана, словно с картинок по аренде, где ожидание и реальность идут в разрез, Рок Су знает, он слишком долго жил на съемных квартирах, мотаясь туда-сюда, а сейчас он, получается, кот богатого парня. — Сначала в ванную. — тяжко вздохнул тот, уже зная, что будет ближайшую неделю ходить с исцарапанными запястьями. В кармане завибрировал телефон, но парень его отключил со сложным лицом, которое Рок Су не понимал или не хотел понимать. Пока котенок без имени обнюхивал ванную, Кейл набирал тазик, гипнотизируя телефон. Не извиняется, падла. — «Ты думаешь только о себе!» «Как можно не любить детей!» Да иди ты! — он откинул телефон, глубоко вздыхая. Этого человека в данный момент он ненавидит больше всего на свете, но сердце рвется на части, словно не прав тут именно Хенитьюз. А это не так! С ещё одним выдохом, Кейл выключил воду, трогая еë в тазике. На ванной, помимо обычного шампуня стоит ещё для котов, а конкретно для одного именно кофейного котенка с невинными голубыми глазами. — Эй, ты же парень? — поднимая Рок Су под лапы, Кейл убедился, парень. Странно, но даже это действие у Рок Су вызвало лишь одобрение, он разрешал этому парню всë, будто чувствовал, что он не причинит вреда. Это кошачье чутье, да? Интересно, а жизней реально девять? Ему все девять придется прожить? В среднем кошка живет 15 лет, осталось ещё 135 лет? И Рок Су ушел в глубокие мысли, не обращая ни на что внимания. А Кейл осторожно опустил того в воду, готовясь слышать крики на всю квартиру по опыту с Альберу. Но было тихо. Котенок спокойно стоял посреди тазика, тараща свои невинные золотые глаза на Хенитьюза, словно ожидая дальнейших действий. Мокрые от дождя алые волосы спали на глаза, пока парень массировал пенную шерсть котенка и к удивлению наблюдая блаженство в маленькой мордочке. Этот мальчик мог спокойно уместиться в одной ладони Хенитьюза — И как тебя могли бросить? — котенок повернулся, подставляясь под длинные пальцы, что уже стали родными, вызывая искренний теплый смешок. — Как бы нам тебя назвать? «Называй меня хоть пушком, главное корми хорошо.» Теплая вода стекала по и так мокрой шерсти, смывая остаток мыла и грязи. — По-моему в тебе слишком много красителей. — улыбнулся Хенитьюз, смотря на воду в тазике, которой словно асфальт на улице помыли, настолько грязной она была. Рок Су замотали в зеленое махровое полотенце, поднимая на руки, и чуть пригладили неровно стоящую шерсть на лбу, и, как только отпустили, он начал мыться заново, приглаживая шерсть, чтобы та легла ровно и без неровностей в будущем. Этому его научила мать, которую забрали в приют, стоило только ей перестать кормить своих детей молоком, и разбрелись они кто-куда. Честно, по тем шерстяным комкам он не скучает, потому что конкуренция за молоко жестче, чем за работу в Сеуле, и он часто попросту оставался голодным, потому что одинокой матери на улице невозможно прокормить девять котят. Телефон парня снова завибрировал, но на этот раз трубку он взял. — Алло? — голос вышел чересчур грубым, но, кажется, парню было всë равно, он с холодным лицом следил за стрелкой часов на стене, не зная куда деть глаза. — Кейл? Ты в порядке? Ничего не случилось? — кошачий слух помогал слушать и без того громкий разговор, пока Рок Су занимался своими делами, вылизывая задние лапы. — А что должно было случиться? У меня все прекрасно. — он отвернулся от часов и неосознанно улыбнулся, видя, как котенок старался достать до хвоста, но катался по мокрому полотенцу, как неволяшка, а кончик хвоста всë время уходил, поэтому он схватил его передними лапами, с довольным видом укладывая волосок к волоску. — Я возле твоего дома, пустишь? В этот момент лицо потеряло и улыбку, и не было холодным, он просто не знал, что ответить, котенок неволяшка уже уложил свою шерсть, которая высохла и выглядела безумно мило, и смотрел на Кейла взглядом а-ля смотри, какой я чистый. — Ага, заходи. — и он сбросил, на скорую прибираясь в комнате, а после вспомнил, что так и не покормил котенка, уже вымытого и чуть белого. (По количеству грязи в тазике.) — Набия-набия-набия! На кухне, куда ушел Кейл, послышался звук насыпания корма и призыв для всех кошек Кореи. Рок Су спрыгнул с мягкого дивана, на котором забыл про голод, и по-кошачьи грациозно побежал на звук, где была налита и вода, и корм стоял. Чуть принюхавшись, он взял несколько сухариков в рот, раскусывая их острыми зубами. Когда Рок Су впервые пробовал корм, он думал, что это будет невкусно и противно, но видимо рецепторы котов и людей различаются. Есть это можно, потом ещё сытый и довольный спишь. — Я скоро вернусь. — крикнул Кейл из прихожей и вышел в подъезд, не зная, как реагировать на внезапный приход. Чхве Хан милый, добрый и любящий, но иногда будто с цепи сорвался, может кричать и чуть ли не убивать холодным взглядом, но им все равно нужно поговорить. Не за чем бегать от проблем в отношениях, их нужно решать и обговаривать, при чем это рвение должно быть с обоих сторон. На ресепшене стоял парень, закутавшийся в куртку и что-то нежно там придерживавший. Кейл уверен, Чхве Хан держит Альберу, которого они полюбили всей душой, пока вместе ухаживали за ним. — Зачем ты его принес? — медленно подходя, Кейл успел осмотреть корейца и успеть заново в него влюбиться. От ненависти до любви один шаг, как говорится, если эта ненависть появилась в ссоре. — Он ведь тоже участник. — улыбнулся Чхве Хан, а Кейл готов проклясть свою любовь к его улыбкам. Слишком милый парень. — Пойдем. — он развернулся, скрывая румянец, выступивший на щеках. Черт. Он слишком его любит. Первым в квартиру пустили Альберу, элегантно спрыгнувшего с удобных рук и устремившегося в другую комнату, где любил лежать на диване. — Проходи на кухню. — Прости. — Чхве Хан сжал Хенитьюза в объятиях со спины, не позволяя тому слелать лишний шаг. — Я не хотел, чтобы тебе было больно и грустно, это получилось случайно. Я не хотел тебя обижать. Твое решение было последней каплей, извини. Прости, пожалуйста. Давай начнем всë с начала? — Мне всё равно нужно будет уехать, ты это примешь? Чхве Хан замялся, но всë же дал ответ. — Если ты никого там не полюбишь, то да. Только звони мне чаще, хорошо? — знакомый запах чего-то сладкого, исходящего от Хенитьюза, плавил корейца изнутри, внутри все горело от понимания неправильности этой ситуации. — Идиот. — глубоко вздохнул Кейл, выворачиваясь из объятий и смотря в ошарашенные, черные, такие любимые глаза. — Я люблю тебя. Мягкие губы соприкоснулись, нежно сминая чужие. Наверное, он никогда не полюбит так же сильно, как сейчас, больше не почувствует такого с кем-то другим. — Щщщщщщ! — зашипел кто-то в зале, заставляя их отстраниться друг от друга, непонимающе переглянуться и быстро забежать в зал, увидев там занимательную картину. Все ещё безымянный котенок спокойно сидел на диване, смотря на шипящего котенка кофейного цвета. — Кто ты такой?! — шипел голубоглазый, прижавшись к полу на всякий случай. Этот кот не вызывал доверия, он был таким же маленьким, как Альберу, но чувствовался, как взрослый кот, проживший больше двух лет. — Я Рок Су. А ты кто? — он немного склонил голову, заинтересованно смотря на прижавшего уши котенка. Почему он боялся? Рок Су настолько страшный? — Альберу. — тот немного приподнялся. — Кто это? — Чхве Хан смотрел на черного котенка в замешательстве, черный котенок смотрел на него в ответ, правда, безразлично. — Это… Йео. Я подобрал его сегодня на улице, когда уезжал от тебя. Он даже не царапался, когда я его мыл. Альберу понимал разговор людей и поэтому в удивлении навострил уши. — Ты не боишься этой мокрой воды? — прищурился Альберу, смотря на уже просохшую шерсть. — Почему? Мама говорила, что все кошки еë боятся. — Я был грязный. Нельзя вымыть всю пыль и грязь одним языком. — Рок Су спрыгнул, подходя к кофейному котенку, и лизнул тому нос, усмехаясь с любопытной реакции. Этот шерстяной комок ему нравится. — Они уже подружились. — улыбнулся Чхве Хан, целуя красную макушку. — Завтра нужно будет сходить к ветеринару. — от нежных поцелуев в шею, Хенитьюзу хотелось улыбаться во все тридцать два. Сухие, но мягкие губы целовали всю открытую кожу, позволяя ощущать себя нужным. — Сходим. Когда ты уезжаешь? — Это была шутка. Никогда. — Что? — поцелуи резко прекратились, пока Чхве Хан смотрел на Кейла, решавшего, как всë объяснить. — Ты меня выбесил, я решил сказать, что поеду в Пусан, чтобы ты помирился со мной, но… Хаа… Не надо было тебе врать. — он прикрыл глаза, слушая спокойное дыхание рядом. — Значит, ты не уезжаешь? — задал контрольный вопрос Чхве Хан, придерживая Кейла за подбородок. — Нет. Чхве Хан поцеловал розовые губы, стараясь не сорваться, ему всë равно нужно будет возвращаться домой. — Останешься на ночь? — рвано дыша, Кейл обвил шею Хана, готовясь поцеловать ещё раз. — Останусь. И они снова поцеловались, снимая друг с друга одежду на ходу и скрываясь за белой дверью спальни. — А почему они закрылись? — Альберу подошел к двери, поднялся на задние лапы и сквозь мутное стекло на двери пытался рассмотреть, что они там делали. — Тебе такое смотреть нельзя. — подошел Рок Су, садясь рядом с кофейным котенком. — Какое «такое»? — Тебе сколько месяцев? — Рок Су, для людей Йео, осматривал кофейного котенка, пытаясь понять, как он понимает этого малыша, потому что со своей кошачьей мамой он общался кое-как, изредка понимая, что она готова кормить всех, наверное поэтому часто голодным и оставался. Но Альберу он понимал, как будто говорил с человеком на корейском. — Два. — он гордо выпятил грудь, таращась на черного котенка. — А тебе? — Три. — Так, теперь моя очередь задавать вопросы. Почему тебя Кейл назвал Йео, если ты Рок Су? — Потому что Кейл меня не понимает и не знает, что я Рок Су. — То есть ты сам дал себе это имя? — Альберу осматривал Рок Су точно так же, как тот его. Он любопытный, как и любая кошка, тем более котенок. «Смышленый малый.» — Можно и так сказать. — Но это значит, что я сказал не точно. Кто дал тебе это имя? — понюхал шею Альберу, а после лизнул ее, будто пробуя на вкус. — Моя мама. — не кошачья, конечно, обыкновенная человеческая, но котенку этого знать необязательно. — Ммм… Можно я тебя вылижу? — кофейный котенок ждал ответа спокойно, но желание блестело в голубых глазах. — Зачем? — Рок Су действительно не понимал зачем, его мама-кошка вылизывала всех детей, как бы приучая их к гигиене, но зачем это нужно было маленькому котенку? — Ну, мы же теперь друзья? Видя эти голубые глаза, смотрящие с надеждой, Рок Су не мог отказать. — Друзья. — Значит я могу тебя вылизать? — надежда не утихала, а Рок Су по-кошачьи кивнул и улыбнулся, видя радость в глазах напротив. Альберу аккуратно лизнул шею, поднимая мех вверх, прошелся шершавым языком по щеке, по закрытым глазам, уложил шерсть на ушах, слушая равномерное мурчание Рок Су. Это значит, Рок Су нравится, а Альберу молодец. Когда Кейл вышел из комнаты в одной рубашке попить воды, он не смог не остановиться посмотреть, как двое котят уснули рядом друг с другом вплотную.