План по соблазнению брата

      Утро, особенно ранее — было любимым временем суток у Риндо. Именно тогда он мог побыть наедине со своими мыслями, или заняться домашними делами, когда никто не мешается под руку. Готовить или убираться под музыку, периодически подпевая — что ещё может поднять настроение и почувствовать себя живым? Да и просто прогуляться было в кайф, на улице свежо, мало людей, часто туманно...В общем, именно в это время у Хайтани тот самый подъем мотивации и бодрости, в ходе которой он может отдраить весь дом или увлечься новым хобби. А Ран… ну, она если проснётся к полудню — уже хорошо.       Сегодня утром было как всегда. Риндо спокойно встаёт в шесть, топая на кухню, попутно зевая. Достав из холодильника остатки вчерашнего сэндвича и разогрев, Риндо оставляет его на столе, а сам спешит сделать себе кофе, заодно размышляя, чем он займётся сегодня.       Ран аккуратно и тихо крадётся в коридоре, стараясь не выдать себя. Она глядела на аппетитный сэндвич, поджидая момент, пока Риндо отвернётся, ощущая себя кошкой на охоте. Момент — и Ран оказывается на кухне; хватается за сэндвич и жадно хомячит.       — Какого… — Риндо оборачивается и хмурится, сжимая кружку кофе у себя в руке, готовясь вот-вот её разбить. — Это для меня было!       — Братик, ну не жадничай. — Ран кокетливо подмигивает и откусывает сэндвич. — Дай нормальной еды поесть, надоело же давиться твоими ПП-шными завтраками. Ни соли, ни вкуса.       Старшая Хайтани хитро улыбается, продолжая действовать брату на нервы. Она так спешно поглощала несчастный сэндвич, будто боялась, что Риндо отберёт его за считанные секунды. Но он лишь тяжко вздыхает, отпивая кофе и поворачиваясь к плите, собираясь готовить свои «безвкусные ПП-шные завтраки»       Ран оставляет тарелку с крошками и идёт на выход.       — Я в душ. Пойдешь со мной? Спинку потрешь… — Ран сейчас напоминала лисицу, продолжая озорно улыбаться.       — Нет! — Раздражённо отвечает Риндо. — Прекрати, ты же знаешь, меня бесят такие шуточки.       Ран хмыкает и уходит одна. Шуточки его бесят, конечно. Как шутят про сиськи и жопы, так громче всех гыгыкает, а как стоит пошутить про инцест, так сразу строит из себя блистателя морали. Сестрице ещё везёт, ведь когда так шутит она, Риндо раздражённо просит заткнуться, но стоит кому-то другому, так готов лезть в драку.       Девушке не хотелось признавать, но ей от такого отторжения даже как-то обидно. Хайтани привыкла думать, что она — само совершенство, и что все мужики в неё влюблены. Кроме Риндо. На Риндо не действуют её чары.       Конечно, то что она не нравится своему брату как девушка, и вообще, смотрит он на неё по-другому, это совершенно нормально. Так и должно быть. Было бы ненормально, если бы было наоборот. Но когда Хайтани причисляли себя к нормальным? Да и к тому же, несмотря на обиду и злобу, которые вихрем завивались внутри старшей Хайтани, она не могла не признать, что отказы Риндо ещё больше подбивали её действовать и добиться своего. Ведь запретный плод так сладок, а всё, чего желает Ран — рано или поздно будет ей принадлежать.       На лице образуется хитрая, самодовольная улыбка. Кажется, в голове у Ран созрел план по соблазнению брата.       Выключив воду, девушка вылезает из душа и оборачивается в полотенце, выходя прямо так.       Вариант первый: соблазнение внешним видом.       Мужики же любят глазами, так? Так Ран было что продемонстрировать. Риндо стоит напомнить, какая красота живёт рядом с ним, и её даже можно потрогать! Пусть начнёт ценить то, что имеет. А ведь множество мужчин мечтают иметь такую красавицу рядом с собой!       Старшая Хайтани плелась к гостиной, на шум телевизора. Риндо развалился на диване, и когда сестра зашла к нему, мельком взглянул, после снова переводя внимание на ящик.       И с чего начать? Ох, Ран так давно не прилагала усилий, чтоб кому-то понравится, что уже почти и забыла, как это делается. Но она уверена, что справится.       — Сегодня так жарко. Зря ты не пошёл со мной, душ так освежает. Ой... — Ран опускает руки и полотенце слетает, оставляя девушку в чём мать родила.       — Да что ты творишь?! — Риндо специально поворачивается спиной, скрывая свой взор от девчачьего тела и прикусывая нижнюю губу.       — Расслабься, тебе можно. Да и как будто ты меня ни разу такой не видел. Можешь поворачиваться обратно и смотреть сколько хочешь.       — Ты ебанулась?! Я не буду на тебя смотреть! — Риндо и так сидел спиной и ничего не видел, но вдобавок ко всему, крепко жмурит глаза.       Ран заметно раздражается и подбирает полотенце с пола, уходя к себе в комнату. Там она встала перед зеркалом в полный рост, и стала оглядывать себя.       Стройные ноги, упругая грудь, подтянутый живот, аккуратная татуировка на половину тела и ухоженные длинные волосы...вроде всё шикарно, изъянов нет. Так почему Риндо даже одним глазком на пару секунд взглянуть не хотел?! Ладно, на этом её попытки не закончатся, у Хайтани были ещё козыри в рукаве.       Вариант второй: показать свои умения.       Многим парням нравятся, когда девушки занимаются домашними делами, верно? Именно этим и хотела заняться Ран, только вот незадача: убраться не получится, Риндо ещё утром вылизал всю квартиру до блеска, а на полках и самых потёмных углах ни одной пылинки не сыскать.       Тогда Хайтани решается приготовить поесть. Корёжиться над необычными блюдами времени не было, так что девушка собиралась сварганить обычную яичницу, приготовленную в форме сердечка. Но и тут не идёт так гладко, как хотелось бы…       Яичница сгорает, наполняя кухню дымом.       — Фу, чем воняет? Что ты тут жжешь? — Риндо приходит на неприятный запах и сжимает нос.       — Это тебе. — Ран протягивает своё творение. Только в тарелке вместо яичницы в виде сердечка были угли непонятной формы.       — С-с-спасибо. — Младший Хайтани берёт тарелку и тут же выбрасывает её содержимое в мусорку, после покидая кухню и отправляясь подышать свежим воздухом на балкон.       Теперь Ран от нервов грызёт щёку изнутри, но давать заднюю всё ещё не собиралась.       Третий вариант: прикосновение.       Когда ты стремишься прикоснуться к человеку, то так ты показываешь, что он тебе нравится. А когда человек понимает, что нравится тебе, то становится снисходительнее, да и это располагает…       Ран караулит Риндо в коридоре, бросаясь за ним и обнимая со спины, когда тот выходит из своей комнаты.       — Что ты делаешь? — Риндо уже даже не злиться так сильно, как утром. Только задаётся вопросами с раздражением в голосе. Хотя, скорее, усталостью.       — Решила обнять любимого брата. — Ран крепче сжала младшего Хайтани в своих объятьях.       — Ну, ладно…       — А ты? — Ран ослабевает хватку и отпускает Риндо. Тот сразу же делает несколько шагов вперёд, устанавливая дистанцию. — Ты не хочешь обнять сестрёнку?       — Как-нибудь в другой раз.       Младший Хайтани быстро скрывается с поле зрения, оставляя Ран одну. Вот недотрога…       Вариант четвертый: делать вид, что тебе нравится слушать о его интересах.       Ран заглядывает в комнату Риндо. Тот лежал на кровати и читал книгу. Заметив присутствие сестры, тот сразу же закрывает книгу с хлопком, а на лбу выступает нерв. Ран проходит внутрь и садится на край кровати.       — Ну что тебе? — С усталостью спрашивает младший.       — Ничего. Просто скучно, поэтому решила придти к тебе. — Ран кладёт руку на ногу брата и нежно поглаживает. — Расскажешь что-нибудь?       Конечно, в этом особо не было смысла, ведь Хайтани в большинстве случаев вместе, и Ран знала обо всех похождениях и приключениях своего брата, ибо видела всё собственными глазами.       — Сама знаешь. — Риндо усмехается и снова открывает книгу.       — Ну, тогда расскажи, как продвигается твоё самообучение в плане диджейства...?       Риндо с подозрением смотрит на сестру. Ей никогда это не было интересно. Мало того, не она ли ворчит каждый раз, когда Риндо встаёт за стойку и тренируется?       Ведь «нахрена в такую рань шуметь, дай людям поспать». Только рань эта — час дня.       Риндо устало потирает переносицу, а после откладывает книгу, начиная рассказывать.       Когда он говорил о том, что так любит, у него глаза блестели. Ран правда старалась внимательно слушать, но не зевать от скуки было почти невозможно. И если россказни про музыку ещё были терпимы, то когда младший Хайтани начинает рассказывать про свои походы в качалку на пару с Какучо, девушка вообще засыпает.       Риндо разочарованно вздыхает и берёт сестру на руки, относя ту в её комнату и укладывая на кровать там.       Вариант пятый: ревность       Ревность штука коварная. Она травит многие отношения, но также может быть и спасительницей; ревность может вернуть страсть или раскрыть чужие чувства. Именно на последнее надеялась Ран.       Вечером Хайтани сделала вид, что болтает по телефону, специально ходя перед Риндо. Громко договаривается о встрече и летит собираться, демонстрируя радость и счастье из-за предстоящего свидания. Риндо молчит и даже не смотрит, ну и ладно.       Ран надевает облегающее чёрное платье с вырезом на спине, добавляя на талию золотистый ремешок. Взяв в руки сумку, надушившись и поправив волосы, девушка покидает свою комнату и проходит мимо комнаты Риндо. Останавливается возле дверного проёма, смотря на братца.       — Я ушла.       — Ок. — Риндо безразлично пялился в книжку, которую всё никак не может дочитать из-за сестры.       — Тебе всё равно, куда и с кем я иду? — Ран кладёт руку на дверной косяк и начинает царапать его своими ногтями.       — Ну и куда и с кем ты идёшь? — Риндо закатывает глаза и спрашивает то, что сестра хочет услышать, лишь бы отстала.       — Пойдем в ресторан с Какучо. — На долю секунды Ран была довольна, но когда Риндо пожал плечами вместо ожидаемой, бурной реакции, девушка снова начала нервничать. — Тебе совсем плевать, да? Почему ты так спокойно меня отпускаешь?       — А что я сделаю? Ты всегда с всякими мужиками непонятно где шляешься. Тем более, ты давно в Какучо была влюблена, разве ты не рада?       Ран могла поклясться, что её глаз нервно задёргался. Да почему он такой неприступный?! Значит, пора действовать более нагло. Девушка бросает сумку на пол и влетает в комнату, за считанные секунды оказываясь возле кровати Риндо. Быстрым движением она залезает на кровать и хватает Риндо за челюсть, завлекая того в грубый поцелуй.       Язык старшей Хайтани активно изучал чужой рот, проходясь по нёбу, будто Ран своим языком насиловала рот брата, а не целовала. Тот мычал в протесте и дёргался, но несмотря на внешнюю худобу и хрупкость, хватка у девушки была крепкой.       Когда поцелуй обрывается, Ран отдалялась, и ниточка слюны исходила от её губ и губ Риндо, соединяя их. Младший Хайтани весь раскраснелся и тяжко дышал, стирая рукой влагу с губ.       — Ты чего..нам..нам нельзя… — Сейчас Риндо не был так уверен как обычно. Он растерялся, и не понимал, какие действия в дальнейшем предпримет его сестра.       — Да кто сказал, что нельзя?! — Ран сама успела залиться краской, томно смотря брату в глаза. На лице промелькнули нотки грусти. — Тебе же понравилось?       Риндо не отвечает. Глаза метались по сторонам, не желая смотреть на сестру. Младший Хайтани пытался продержаться, но сдаётся быстро, взглянув девушке в глаза. Юноша в качестве ответа на вопрос согласно кивает.       Тогда лицо старшей Хайтани растекается в улыбке, и Ран толкает Риндо, отчего тот своим корпусом падает на кровать. Старшая сестра залезает на младшего брата, ложась тазом к тазу, а телом нависая сверху.       — Ты права, к чёрту все эти нормы приличия и правила. — Риндо приобнимает сестру. Одна рука держалась за талию, пока вторая медленно опускалась к ягодицам, задирая платье. Риндо облизывается, продолжая гладить сестру за задницу, периодически дёргая за ткань трусов и оттягивая их. Ран тяжело дышит, чувствуя, как Риндо возбуждается. Чем дольше он гладит — тем твёрже становится член, упирающийся девушке в бедро. Да и сама она вся дёргается, судорожно сжимая и разжимая влажную киску.       — Раздевайся. — К Риндо возвращается его уверенность. В комнате слышится звук шлепка — ладонь юноши звонко ударяет об ягодицу. Ран прикусывает губы, ощущая волну возбуждения, прошедшую по всему телу.       — Какой ты грубый, братик. — Ран ехидничает, но слушается, приподнимаясь и снимая с себя платье, откладывая его в сторону. Риндо стягивает домашнюю футболку, кидая туда же, где покоится платье сестры. Младший Хайтани прикрывает глаза, потянувшись за поцелуем, на который Ран охотно отвечает. Мужские руки перемещаются на спину, расстёгивая лифчик. Часть белья отправляется к остальной одежде.       Ран снова наклоняется и соприкасается своей грудью с грудью брата, медленно теревшись ею. Вставшие соски особенно чувствовались с каждой секундной трения. Совместные татуировки прикольно ложились друг на друга, создавая ощущение, что Хайтани были единым организмом. У Риндо кружиться голова. Сдерживаться было всё труднее.       — Я хочу тебя, братик.       Слова сестры стали спусковым крючком, Риндо стягивает домашние штаны вместе с нижним бельем. Ран последовала примеру младшего Хайтани, и спешит стянуть с себя трусики.       Горячая и твердая плоть тут же упирается в мокрую киску. Ран дразнится; трется, но не спешит сесть.       Женские ладошки упирались в постель, пока руки юноши обхватывают тонкую талию. Лицо Риндо горело, а губы прокусаны до крови. Он приподнимает сестру и сажает обратно, прямо на член. Из её уст вылетает стон, когда достоинство братика оказывается в ней наполовину. Ран тут же перехватывает инициативу, начиная движение тазом, теперь выбивая стоны из Риндо. Темп постепенно нарастал, сводя с ума как сестру, так и брата.       — А ты ещё упрямился так долго. — Ран поднимает руку и тянет её к шее Риндо, обхватывая, параллельно продолжая прыгать на члене. — Я же говорила, ты будешь моим...хотя, ты всегда был моим, верно, братик? — Пальцы девушки начинают сдавливать шею парня, перекрывая тому кислород.       Риндо кряхтит, между ног приятно свербит, а голова гудит. Женская рука сильнее сжимает шею парня; чувство контроля над чужой жизнью и нотки садизма предают приятным ощущениям ещё больше красок и остроты!       — Ты уже на пределе, да? — Ран шепчет, продолжая быстро скакать на хуе любимого братца. Риндо уже был готов потерять сознание, как рука, сдавливающая шею, тут же пропадает. Младший Хайтани хаотично вертел головой, наблюдая за вертолетами и белыми пятнами, стоящими перед глазами.       — Сука... — Риндо ругается из последних сил, продолжая вертеть головой и закатывать глаза.       — И я тебя люблю. — Ран наклоняется и целует Риндо в щеку. Приподняв таз, она «отпускает» достоинство брата, и тот расслабляется, кончая сразу же. — Ах, тебе так понравилось, извращенец?       Риндо не отвечает, переводя дыхание. Ран ложиться рядом, кладя руку брату на грудь и поглаживая. Юноша лениво смотрит на сестру и довольно ухмыляется.       — А как же твоё свидание? Не опаздываешь?       — Я его выдумала.       — Тогда...как насчёт второго раунда?       Ран тут же заряжается энергией, услышав такое предложение от Риндо.       — Теперь сделаем это в моей комнате. — Старшая Хайтани кокетливо подмигивает и слезает с кровати. Риндо спешно вытирает член бумажными салфетками, хранившимися на тумбе.       Пока Риндо копошился позади, Ран уходит к себе с одной мыслью в голове, от которой самодовольная улыбка так и норовит показаться на лице.       План по соблазнению и завоеванию Риндо сработал куда лучше, чем планировалось.