Кто угодно, но не ты

Кто угодно, но не ты, будет обнимать его тёплое и сильное тело. Кто угодно, но не ты, будет целовать его розовые губы и мягкую кожу, которая снилась тебе во снах. Кто угодно, но не ты, будет слышать от него слова любви. Кто угодно, но не ты, будет спать с ним в кровати под тёплым одеялом, согревая друг друга собственными телами, прижатыми впритык. Кто угодно, но не ты, будет сниться ему в самых приятных снах, как он снился тебе. Кто угодно, но не ты, услышит его тихое пение. Кто угодно, но не ты, будет гулять с ним за руку и рассказывать обо всем на свете. Он выберет кого угодно, но не тебя. Истина, которую Чхве Сонми удалось понять, стоило ему сказать те слова, которые разбили сердце девушки в считанные секунды с характерным звуком в её ушах. Истина, которая билась о виски́ и заседала глубоко внутри. Истина, которую она прокручивала в своей голове, слыша его голос, отдающий эхом в черепной коробке. Кто угодно, но не ты — Чхве поняла это с первого раза. Ему не нужно было повторять, но он жестоко делал это снова и снова, и показывал ей её ненужность. Он никогда не выбирал и не выберет её. Даже как запасной вариант запасного варианта. Всегда все и никогда она. Такая простая истина, и такая жестокая. Это было хуже массового буллинга сверстников в средней школе. Это было хуже обидных слов родителей о её ненужности и бесполезности. Это было хуже сдёртых коленей в кровь, когда она упала в обморок посреди занятия физкультурой перед всем классом из-за изнеможения. Это было хуже насмешек и брезгливых взглядов голодных шакалов, коими она представляла своих одноклассников. Это было хуже регулярной рвоты после каждого приёма пищи. Это было хуже всего самого худшего в её жизни. Не нужна. Не выберет. Чужая. Не его. Она не играла весомой роли в детских спектаклях. Она не играла главную роль в собственной жизни. Она не имела значения в жизни Пак Сонхуна. Никогда. Всегда все и никогда она. Сонхун всегда любил животных, но почему-то с щенком, увязавшимся за ним хвостиком, он поступил жестоко — пнул, отвернулся и поспешно ушёл. Почему-то именно на это животное он смотрел с презрением и снисхождением. Возможно, потому что этим щенком была она. Будь им кто-то другой, он бы приласкал, почесал за ушком и покормил. Потому что всегда все и никогда она. Ненужная дочь. Ненужная подруга. Ненужный человек. Ненужная псина, которая была готова служить Сонхуну и твердить о верности. Не важная личность. Не будь её в этом мире — ничего бы не изменилось. Всё продолжило бы двигаться с той же скоростью, как и раньше. «Сколько раз мне повторить тебе, чтобы ты отвязалась, а?» — грубо сквозь зубы цедил Сонхун, сжимая её локоть в своей сильной руке. Его глаза были переполнены неприязнью и презрением. Она привыкла. Она видит такие взгляды каждый день. Но его манящие глаза, которые не смотрят с той искрой, с которой смотрят на другую, режут по сердцу. Осрым лезвием прокалывает орган насквозь, а потом резко выходит, заставляя бедное сердце кровоточить. «Исчезни.» — бросал ей через плечо парень, вынуждая Чхве смотреть ему в спину. «Я не повторяю по несколько раз, Чхве Сонми. Я ясно дал понять, что ты мне не интересна. Прекрати.» — писал ей в инстаграм. Даже если она не может быть частью его жизни, она просто хочет наблюдать за ним. Ей не нужно внимание или общение. Она просто хочет смотреть на его улыбку, которую он дарит другим, слышать звонкий смех, которым он награждает друзей, когда те удачно шутят. Ей большего не надо, она большего и не требует. Просто наблюдать. Просто восхищаться. Просто любить. Даже если это не взаимно. Она видит видения, где он дарит ей тёплые поцелуи. Где ласково гладит по голове. Где говорит громкие слова о любви, которых жаждет девушка. Где посвящает песни и покупает мороженое. Где крепко обнимает и шепчет ласковые слова на ухо, заставляя кожу покрыться роем мурашек. Она видит видения, которые она бы хотела были реальностью. Но не могут. Потому что он не любит и не сможет полюбить. Потому что всегда все и никогда она. Почему-то это кажется нормальным. Правильным. Он не любит, а она сгорает из-за него — почему это кажется таким естественным? Потому что так было всегда. Она любит маму, а та игнорирует и пинает её, как псину. Она любит отца, а тот отрекается от неё и дарит любовь своему сыну от второго брака. Она любила своих друзей, а те гнобили и избивали её в тёмном и узком переулке. Она любила собственную кошку, а та всегда царапалась и в итоге сбежала. Все сбегают от неё, пока она смотрит им вслед и не может что-либо предпринять. А предпринимать и не нужно, потому что они сбегают, ведь хотят. Ведь не любят. Ведь они могут это сделать, а она не посмеет остановить. Ведь всегда все и никогда она. Теперь пришла очередь сбегать ей. Но не для собственного благополучия, а для благополучия других. Ведь остальные на первом месте в её жизни. Ведь она не имеет главной роли и её желания не важны. Ведь она пустое место. Истина, которую она усвоила ещё в детстве. «Хватит, Чхве Сонми.— рычал Сонхун. — Я никогда не выберу тебя, ясно? Прекрати уже!» Конечно не выберет. А кто выберет то? Никто. И никогда. Она сама себя не выберет, так почему же такой прекрасный парень, как Пак Сонхун, должен выбрать? Но она не желает ему зла. Не сталкерит и не переходит границу дозволенного. Просто наблюдает, потому что это всё, что она может. Ей хотелось бы большего, но большего ей не получить никогда. Каким бы желание сильным ни было, ему никогда не сбыться. Она бы отдала всё, чтобы просто разговаривать с ним, как это делают его друзья, ведь претендовать на большее она не может. Да и на дружбу не может, но очень бы хотелось. А никому нет дела до её хотелок. Они не имеют веса. И им никогда не сбыться. Мечты, в конце концов, навсегда останутся мечтами. А Сонми навсегда останется одинокой и бесполезной. Истина, которая ломает грудную клетку и крошит кости, превращая их в пыль. Истина, которую ей вбили с детства в черепную коробку. Истина, которая никогда не изменится, просто потому, что это истина. А истина на то истина, чтобы быть исключительно истиной. Какие бы розовые сны ей не снились, какие бы приятные видения она не видела, какими бы заманчивыми не были его губы, какими бы желанными не были его руки и искрящие глаза, — это всё навсегда останется лишь её сокровенными желаниями и ничем больше. Мечты, мечты, мечты. Всегда мечты и никогда реальность. Он не глянет на неё так, как смотрит на свою возлюбленную. Он не поцелует так, как целует её. Он не прижмёт её тело к своему, как делает это со своей девушкой. Он никогда не подарит ей ту улыбку, которую дарит другой каждый день. Она убегает от реальности в собственный мир. Бабушка всегда говорила, что наркотики — зло. Сонми бы раньше поддержала её, но сейчас, когда её любимым наркотиком стал Пак Сонхун, она готова поспорить, потому что этот чудесный человек не может быть злом. Потому что Сонхун самый светлый. Потому что Пак самый лучший наркотик для Чхве. Но единственный наркотик, который ей светит, — белоснежной дорожкой разсыпан по столу. Пак Сонхун был наркотиком в розовых мечтах. Героин стал наркотиком в серой реальности. Она нюхает, колет и пьёт. Когда как. Сегодня — нюхает. Умиротворение и наслаждение настигает сразу. Всё перед глазами плывёт, но настроение мгновенно поднимается. Остановиться сложно, потому что из этого состояния выходить совершенно не хочется. Так хорошо. Так приятно и спокойно. Сонми падает на кровать и закрывает глаза. Образ Сонхуна перед глазами такой чёткий и желанный. Он улыбается ей так, как она мечтает. Он смотрит на неё так, как она желает. Он такой тёплый, нежный, нужный. Такой желанный и любимый. Она останется здесь с ним навсегда, пока её сердце не прекратит биться, а лёгкие не выпустят последний воздух. Сегодня Чхве Сонми не проснётся. Завтра тоже. И послезавтра. И, вероятно, никогда больше. Переборщив с дозой, Чхве Сонми оказывается в тяжёлой жизненной ситуации. И она не узнает, что видение счастливого Сонхуна будет последним, прежде чем чёрная дыра засосет её создание и тело в неизвестность. Прежде чем сердце отстучит последний раз. Сонми умрёт так и не познав настоящей и тёплой любви. Сонми умрёт одинокой и ненужной. Сонми покинет этот мир, прежде чем встретит того самого, который будет любить и оберегать её, как в её мечтах это делал Пак Сонхун. Всегда все и никогда она — истина, которую она не сможет изменить. Больше не сможет. А ведь всё могло быть совершенно иначе, успей она поменять части фразы местами. Всегда она и никогда все. Но всё, что ей светит: всегда все и никогда она.