painful

Венти сидел в тени дерева и перебирал тонкими пальцами пшеничные волосы девушки. Люмин тихо всхлипывала. Ее голова покоилась на его коленях. Отовсюду лился тихий голос. — Светлые волосы молодой воительницы змейно трепал ветерок. Люди смотрели на нее и громко неистово кричали. Девушка брызнув лукавой улыбкой, унеслась вдаль, топтая босыми ногами сахарные цветы. В пряже солнечных дней время выткало нить… По одинокому лесу разносился дикий вопль. Засохла гортань, истомились глаза ее от ожидания наулучшего завтра. Вошла в глубину вод душа, не на чем стать. Ненавидящих воительницу, без вины, больше, нежели стеклянных колокольчиков на вершинах Мондштатских гор. Ее руки истрепало копье, оставляя свежие шрамы. И в каждом ее движении надежда на лучшее, стремление защитить родной дом, который разжегся ядом и стал врагом ее жизни. Никто не знает о безумной боли в ее груди, ибо не ради себя несет поношение и бесчестием покрывает лицо свое, омрачаяясь грустной улыбкой. О далеком мечтает ее сердце, отдаваясь без остатка, изливая горечь свою. Вознося ее к мягким, притягивающим своей искренностью небесам. Каждую ночь, до потрескавшихся губ, шепчет молитву и просит извлечь ее из этой бездны, поглощяющей пучины, в которой не видно будущего. И ветер накручивает светлые волосы, на горизонте показывается рассвет и редкие лучики солнца целуют ее красные глаза. Каждая ее слеза, собранный драгоценный камень, хранящийся в кувшине небес. — Когда все закончится, — бормочет Венти. — я допишу эту песню. Нескладную, тяжелую, но от всего сердца. Дергая струны лиры своих воспоминаний. Ведь Венти обещал.