so will you wait me out or will you drown me out?

      Солнце медленно показывалось из-за горизонта, плавно поднимаясь на небосвод и окрашивая облака в персиковый оттенок. Что-то было потрясающим в таких ранних подъемах, как этот. Когда буйный ветер, еще до конца не утихший после кромешной тьмы ночи, бьет по щекам, заставляя покрываться румянцем; когда соленый воздух кругом кажется таким освежающим благодаря порывам, что ослабятся, как только солнце будет в зените; когда везде так тихо и спокойно, так умиротворенно. И только волны шумели, плескаясь в разные стороны, когда сталкивались с днищем корабля. Скрип древесины под ногами словно бы пел какую-то незамысловатую мелодию, если можно было бы так обозвать то, что воспринимал Ли Минхо. Шагая по борту величавого морского судна, состоящего из дерева, металла и ткани, и проводя охладевшими пальцами по покрытым лаком перилам, больше всего на свете он хотел, чтобы такой момент, как этот, продолжался чуточку дольше. Пока весь экипаж спал и видел уже девятый, наверное, сон, Минхо предоставилась возможность быть дежурным этой ночью. Не сказать, что он был один. С ним были еще двое, однако оба отрубились достаточно быстро. Поэтому то просторы для брюнета были огромны на палубе без лишних глаз. Ноги ныли от вечной ходьбы туда-сюда, веки были тяжелыми, однако он не жалел, что не сомкнул глаз. Совсем скоро проснется состав корабля. Начнется полный хаос, когда капитан поднимет всех на уши, заставив спящих крыс вырваться наружу из трюма. Люди будут бегать везде, подготавливая корабль к далекому заплыву, раскрывая паруса и поднимая якорь с морского дна. Крики и возгласы будут резать уши, а вечная суматоха спровоцирует головную боль. В этом Ли был уверен, потому что так всегда отражалась вся процессия на его бедных висках. Запах крепкого спиртного будет витать по палубе и перебивать природный запах вод, а плотная дымка сигар не позволит дышать полной грудью, как это можно было делать сейчас, пока было еще время. Пиратство — последнее, чем бы хотел заниматься Минхо в своей жизни. Потому что, как бы не романтизировали морскую жизнь в книгах, врагу не пожелаешь оказаться на борту корабля, на котором сплошь и рядом буйство, так как каждый из состава не имел головы на плечах; рабство, как только удавалось захватить на причалах и бухтах симпатичных женщин или же мужчин; террор, в ходе которого гибло огромное количество людей, меряясь на шпагах силами. Быть пиратом означало быть не человеком, а куда более худшим его проявлением. Своего рода животной натурой человеческой стороны, которая прорывалась наружу в условиях свободы морей и океанов, где закон был неписан, а правил не существовало. Сокровища были единственной целью, да вот только это были далеко не деньги. Валютой была еда, привлекательные тела и дорогая выпивка, которую можно было выторговать у купцов, а иногда и добыть силой.       Минхо ненавидел все это. Будучи штурманом на палубе, причем достаточно образованным и способным разбираться в старинных украденных картах, он был важным пассажиром на судне. Его давным-давно могли бы убить или же съесть; избить или же заковать в кандалы, дабы после продать за нехилую цену; опорочить и пустить по кругу или же оставить это дело капитану, который бы имел в своих руках смазливую игрушку. Однако Ли был важен этим дикарям, что так и норовили посягнуть на его тело. Минхо не раз ловил их оголодавшие взгляды, когда плавание в бесконечных водах затягивалось; когда на борту не оставалось ни одной живой женщины. Парень просто терпеть не мог, что уродился с такой немужественной внешностью и попал в такие условия обитания. Кто-то выбирает этот нелегкий путь по понятным причинам. Многие хотят быть, как птица в полете, не осознавая того, что в скором времени станет аборигеном, а кто-то был Минхо, который не смог выбрать свою судьбу. Она была изначально предопределена, да вот только Ли и не подозревал об этом, будучи еще совсем маленьким. Его отец был великим картографом. Минхо, как сейчас, помнил, как мужчина выводил циркулем какие-то линии на огромных пергаментных листах. Разглядывал под лупой мелкие детали, которые дорабатывал пером. Мальчишке всегда нравилось то, чем занимался его отец. Он многому у него научился, а потому с ранних лет уже имел при себе приличный багаж знаний. Рано начал читать и считать, а после 15-ти лет начал помогать отцу в создании карт города, где изображал кропотливо каждый переулок, каждое здание и церковные пространства. Похвала грела сердце, когда Ли самостоятельно на заказ сделал свою первую карту.       Да вот только неблагодарное это дело — быть картографом, пусть даже и востребованным. Денег с этого не заработаешь. Минхо никогда не понимал, любил ли его единственный родной человек, который породил его на свет. Потому что на лице мужчины ни один мускул не дрогнул, когда он продал своего собственного сына за гроши на старой разваливающейся бухте. Воспоминания о тех временах были очень тяжелыми, полными испытаний: унижения, избиения, голода и неумолимой боли от предательства. Он смог тогда сбежать от тех людей, что пытались его изнасиловать, получив серьезные травмы на своем теле. Следы от тугих веревок до сих пор остались в качестве напоминания на запястьях. Они постоянно чесались, а Минхо раздирал их в кровь, от чего те так и не смогли зажить до конца.       Ну а потом он встретил капитана Рагиила все в той же бухте. Он отличался от всех тех пиратов, которых удалось повстречать юноше на своем нелегком пути. Старик был в курсе о способностях мальчишки. Ему нужен был новый штурман, который мог бы направлять корабль, дабы не затеряться в бескрайних водах, и уметь читать карты. Шутил о том, что старперу Кроссу смерть пошла только на пользу, пока Минхо в свою очередь не видел в чужой смерти ничего забавного. С пиратством Ли никогда не сталкивался в полной мере, а потому и представления у него были слабые о совершенно другой, морской жизни. Однако он знал, что мир жесток и несправедлив. Он знал наперед, что его кончина произойдет на корабле, если он согласится, а потому выдвинул свои условия, чтобы принять приглашение. И капитан охотно согласился, что заставило насторожиться. Потому что пираты никогда не бывают честны, у них нет ни чести, ни совести, чтобы сдерживать свои обещания. Однако Ли до сих пор был жив. И пусть капитан Рагиил любил очень жестко подтрунивать молодого паренька, вечно обещая, что спустит его на корм акулам, он оберегал его, потому что, опять же, работа Ли была ужасно важна в плавании.       — Поднять паруса..! Минхо прикрыл уши, дабы пронзительный гул сильно не раздражал барабанные перепонки. Ему очень сильно хотелось спать, однако с таким шумом на палубе это не предоставлялось возможным. Поэтому он и стоял напротив огромной карты рядом со штурвалом, за которым пребывал правая рука капитана — Карл. Мужчина был пугающим, лысым, со множеством татуировок на своем теле. На некоторых участках кожи виднелась сыпь, что, вероятно, свидетельствовала о приобретенном сифилисе, который был нормой в пиратской жизни. Где-то были ужасающие шрамы: одни затянувшиеся, другие же еще только-только заживающие. И то с трудом. Сжав в руках подзорную трубу и поднеся ее к лицу, брюнет начал рассматривать горизонт в поисках суши. По правде говоря, она должна была виднеться еще не скоро, однако никто не отменял наличие хотя бы островов с продовольствиями в лице диких фруктов. В трюмах давно закончилась еда, а потому нужно было как можно скорее исправлять это дело. Соленая рыба, которой состав пытался утолить голод, только раззадоривала жажду, а пресной воды у них в арсенале не было. Как результат, наступало массовое пьянство, чтобы хотя бы ром или крепкие настойки были способны продлить им жизнь в жару на открытом воздухе. Брюнет чуть ли не заверещал, когда проходящий мимо амбал очень грубо сжал его ягодицу, а после пошел себе дальше. Это было предсказуемо, да вот только очень больно. Как бы капитан не приглядывал за молодым штурманом, найдутся те, что будут обходить правила; найдутся те, что с диким удовольствием бы избили до потери пульса любимчика капитана, лишь бы просто выбить из него хоть что-то, а потом это самое бессознательное тело оттрахать так, чтобы утолить и другой свой голод. Животную потребность, присущую каждому пирату. В такие моменты парень молился всем, каким только можно существующим и несуществующим Богам, чтобы в сети вместе с рыбой попали русалки. На них пираты отрывались по полной, что те бедолаги просто гибли одна за другой. Не давая передохнуть, каждый стремился засунуть свой член в узкую щель пойманной девицы. Ли каждый раз, как первый, когда видел совокупление, отводил взгляд и закрывал уши, лишь бы не слышать душераздирающие крики угасающих жизней. А потом они ели бедных девушек, внутри которых все еще была их сперма, поджаривая их тела факелами. Из их волос получались очень прочные канаты, которые плел один из пассажиров судна — немой старик. Кости каждой они стирали в порошок, который после смешивали с водой, превращая субстанцию во что-то склизкое и противное. То, чем они удовлетворяли себя в трюмах, проходясь по своим гениталиям и вспоминая лица умерших девиц. Это уже было такой нормой, что Минхо за столько лет должен был бы привыкнуть. Да вот только в нем было куда больше человеческого и гуманного, нежели в этих дикарях. — Ну что, мальчик мой? - шершавая и морщинистая рука с прогнившими ногтевыми пластинами легла на плечо Ли, когда он было отстранил подзорную трубу от лица. — Дня через 2 мы доберемся до берега, - поспешил доложить парень, разглаживая карту, чтобы хоть чем-то занять свои руки. — Бухта.. .Роял Де Пари. — Надо же, - его лицо тронула ностальгическая улыбка. — Будет, где разгуляться. — Да, капитан. — Я смотрю, ночной дозор измотал тебя, - разглядывал мальчишку с ног до головы старик с черной пышной бородой, в которой уже было не мало седых волос. — Сходи к себе, отдохни. Пока что ты здесь не нужен. Отдав последние наставления Карлу, Минхо послушно побрел спускаться по трапу. Все было бы куда проще с разъяснениями, которые, кстати говоря, затянулись, если бы у Минхо было достаточно сил, чтобы управлять судном самостоятельно. Когда-то он пробовал, однако сдвинуть штурвал с места ему не удалось. Оттого к нему и приставили Карла, у которого вместо рук были сплошные разрисованные мышцы. Минхо боялся ему слово неправильное сказать. Вообще любое заумное слово воспринималось за мат, а потому мужчина был готов втащить Ли каждый раз. Необразованность и отсутствие познаний в базовых вещах затрудняли хоть какие-то коммуникации, а потому брюнет был всегда сам по себе среди бури.       Единственный, кто терпеливо шел на контакт, был капитан Рагиил. Когда-то Рагиил даже сказал, что Минхо напоминает ему своего родного сына. И Ли был бы удивлен куда больше, если бы не услышал типичного гогота после таких слов, как «Я перерезал его глотку за спланированный бунт». Капитан подробно описывал, как прошелся лезвием по горлу своего сына, с улюлюканьем вспоминая о сочащейся крови и жалобных хрипах. Не хотелось бы и брюнету испытать такую участь. Плюхнувшись на твердую поверхность кушетки, отдаленно напоминающую постель в своей отдельной каюте, Ли протяжно застонал от боли в ногах. Не удивительно, что многие его недолюбливали, поскольку иметь отдельное место для себя любимого хотел бы каждый. Капитан слишком его баловал, от чего брюнет не мог быть спокоен. Бдительность с такими людьми была важна точно так же, как и потребность в кислороде.

₊  ˚  • ○｡˚  ₊

      Как и было сказано, через 2 дня и 2 ночи судно остановилось у причала бухты Роял Де Пари. С восторженными криками пираты сошли с корабля на сушу, направляясь кто куда: за выпивкой в бары; за женщинами в бордели; за продовольствиями на рынки и за драками, которые были неотъемлемой частью их жизни, на улицы. Ли не стал покидать борт корабля, оставаясь тише воды в своей каюте. Его могли спокойно украсть какие бы там ни было нелюди, что обитали даже на суше, а после продать кому-нибудь еще и в рабство. Такое уже случалось, и, если бы не счастливое стечение обстоятельств, то его давно бы уже здесь не было. Быть может, он бы был уже мертв. Иногда пиршества на суше занимали в районе нескольких дней, порой могли затягиваться на целый месяц, а то и больше. Минхо оставалось только дожидаться момента, когда состав корабля нагуляется, чтобы отправиться вновь в путешествие, которое включало в себя разбой и грабеж. Почти то же самое, что и на суше, только уже на воде. И Ли, правда, временами хотелось сбежать куда-нибудь далеко и надолго, да вот только без документов его не приняли бы в город. Без семьи и знакомых — куда ему идти? У него не было ни гроша, чтобы попытаться начать все с чистого листа, а если бы он и попытался выкрасть чужое золото в трюме, то его бы в любом случае нашли. Хоть пираты и были без мозгов, силе и выносливости этих людей можно было позавидовать. Они готовы были перевернуть весь мир вверх дном, дабы отыскать то, что по праву принадлежит им. Кто-то может сказать, что Ли просто трус, который не может даже попытаться. Так оно и было. Минхо боялся. В первую очередь за свою никчемную жизнь, которую таковой назвать теперь было сложно. Каждый день просыпаться в страхе от ночных кошмаров; каждый день переживать кромешный ад с грузом на сердце — это очень тяжело. Однако ему грех было жаловаться, поскольку он до сих пор был цел и невредим; до сих пор был девственником, не тронутым этими похабными и грязными руками; до сих пор жил хоть и в скромной, но своей каюте, в которой он мог время от времени вычерчивать на листках пергамента карты тех или иных морей и даже океанов. Если бы он оказался на другом корабле, то от него бы и живого места не осталось, а потому он должен был быть благодарен за то, что имел в данный момент. Должен был быть благодарен капитану Рагиилу за все, и в случае чего быть готовым отплатить сполна, если потребуется, просто потому что у него не было выбора.       Он был связан по рукам и ногам без тросов на этом гниющем корабле.

₊  ˚  • ○｡˚  ₊

— Мы решили переместить продовольствия, так как в том трюме начали подгнивать доски, - объяснял мужчина, потягивая сети на борт, когда его спросил Минхо о том, где теперь находилась еда. Все были заняты и бегали туда-сюда, а потому обратиться он мог только к Харингтону. Он когда-то был бывшим моряком, что всю жизнь занимался ловлей рыбы. Сейчас же он делал почти то же самое на пиратском корабле, но не без особых привилегий, конечно же. — Очень интересный улов сегодня. Сети со смачным грохотом тяжеленной добычи рухнули на борт судна, внутри которых бешено пытались вырваться морские жители. Минхо впервые был так близко, однако его внимание привлекли далеко не рыбы, что были разных размеров и форм. В ловушку попали еще и русалки, что сейчас шипели и пытались прогрызть веревки. Не стоило удивляться, когда большая часть состава начала скапливаться возле пойманного Харингтоном, смеясь так громко и противно. С неким превосходством и злорадством. Скоро должна была начаться настоящая оргия, как только бедных русалок выпутают из сетей и свяжут, потому что они умели хорошо брыкаться и вырываться. Бывало и такое, что некоторые из них могли спастись, выпрыгивая за борт.       Девушек было трое. Чуть больше, чем обычно, а потому для пиратов это была золотая жила. Взору Минхо попалась еще одна, четвертая русалка с серебристой чешуей, которая пыталась спасти своих сородичей. Острыми выступающими зубами угрожала и шипела, а когтями замахивалась на дикарей. Она старалась изо всех сил сделать все возможное, чтобы далее не пошло непоправимое. Да вот только с пиратами такие шутки ну очень были плохи, а потому Грин, что всегда пребывал в гнезде, оказался тут вовремя, зарядив тяжелым предметом по голове бешеной особи. Та даже болезненное шипение не произнесла, сразу же падая на мокрый борт без сознания.       Начался настоящий хаус по их поимке и связыванию. Вблизи брюнет никогда не видел этих существ, а потому был потрясен, стоя, как вкопанный, на месте и наблюдая за сложившейся перед ним картиной. Он даже не сразу отреагировал на то, что его имя кто-то произнес.       Только после толчка в плечо он смог прийти в себя. — А вот эта вот для тебя, петушок, - с ехидным рыком произнес один из пиратов, что стоял рядом с Минхо, после чего указал на самую отчаявшуюся русалку, которую уже успели отключить. Это даже была не русалка. Русал. Впервые в сети удалось поймать особь именно мужского пола, а потому у Ли перехватило дыхание. Смешно, конечно, что именно он оказался петушком, когда в то же время эти самые дикари не прочь затрахать до смерти и мальчиков с симпатичной внешностью. Минхо лихорадочно проходился глазами по неподвижному телу русала, однако также его глаза метались и на других пиратов, которые уже полностью обездвижили морских девушек и приступали к самому главному. От этого нарастала паника. Хотелось убежать как можно быстрее и не видеть всего, что будет здесь происходить на протяжении нескольких часов. — Подарок, - протянул довольно капитан Рагиил, вновь дотрагиваясь до плеча Ли и несильно его сжимая, чтобы привлечь внимание паренька, — на день рождение.       По правде говоря, день рождение Минхо был еще не скоро. Как таковой у пиратов днем рождения считался день, когда человек впервые ступил на борт судна. Да вот только этот самый день у Ли должен был случиться где-то через месяца два точно. Тот самый роковой день, когда все и изменилось. Уже прошло 3 года, как он бороздил по морям на этом чертовом корабле. Долгих и мучительных 3 года, которые совсем скоро превратятся в полноценные 4, а потом 5, 10, 30, если повезет. Тяжело вздохнув и зачесав свои непослушные волосы назад, брюнет приподнялся с кушетки, принимая сидячее положение. Как штурман, на корабле он был сейчас не нужен, а потому проводил большую часть времени в своей каюте вместе с огромным вертикальным аквариумом, что стоял неподалеку на втором принесенном сюда низеньком столике. Капитан Рагиил прикупил его изначально для себя, дабы складировать в нем различные украденные вещи внутри стекла, однако добродушно отдал его Минхо, дабы поместить туда русала. Крышка плотно прилегала к бортикам аквариума, а потому не было и шанса, что пойманная добыча вырвется оттуда. Беспокоится было не о чем. Эти существа были слишком агрессивны, когда речь заходила о моряках. Минхо слышал много историй о русалках, что утаскивали людей на дно. Было страшно даже представить, если бы такое произошло с ним самим. Без доступа кислорода спускаться в толщу воды, где безумно холодно, а давление готово расплющить в некое ничто, которое после заглотит эта самая морская сущность. Русалки питались людьми — и это уже Ли знал никак не из сказок, а исходя из собственных наблюдений, когда одна из девушек накинулась на члена состава еще давным-давно. Она съела его, не оставив и кусочка, а после скрылась в воде, как только ей удалось вырваться на свободу. Оттого-то их и приходилось связывать, закрывать им рты и полностью обездвиживать, чтобы потом начать потешаться. Однако Минхо не был пиратом. Он и не знал, что ему нужно делать с подарком, который даже не пытался хоть как-то бороться за свободу, находясь в бессознательном состоянии до сих пор. Аквариум был пока цел, ни царапинки. В Ли не было того самого пиратского голода от недостатка тепла чужого тела, хоть у русалок оно и было холодным. Ему не нужно было пихать свой член в кого-то только для того, чтобы удовлетворить себя. Дикость, да и только — издеваться над кем-то, пусть ты и являешься для этих существ кормом. Проходя к деревянному столу с бумагами на негнущихся ногах и перемещая масляную лампу чуть подальше, он достал из футляра парочку карандашей, подточенных до остра. Одна из карт была не окончена. На ней был вырисован остров, на который судно когда-то наткнулось, столкнувшись с мелководьем. Как же Минхо хотел, чтобы когда-нибудь они снова его нашли. Походили по нему, рассмотрели получше джунгли, старательно пытаясь не натыкаться на какие бы там ни было древние племена. Возможно, они бы нашли там пресную воду, которая так необходима была Ли. Потому что спиртное — было единственным источником утоления жажды. А алкоголь он терпеть не мог.       Один из карандашей из-за трясучки корабля на волнах отчаянно покатился к краю стола, от чего парню пришлось резво начинать его ловить. Обошлось без происшествий, а потому, облегченно выдохнув, он расслабил плечи. Подняв взгляд, он увидел русала за стеклом чуть подальше от себя. В шагах 3-х, может. Существо упиралось ладонями о прозрачную поверхность, находясь в горизонтальном положении, словно в гробу. Оно уже не спало, было повернуто спиной к Минхо и пыталось как-то вывернуться, дабы лицом дотянуться до самого верха. Хвост то и дело дергался, расплескивая воду внутри, а руки пытались в воде ударить по стеклу, однако это было так слабо. Брюнет нахмурился, подходя чуть ближе. Возможно, русал пытался выбраться, но эти попытки были слишком жалкими и бессмысленными. Словно у него не хватало сил, хотя обычно в таких существах силищи было хоть отбавляй. Это было странно.       Неужели воду уже менять нужно? В торопях закатав рукава, брюнет слегка отодвинул металлическую крышку стеклянной гробницы, наполненную наполовину морской водой. Русал сразу же очень шумно вобрал в себя поступивший кислород, тем самым заставив Ли дернутся. Существо начало жадно вдыхать воздух, однако было слишком слабым, чтобы как-то выбираться из «клетки». Оно только ухватилось за края бортиков стекла и продолжало рвано дышать через рот. Такие существа живут глубоко под водой, а потому подобное казалось Минхо чем-то настолько нелогичным и противоречивым, что он даже подумал, что спит, а все это просто какой-то странный сон. Однако все было реальным. Русалу нужен был всего-навсего доступ к кислороду. Светлые пшеничные мокрые волосы существа прилипали ко лбу, глаза были прикрыты, пока восстанавливались силы, а грудная клетка продолжала лихорадочно вздыматься и опускаться. Это морское создание в данный момент больше напоминало человека, нежели какого-то монстра, способного разорвать Ли в клочья за секунду. Минхо бездумно приблизил свою ладонь, с опаской проходясь по чужим волосам, дабы убедиться, что все взаправду. Хоть и заторможенно, однако русалка сразу же дернулась, падая обратно в аквариум и начиная шипеть. Брюнет от этого сильно перепугался, тоже отскакивая на шаг назад. — .. .я—.. .я просто хотел помочь, - зачем-то выкинул Ли, пытаясь утихомирить слишком быстро стучащее сердце. Да вот только парень с чешуей его не понимал.

₊  ˚  • ○｡˚  ₊

      В один из дней Ли проснулся от сильной тряски судна, чуть было не свалившись с твердой кушетки на прохладные деревяшки. Время было ночное, в каюте было ужасно темно. Казалось, будто корабль наткнулся на мелководье, а потому нужно было собраться и пойти к старшему штурману, чтобы проинформировать его о дальнейшем маршруте следования. Пребывать на суше никак не входило в планы на ближайшие пару недель точно. Поджигая лампу и хватая ее за металлический обруч, с легким зевком Ли отворил с противным скрипом дверь, направляясь по коридору туда, где ему необходимо было быть. Глаза слипались от усталости, а сознание все еще не торопилось просыпаться, однако нужно было выполнять свою работу. Внезапно послышались душераздирающие крики и топот по палубе. Это заставило Ли остановиться на месте и прислушаться.       Что-то было не так. Волнение корабля передавалось и брюнету, пока он стоял неподвижно, а до него доносились звуки биения лезвий шпаг друг о друга. Все опасения подтвердились только тогда, когда раздался пушечный выстрел. Судно столкнулось с кораблем других пиратов, которые готовы были драться за эти воды. И нужно было в таком случае бежать обратно в каюту, запереть дверь и укрыться, чтобы его не нашли. Спрятаться под кушетку и не издавать ни единого звука. Да вот только его ноги не слушали. Все мышцы сковал страх. Они окаменели и потяжелели.       С горем пополам добравшись до своего убежища, Минхо запер дверь на деревянную балку. Нужно было найти что-нибудь тяжелое, чтобы заблокировать вход, а потому, оставив лампу где-то на полу, он рванул к старому шкафчику. Уже было начиная его сдвигать с места, в дверь начали ломиться, сначала пробуя отварить ее кулаками, а потом и ногами. И как только незнакомцы осознали, что дело это безрезультатное, принялись выбивать ее уже чем-то тяжелым. Были слышны крики и смех по ту сторону, и они были в самом деле чужими. Кто-то пробрался на корабль и хотел сгрести все необходимое отсюда. То же золото, например, или хотя бы выпивку. Наравне с этим Минхо слышал плеск воды в аквариуме. Русал тоже проснулся и начинал тревожно бить своим хвостом. Сердце готово было выпрыгнуть из груди, когда дверь сломали, а в помещение ворвались двое с окровавленными шпагами в руках. Один из них сломал шкафчик, когда налетел на него. Они сразу же обнаружили юношу, который прижался к стене позади себя и молил о том, чтобы его не убивали. Жалобное «Пожалуйста» вырывалось с его губ и все повторялось, как заезженная пластинка, однако разбойникам было по боку на это. Они что-то трепали о том, что парень в проститутки годится, а потому не спешили с тем, чтобы испачкать свои лезвия его кровью. Один из них схватил Ли за волосы, угрожая смертью, если тот начнет брыкаться, пока второй засматривался на русала в аквариуме и что-то твердил о том, что у них сегодня, оказывается, неплохой улов. Минхо кричал от боли, из-за чего даже получил по лицу кулаком от мужчины, что держал его и ждал второго, который разбирался со стеклом перед собой. Уже было собираясь его разбить, в помещение забежал еще один пират. Это был один из своих. Карл. И только тогда Минхо поверил, что Бог, в самом деле, существует; что его мольбы были услышаны. Зажмурив глаза, он слышал сражение на шпагах, которое было не сильно продолжительным; слышал, как лезвие вонзается в незваных гостей; слышал их приглушенные последние вскрики и хрипы перед смертью. Минхо боялся открыть глаза и увидеть перед собой лужи крови, в которых будут лежать трупы. Тело все сильно трясло, а слезы так и продолжали струиться дорожками по щекам. Он сорвал голос, а потому горло сильно першило, однако все еще, словно не в себе, Ли просил пощадить его. — Эй, малец, - потрепал мужчина того за плечи, дабы брюнет, наконец-таки, обратил на него внимание. — Порядок? Юноше еле как удалось сосредоточить взгляд на чужом лице, поскольку перед глазами все плыло от слез. Он неуверенно кивнул пару раз, опуская взгляд на татуировки Карла, а потом куда-то на пол. Да вот только взгляд пришлось вернуть вновь на чужое лицо, поджимая губы и лихорадочно вертя головой в отрицательном жесте. — Эти твари сюда не проберутся, будь уверен, - попытался успокоить тот, после чего послышалось, как несколько пушечных залпов вновь прошлись по кораблю. — Не высовывайся. После этих слов Минхо лишь проводил взглядом убегающего мужчину. Он не мог остановить свои слезы, сжимаясь в плечах и кусая разбитую губу, из которой сочилась кровь. Перед ним валялось двое убитых. Красная жидкость вытекала из-под тел, однако в темноте под освещением одной только лампы на полу она казалась черной, пропитанной греховной порочной жизнью. Было так страшно. Так чертовски страшно, что Ли просто не мог заглушить себя, рыдая навзрыд и закрываясь лихорадочно трясущимися руками. Услышав очередной выстрел пушек, Минхо быстро зажал себе уши ладонями и спрятал свое заплаканное лицо где-то в коленях, превращаясь в маленький беззащитный комок. Он не умел драться, как-то постоять за себя, а шпагу в руках никогда в своей жизни не держал. Да и в этом не было необходимости, потому что на их корабль никогда не нападали. Брюнет понимал, что когда-нибудь это случится. Его жизнь просто оборвется, потому что он был легкой добычей. Да вот только понимание не означало принятие.       Он не был готов.       Черт, он абсолютно точно не был готов.       Дыхание не унималось, легкие так болезненно жгло. — Я не хочу умирать!!

₊  ˚  • ○｡˚  ₊

— И что прикажешь с этим делать? - приподнял бровь упитанный пират, который являлся «поваром» на палубе. Он умел владеть ножом в совершенстве, а потому не только кулинария была его талантом. Фартук на нем, что был когда-то белого цвета, сейчас напоминал лишь месиво из крови различных животных, каких-то других жидкостей от приготовленных блюд, пороха и прочего. Минхо смотрел своими красными заплаканными глазами именно на него, не желая отводить взгляд чуть правее, туда, где лежали те самые два трупа, которые по просьбе Минхо, а затем капитана, приволокли сюда.       Генри никогда злым с ним не был, а потому терпеливо дожидался ответа. — .. .разделай, пожалуйста.       Окровавленный мешок с противным грохотом рухнул на пол, когда Ли подошел чуть ближе к аквариуму, отодвигая тяжеленную металлическую крышку еще больше, чем на щель. Скрежет металла о стекло отдавал в зубы, от чего зашипел не только брюнет, но и русал внутри этой гробницы. Блондин даже зажался в противоположный угол, чуть было не ударив своим хвостом по рукам штурмана. Тяжело вздохнув, брюнет прошел обратно к мешку, развязывая его. Следы крови на древесине так и не удалось смыть. Огромные уродливые пятна успели глубоко впитаться в пол, все еще пронося холодок по коже юного парня, когда он переводил взгляд туда. Шмыгнув носом и достав изнутри окровавленную человеческую руку, отрубленную до плеча, Ли выпрямился, сдерживая рвотные позывы, и протянул ее чуть ближе к аквариуму. Русалку содержать, как домашнее животное, равносильно абсурду, да и только. Приручить дикое создание, которое готово перекусить тобой, нормальный человек бы не провернул даже под дулом пистолета. Завести того же аллигатора или же змею было куда безопаснее, чем русалку. Однако Ли подарок не выбирал. Русал недоверчиво начал принюхиваться, замерев на месте. Его клыки начали прорезаться вместе с когтями, но он не двигался. Рассматривал руку того самого пирата, что умер в этой комнате. Минхо ее даже держать было боязно, а потому его ладонь тряслась очень дико. Если бы не его слегка отросшие ногти, что вцепились в чужую плоть, то мертвая рука давно бы выскользнула и упала. — .. .они—.. . нас больше не потревожат, - запинался Ли, аккуратно приближаясь и протягивая к отверстию пищу для своего «питомца». Существо резво перевело взгляд на брюнета, как только он открыл рот. Да вот только сдвигаться с места было не намерено. Оттого, смирившись, Минхо просунул внутрь чужую руку. Не спеша, без резких движений. После он отошел на безопасное расстояние ближе к мешку. И этого было достаточно, чтобы русал, наконец-таки, начал двигаться. Блондин сменил свое положение, цепляясь за плоть своими когтями, а после начиная ее обнюхивать и пробовать на вкус. Видимо, он был очень голодный, так как заглатывал огромные шматки кожи и мышц, дробил зубами кости с соответствующим звуком, каждую фалангу проглатывал целиком. Ему удалось съесть всю руку за очень жалкое количество времени. Стоит ли говорить, что все это время Ли был отвернут спиной к данной картине? Потому что он заранее понимал, что такого зрелища просто не выдержит. Однако прошедшие звуки заставляли подступать тошноте к горлу. Трясущимися руками он взял тяжеленный мешок и развернулся. Протянул его русалке внутрь, а уже после выбежал из своей каюты так быстро, как только мог, чтобы проблеваться за борт.

₊  ˚  • ○｡˚  ₊

      Единственный вопрос, который интересовал Минхо, пока он вырисовывал маленькие островки рядом с большим островом под освещением масляной лампы, так это: где добыть еще человечины, чтобы содержать морское существо у себя в каюте? Отказаться от подарка капитана было равносильно отказу от его милости, за что могли и убить ничерта не понимающие амбалы на палубе. Оттого все было не сказать, что плохо. Все было максимально ужасно, потому что и сделать то ничего нельзя. Как только у русала проснется дикий голод, он вполне себе способен будет вылезти из хрупкого аквариума и наброситься на своего «хозяина». Ли боялся засыпать на своем, когда-то единственном безопасном, месте. Из-за вечного страха за свою жизнь у него начались проблемы со сном, а потому спал он от силы часа 2-3, не больше. Нервы тоже постоянно шалили, от чего он раздирал свои запястья все чаще и чаще, почти до мяса, а губа, что была разбита, не могла зажить, так как Минхо все время кусал ее. На фоне всего этого общая усталость поглощала его тело с головой. Он не раз засыпал за столом во время своей работы. А еще он был очень сильно голодным, однако ни куска в рот не лезло. Все время подташнивало и мутило, а укачивание корабля будто бы усугубляло всю ситуацию, хотя раньше морской болезни у Минхо не было. Проведя по лицу рукой и выдохнув шумно через нос, Ли снова почесал свое левое запястье, толком не ощущая боли. И это было единственное, что он запомнил перед тем, как снова потерять связь с реальностью.       Когда он медленно начал приоткрывать глаза, то пришло осознание, что его тело, все-таки, решило вновь отдохнуть без его согласия. Скорее всего, сон был не долгим, потому что даже шея не затекла в таком неудобном положении. Просто не успела. Фокус начал постепенно возвращаться, а потому перед глазами все медленно становилось четким, да вот только Минхо не спешил приподниматься. Он так устал, что даже не знал, найдутся ли силы дойти до кушетки.       А потом его тело бросило в холод, когда он поймал на себе пристальный взгляд русала. Блондин упирался ладонями о стекло, наблюдая за брюнетом, словно за добычей. От одной только этой мысли тело Минхо все передернуло, а потому он резко подорвался, принимая сидячее положение и тем самым пугая существо за стеклом. Сердце вновь начало бешено стучать, а пульс так и отдавался в виски. Минхо чуть было не вскрикнул от страха, когда хвост русалки слегка сместился в воде.

₊  ˚  • ○｡˚  ₊

— Я предупрежу Билли, чтобы он поделился с тобой, - пожал плечами капитан Рагиил, причмокивая от вкуса своей трапезы, которую он мог позволить себе чуть ли не каждый час в связи со своим статусом. — И то, не думаю, что мои люди так быстро отдадут тебе мертвое тело, пока не насладятся всеми прелестями тугого влагалища. — Я буду ждать столько, .. .сколько потребуется, капитан. — Ты совсем бледный, мальчик мой. Не хочешь составить мне компанию? На это предложение у Ли скрутило живот в болевом спазме. Глядя на еду, что располагалась на громадном столе, к горлу вновь подступал ком, взывая тошноту. — Спасибо за такую честь, капитан, но.. .я в порядке.       Облокачиваясь о лакированные перила, брюнет обессиленно пытался вобрать в легкие хоть немного свежего морского воздуха, не пропахшего табаком и парами спирта. Да вот только не выходило, потому что искусственные запахи все перебивали. От того голова кружилась. Хотелось вновь проблеваться, однако нечем было. Тошнило, но рвотных позывов не присутствовало. Шум в ушах перебивал весь тот беспорядок, что был на палубе. И от этого можно было словить хоть какие-то плюсы, если бы так сильно не давило на виски, что не прекращали отдавать импульсами боли. Ему нужно было поесть, и он это понимал, однако в первую очередь нужно было просто отдохнуть. Поспать хоть немножечко. Вот только кроме своей теперь небезопасной каюты идти было некуда.       Держась за живот, внутри которого желудок изворачивался, как только мог, он еле как дошел до своей каюты. С трудом отворил дверцу далеко не с первой попытки, а когда собирался уже пройти до кушетки, которая ему была так нужна именно сейчас, все стало резко черным.       Голова болела куда сильнее, чем раньше. Боль отдавалась еще и в легкие, когда Минхо вновь открыл глаза. Все плыло перед глазами. Голодный обморок был чем-то новеньким, а потому юноша до последнего не мог найти ответа, почему он так резко отключился. Вставать не хотелось, однако добраться до кровати нужно было, как ни крути. Не спать же ему на прохладной древесине, пахнущей до сих пор намертво пропитавшейся кровью. Перебарывая себя, он смог только приподнять голову, дабы осмотреться и понять, какое сейчас было время суток. Да вот только его отвлекло то, что макушка задела чужие мокрые и холодные пальцы с острыми когтями, которые резко отстранились, а в аквариуме зашумела вода. Минхо приложил огромные усилия, чтобы не закричать, и резко отполз назад. Широко раскрытыми глазами он уставился на русала, который за стеклом выглядел точно так же, как и юный штурман — напугано. Существо испугалось, вжимаясь в один из углов аквариума и тоже переводя дыхание.       Через пару часов, когда Билли дал разрешение, а Генри успешно выполнил просьбу, Минхо вновь оказался в своей каюте, из которой сбежал и дожидался злополучного тяжелого мешка с человеческими конечностями какой-то там бедной особы. Он очень сильно боялся вернуться к себе, так как предполагал, что на него набросится изголодавшийся монстр. Разорвет его, словно ткань, так же легко и не оставит ничего, что бы после напоминало о Ли Минхо, парнишке, что забрел в пиратскую жизнь совершенно случайным образом.       Только вот опасения его не оправдались. В темноте помещения, где лампа до сих пор являлась единственным источником освещения, русал находился в аквариуме, повернутый спиной к владельцу каюты. И как только он услышал шаги, то резво обернулся, уставившись своими глазами на паренька. На ватных ногах с трясущимися руками брюнет медленно начал приближаться к стеклу. Вновь поставив мешок рядом и нервно закатав рукава, он принялся отодвигать крышку, не сводя взгляда с русалки, которая могла бы на него напасть в любой момент.       Однако блондин не двигался. Тоже только наблюдал. Отходя на шаг и приседая за мешком, Ли аккуратно выпрямился и начал просовывать его в аквариум. Руки внезапно схватили мокрые ладони, вцепившись мертвой хваткой и притягивая к себе ближе. От этого Минхо вскрикнул, зажмуривая глаза и отпрыгивая назад, из-за чего высунул русала, который так и не отпускал, почти наполовину. Понимая, что уже совсем некуда деваться, а спасения точно не будет, брюнет сжался в плечах, дожидаясь своей участи и начиная молиться и считать, пока в ушах звенело его сердцебиение. Ни через секунду, ни через 15 секунд, ни через 30 ничего не последовало. Ничего не произошло абсолютно.       Неуверенно приоткрыв глаза, он снова взвизгнул и зажмурился, когда чужой нос прошелся по голому предплечью. Однако и после этого ничего толком не произошло. Проморгавшись, Минхо, наконец-таки, смог взглянуть своему страху в лицо, который сейчас обнюхивал его руки. И это было никак не утешением, потому что русал тогда тоже обнюхивал чужую, мертвую руку. Оттого-то, выждав еще секунд 5, Ли старательно пытался вновь вырваться.       И у него это получилось.

₊  ˚  • ○｡˚  ₊

      Радовало, что проблема с кормлением своего «домашнего питомца» все-таки решилась. Может быть, не так и регулярно приемы пищи у этого существа были, однако это было хоть чем-то, что мог себе позволить брюнет. После того случая, который нехило так напугал Минхо, он по первой просил просунуть мешок с человечиной Карла, старшего штурмана, который путем длительных уговоров согласился. Русал не вытворял с ним никаких выкрутасов. Только пугливо отползал от незнакомца к противоположному краю от отверстия и шипел. Довольствоваться этим пришлось недолго. Когда существо поцарапало Карла от того, что тот слишком резко открыл металлическую крышку, мужчина отказался помогать далее. И это было прям плохо, потому что никто более на корабле не предоставил бы юноше помощи в этом деле бесплатно. Оттого пришлось перебарывать себя и начинать таскать мешки самостоятельно. Какого же было облегчение, когда русал ничего не делал, а смиренно дожидался, когда мешок окажется внутри. Единственное, что поменялось, так это то, что теперь морское создание не шугалось, когда Минхо отодвигал крышку, а просто спокойно наблюдало.       Шугался из них двоих только молодой штурман.

₊  ˚  • ○｡˚  ₊

      Подточив карандаш с помощью небольшого ножечка, Ли принялся пробовать проводить им линии по черновику — маленькому клочку бумаги. Они были достаточно тонкими, что и было нужно. Сгорбившись в спине, он принялся выводить им контуры фигур, что отображались на основном пергаменте, где уже почти была закончена карта острова. Он просидел за ней сегодня с самого пробуждения, а потому все ладони были испачканы грифелем. Однако он пытался ими не размахивать сильно, чтобы не оставить грязи на своей кропотливой работе. Шея сдавала свои позиции, начиная потихоньку отдавать болевыми ощущениями к затылку. Нужно было сделать перерыв и сходить хотя бы проветриться.       Как только контуры многих элементов были обведены уже пером, Минхо, наконец-таки, смог откинуться на спинку стула и вытянуть руки вверх, дабы прохрустеть позвонками. Он дико устал, но был доволен своей продуктивностью. Один из карандашей вновь собирался покинуть пределы стола, укатываясь ближе к краю от укачивания корабля, а потому Ли снова пришлось его ловить. Когда проказник оказался у него в руке, брюнет уже рефлекторно поднял взгляд на аквариум, что стоял теперь только в шаге от стола из-за того, что сместился от укачиваний. Русал внутри упирался своими ладонями о стекло, наблюдая за тем, что Ли делал. Это был не первый раз, когда Минхо ловил заинтересованный взгляд существа. Брюнет даже не был уверен, интересно ли вообще этому монстру было хоть что-то, потому что Ли являлся для него ходячей едой. Однако слова сами собой вырвались с языка: — .. .хочешь—.. .я могу показатель тебе то, что нарисовал. На слова блондин никак не отреагировал. Только перевел взгляд с рук юноши на его лицо, никак не дергаясь или еще что-то. Неуверенно, вновь кусая травмированную губу, брюнет принялся отодвигать футляр со всеми канцелярскими принадлежностями, скидывая в него разных размеров и другие карандаши. После же он аккуратно подцепил бумагу за края, приподнимая ее со стола и поворачивая к существу. — Это.. .остров, который мы когда-то встретили на своем пути, - пытаясь придерживать одной рукой пергамент, а другой указывать на элементы, он опустил взгляд на незаконченную до конца работу. — Из-за того, что мы никогда больше, скорее всего, его не встретим, я решил. ..придумать, как бы он выглядел с высоты птичьего полета. Поэтому, .. .не знаю, ..возможно, там есть какие-нибудь холмы или же даже горы, которые я нарисовал вот здесь. Может быть, .. .там есть какая-нибудь речка. Где-нибудь вот тут, но я не стал ее изображать—.. Послышался скрипящий звук пальцев о мокрое стекло, от чего Ли дернулся, переводя взгляд на русала. Однако тот не смотрел на Минхо. Он разглядывал карту в руках юноши. Находился все в том же положении, что радовало. Его губы были чуть вытянуты бантиком, а глаза бегали по пергаменту, пока в какой-то момент не вернулись обратно на брюнета, молчание которого затянулось. И Ли, правда, не знал, что ему и думать.       Он нервно положил бумагу на свои колени, не сводя глаз с русала. — .. .тебе, в самом деле, интересно.. .? - с толикой надежды спросил Минхо, вглядываясь в чужие карие глаза и пытаясь найти в них ответ. Брюнет сам себе удивился, когда услышал свой голос, который казался таким жалким и нуждающимся в этот момент. Да вот только русал его не понимал, а потому плавно, словно сова, наклонил голову вбок. Предположение было таким бредовым, что, как только Ли осознал собою сказанное, не сдержал легкого смеха, который все же вырвался. Никому его порисульки никогда интересны не были, а потому думать, что какому-то морскому существу, которое, словно животное, живет по инстинктам, стало любопытно — так глупо. Зачесав волосы назад и укладывая пергамент обратно на стол, он вновь перевел взгляд на русала, не в силах сдержать улыбку. — Я уже совсем идиот, - хотел было отмахнуться Минхо, но заметил, как русал стал часто моргать в непонятках. Видеть замешательство на лице блондина, русалки, существа, было чем-то новым.       От чего он так растерялся? Нахмурив брови, брюнет наклонился чуть вперед, после чего неуверенно прикоснулся кончиками пальцев к стеклу, не сводя глаз с русалки: — .. .ты.. .понимаешь, о чем я говорю? Блондин пытался глядеть в глаза Минхо, однако в скором времени перевел взгляд на его пальцы, из-за температуры которых стекло слегка запотело. Если русал попытается напасть, то брюнет прекратит хоть какие-то попытки вести себя, как дурак. Достаточно было с его стороны просто пытаться откусить фаланги через стекло или же начать как-то резко пытаться сломать поверхность аквариума, может, отодвинуть крышку, чтобы напасть.       Но морское создание не пыталось сделать ничего из этого, лись растерянно бегая глазами по каждому кончику пальцев. И Ли мог ждать сколько угодно реакции от русала. Хоть какой-то, пристально за ним наблюдая. Он напрягся всем телом, когда блондин медленно, без резких движений, дабы не спугнуть добычу, аккуратно сместился ближе к чужим пальцам. После одну из мокрых рук прислонил к стеклу, рядом с ладонью Минхо. Да вот только рука слишком резко соскользнула в сторону, оставив мокрый след и испугав юношу, который сразу же отстранился. Русал снова в непонятках глянул на брюнета, начиная быстро моргать и опускать свою ладонь обратно в воду.       Проветриться, точно. Встав со своего стула, брюнет направился прочь из каюты, слыша вслед обеспокоенные всплески воды в аквариуме.

₊  ˚  • ○｡˚  ₊

      Менять воду в стеклянной гробнице приходилось довольно часто, а потому физическая нагрузка у Минхо присутствовала всегда. Благодаря тому, что ему приходилось все время таскать огромные деревянные ведра с морской водой, у него уже появлялись его первые, хоть и незаметные, но мышцы на руках, а также мозоли на ладонях. Руки картографа всегда были слишком хрупки даже для таких, казалось бы, простых задач. В этот раз возникли небольшие осложнения. Аквариумных рыбок у Минхо никогда не было. Он не знал, что нужно чистить аквариум, пока ему об этом не сказал Харингтон. Оттого пришлось поднапрячься, чтобы найти хоть что-то напоминающее огромное ведро, куда можно было бы переместить русала, пока он бы разбирался с его вместилищем. Рыская по трюмам в поисках необходимого, в конечном итоге удалось найти что-то похожее. Огромная деревянная бочка должна была сойти. Попросив Карла о помощи, которая оказалась вполне безобидной, он перетащил ее в каюту юноши. Помог даже с переноской нескольких ведер с водой, а после пожелал удачи с предстоящей работенкой. Сначала Минхо не до конца понял его напутствия, но, как только последнее ведро было поставлено у бочки, то осознание начало прорезаться в его голове.       Как он вообще намерен был перетаскивать дикое существо, для которого он еда, в бочку? Проведя по лицу рукой от напрасных лишних затрат своих сил, Ли уперся о бочку позади себя, разглядывая русала за стеклом напротив, что опять, как внушил себе брюнет, с легким любопытством разглядывал все принесенное вокруг. Стоило попросить кого-нибудь о помощи, да вот только никто бы не согласился. А Карл бы даже спустя тысячу уговоров никогда бы не решился более хоть как-то взаимодействовать с русалом. На его плече красовался огромный шрам, до сих пор еле как заживающий. У Минхо ни смелости не хватит выманивать монстра на свободу, ни сил, чтобы перенести его в бочку. Оттого вся эта затея казалась чем-то слишком уж глупым и наивным с его стороны, а еще доказывало, что брюнет был слишком ведомый. Хотя аквариум в самом деле нужно было почистить. У Минхо даже не было человеческой плоти в арсенале, чтобы как-то вытащить русала из убежища. Закусив свою нижнюю губу и вновь заставляя ее кровоточить, брюнет начал думать, что ему стоит в таких условиях делать, одновременно с этим начиная потихоньку заполнять бочку водой. Когда с ней было покончено, он подошел к металлической крышке, отодвигая ее пошире обычного и впервые за долгое время разглядывая пойманное существо не через поверхность стекла. — .. .что же с тобой делать, - тяжело вздохнул Ли, а после чуть было не отпрыгнул, когда блондин наполовину вылез из стеклянного пространства, упираясь о бортики.       Брюнет снова зажмурил глаза, однако на этот раз почти сразу же их открыл. Русал вновь не предпринимал хоть каких-то попыток напасть. Его брови были чуть нахмурены, сведены к переносице. Он очень близко рассматривал губы Минхо, на нижней из которых все еще была незажившая рана. Переводил взгляд на чужие глаза, а потом снова обратно в немом вопросе, как казалось брюнету.       И именно тогда Ли осенило. Он без резких движений отошел от русала, проходя до своего стола и не прерывая зрительного контакта, чтобы уследить за ситуацией. На ощупь нашел маленький точильный ножик, после чего медленно направился ближе к деревянной бочке, наполненной водой. Блондин снова, казалось, был растерян и не понимал, что происходило. Однако животные инстинкты не должны были подводить морское создание. На это по крайней мере надеялся брюнет, когда подносил острое лезвие к своей ладони левой руки и вымаливал помощи у Богов, дабы все прошло так, как он задумал. Однако он уже давно был грешен, так зверски относясь к мертвым телам ни в чем неповинных людей. Зажмурив глаза, он прошелся по бледной коже, на которой сразу же начал появляться кровавый след. И как же он сильно перепугался, когда услышал последующий грохот, от чего глаза моментально распахнулись. Русал с нахмуренными бровями и растрепанными мокрыми волосами уже был вне аквариума, упираясь руками о пол. Его хвост все время мельтешил, от чего сердце юного штурмана готово было выпрыгнуть из грудной клетки от страха. Вот только вместо того, чтобы сбежать и спастись, он легонько похлопал по деревянной бочке дрожащей рукой: — .. .иди сюда.. .вот сюда. Его ноги тряслись, выдавая насколько же он был напуган. Руки тоже, от чего маленький ножик выпал и затерялся где-то среди деревянных ведер. И вот теперь у него точно не было ничего, что бы хоть как-то смогло его обезопасить. Русал же не двигался с места, разглядывая Минхо с ног до головы. — .. .п—.. . .пожалуйста, - ноги совсем подкосились, когда он попытался присесть на корточки, а потому рухнул на колени, заставив существо, наконец-то, двигаться. Блондин сразу же оказался рядом, хватая порезанную руку и начиная ее обнюхивать, тем самым вызвав писк со стороны Ли. Он пытался смотреть куда-то в пол, лишь бы не закрыть теперь глаза, чтобы потом никогда быть не в состоянии открыть их. Правой рукой он вновь похлопал по бочке, находясь в ужасе. Шум в ушах нарастал. — .. .ум—.. .умол—.. .яю.       И его послушались.       Русал забрался внутрь громадной деревянной бочки.       Слив грязную воду из аквариума через патрубок в днище в пустые пару ведер, а после герметично закрыв его, брюнет поднес стул, дабы забраться внутрь стеклянного пространства и начать уборку. Руки все еще не отходили от тремора, а потому предательски мешали закончить то, что он начал. Из-за затуманенного страхом рассудка, он не заметил, как почти все было готово. Разводы были слиты через все тот же патрубок. Чистая вода была залита внутрь с нескольких ведер, одно из которых чуть было не вылетело из его рук. Уставший и совсем без сил, парень присел на стул, потирая свой лоб, на котором образовалась испарина пота. Оставалось самое сложное — заманить русалку обратно. Без помощи он вообще не сможет этого сделать. Да и блондину забраться так высоко вряд ли удастся.       Решив испытать удачу, он направился вновь к Карлу.

₊  ˚  • ○｡˚  ₊

— Земля находится очень далеко, капитан, - заключил Ли, тяжело выдыхая и выпрямляя карту перед собой, а подзорную трубу откладывая в сторону. Он был очень уставшим после ночного дозора, на который ему выпало попасть. — Не думаю, что в ближайшую неделю мы сможем добраться до нее.       Плюхнувшись на стул в своей каюте, брюнет упал всем корпусом на стол, изнемогая от вымотанности и жажды. Очень сильно хотелось пить, а еще есть, но все продовольствия успели закончится. Необходима была суша, да вот только до нее было очень долго добираться. Что касаемо безопасного плавания, так вообще неизвестность. Приходилось в таких экстремальных условиях вливать в себя противный ром, что обжигал горло, лишь бы не скончаться от духоты. Из-за того, что брюнет пил его очень редко, опьянение ловил достаточно метко. Голова сразу же шла кругом, однако тело в кои-то веки расслаблялось, как и разум, который, наконец-то, освобождался от каких бы там ни было мыслей. Повернувшись лицом к русалу, упираясь щекой о собственные сложенные руки, он вновь не сдержал тяжелого выдоха через нос. — .. .ты, наверное, голодный, - спустя пару минут шепотом произнес Ли, так как морское существо в это время мирно себе дремало. Брюнет мог видеть только широкие плечи и макушку блондина, а также серебристый мирно покоящийся хвост. Его дыхание было размеренным, грудная клетка плавно опускалась и поднималась, от чего некоторые капельки скользили по его смуглой коже. В таком состоянии русал был совсем не опасен, от чего Минхо казалось, будто бы в этой самой каюте он не один, а с еще одним человеком, что решил составить ему компанию. Человеком, который являлся морским существом, что позволил остаться брюнету в живых. Возможно, Минхо постепенно приручал дикого зверя, которому было не выгодно убивать того, кто все еще его кормил и держал вне воли живым. Эта мысль была достаточно обнадеживающей.       Ром, циркулирующий в крови, медленно заставлял веки тяжелеть, а сознание погружать в царство Морфея.       Проснулся Ли каким-то образом повернутым в противоположную сторону головой от русала. Возможно, ворочался во сне, чего давно за брюнетом не наблюдалось, так как он вырубался почти всегда, словно мертвец. Шея затекла, свидетельствуя об очень долгом сне. Да и сам юноша ощущал, что впервые за столько времени смог выспаться. Если бы он выпил рома чуточку больше, то пробуждение не было бы таким радушным и сопровождалось бы дикой головной болью от похмелья. Из-за до конца непробудившегося рассудка Минхо поначалу даже не понимал, что по его волосам проходил ветерок. Да вот только в каюте сквозняков никогда не было. А когда чужие холодные пальцы прошлись по волосам у висков, то пришло осознание того, что это был русал.       Из-за этого брюнет замер, пытаясь не выдавать себя дыханием, которое так и норовило участиться. Холодные пальцы без когтей плавно теребили прядки волос, с предельной осторожностью гладили по голове, словно беспокоясь за чужой сон. Лишь бы не потревожить. И это было так странно, но в то же время приятно. Минхо уже как несколько лет не чувствовал чужой ласки. Когда-то еще очень давно, когда он был совсем малышом, мама гладила его по волосам, желая спокойной ночи. Трепетно целовала в висок и оглаживала крохотную спинку Ли. Ее действия отличались от отца, который трепал мальчишку по волосам. Они были пропитаны заботой и любовью. Ли так не доставало этого. Он скучал по маме. Хотел вновь ощутить ее теплые объятия, чтобы понять, что он в безопасности. А сейчас он не знал, в безопасности ли вообще находился, потому что русалки по своей природе опасны для людей. Они их едят, но никак не гладят с такой убаюкивающей аккуратностью. Минхо ощущал, как его уши начинали гореть, а потому было не сложно догадаться, что они становились ужасно красными. И они привлекли внимание русала, потому что чужие пальцы прошлись по ушной раковине. Прикосновение было очень нежным, но от перепадов температур Ли не сдержал рваного выдоха с шипением, чуть сжимаясь в плечах, от чего чужая ладонь отстранилась, а после послышался плавный плеск воды.       Без испуга, поскольку морское создание уже давно не реагировало остро на какие-либо резкие действия со стороны брюнета.

₊  ˚  • ○｡˚  ₊

      Порт Роялти славился своими богатствами в лице бесчисленного количества заведений, в которых можно было проветрить свою пиратскую душу. Оттого моряки и пираты спешили сюда, дабы, наконец-таки, расслабиться после долгого нахождения вне суши. Дешевая выпивка и изобилие дам на разный вкус и цвет были ключевыми составляющими столь резко возросшей популярности этого пристанища. Капитан Рагиил рассказывал, что, если поговорить со знающими людьми, то можно было забрести на таверну, заплатив копейки в которой, было позволено трахаться с красавицами до самого утра. Сифилисными, конечно же. Нимфоманок в этом месте было очень много, а изголодавшиеся бунтари для них были подарком судьбы каким-то. От таких рассказов у Минхо голова шла кругом, а к горлу подступал ком отвращения. Он не был похож на этих нелюдей, чтобы реагировать на подобное должным образом, пусть это ему и говорил старший по званию с судна. Однако на суше он становился с остальными на равных: не торопил своих подопечных в их грешных делах, да и сам любил хорошенько провести время на большой земле.       В этот раз Ли решил сойти на берег, чтобы помыться и закупиться некоторыми принадлежностями, которые нужны были ему для рисования. Также хоть какими-то лекарствами и снадобьями не помешало бы обзавестись, так как брюнет беспокоился, что пиратская сыпь в скором времени передастся и ему. Разгуливать одному по грязным улицам, кипящим пьяницами и отбитыми на голову, было небезопасно, а потому он старался держаться вблизи капитана, пока тот в свете луны и факельных огней проходил мимо торговцев у лавок и покупал что-то для себя. Минхо оставалось только безмолвно надеяться, что мужчина будет задерживаться в нужных местах, где он не будет слишком далеко, чтобы юноша мог и себе позволить небольшие траты. Капитан любил какие бы там ни было развлечения, однако с его стороны жестокости было куда меньше, чем от состава корабля. Он больше запугивал своими шутками, а после гоготал, пугая больше этим. От капитана никогда не было каких-то необдуманных поступков. Всегда был какой-то план, преследующий определенную цель. Поэтому, когда он мог спокойно зарезать человека шпагой в каком-нибудь баре, всегда начинался хаос. Он любил от скуки провоцировать, а после наблюдать со стороны за зрелищем, что разворачивалось перед ним: как люди из последних сил, пьяные и давно не соображающие, рвали друг другу глотки. Это просто было бесплатно, вот и все. Также он был очень избирателен в плане женщин, с которыми сношался, однако никогда не делал этого прилюдно, как многие пираты. Благодаря таких качествам капитан Рагиил оправдывал свою звание, как считал Минхо.       Он вызывал меньше отвращения, чем все остальные.       Брюнет даже не стал удивляться, когда капитан с удовольствием вслушивался в мелодию, доносящуюся из повозки, которую тащил за собой человек на длиннющих ногах, под полосатыми черно-синими брюками которого были ходули. С прикрытыми глазами капитан мычал в такт музыке, пока юноша разглядывал на огромной древесине выгравированные огнем надписи, что подсвечивались маленькими лампами, висящими по бокам. Цирки уродов не были чем-то новым. Они во всю процветали в таких местах, где даже полиция не могла справиться с буйством людей, прибывших из моря, а потому закрывала глаза на преступные злодеяния.       «Морское представление». — Составишь мне компанию, мальчик мой? Отказываться смысла не было, потому что Ли и шага ступить без капитана на суше не мог, поэтому приходилось прогибаться под прихоти мужчины, дабы утолить его детское озорство и рвение к потешению своих утех.       Минхо не знал, как долго капитан Рагиил собирался расхаживать по порту, а потому было неизвестно, когда брюнет вновь сможет вернуться в свою каюту. Однако без лишних вопросов и докучаний мирно сидел и наблюдал с высоты зрительского кресла за цирковым представлением, которое было идеально отрепетировано. Зеваки улюлюкали и свистели, когда по тянущимся вдоль шатра тросам проходились люди, удерживающие равновесие со своими дефектами тела. Голый мужчина со взбухшими и уже гниющими тремя ногами жонглировал факелами с изувеченным лицом. Третья нога была ужасно изломленной, она отрастала оттуда, где должен был бы у нормальных людей присутствовать половой орган. Она противно извивалась, от чего все время так и норовил сорваться ботинок. Мерзкие карликовые люди исполняли какие-то сценки, играя на музыкальных инструментах, а когда улыбались, то показывали публике остатки от того, что можно было с натяжкой назвать зубами. Женщина с бородой умело заглатывала ножи и подожженные предметы, после чего вытаскивала их, будто бы для нее это были сущие пустяки. Дикие звери тоже были не без метаморфоз на своем теле, что надрессировано выполняли какие-то трюки. Циклоп льва умело проходился по длинной скамейке только на передних лапах, вызывая дикий восторг толпы. Вся эта картина не вызывала у Минхо ни печали, ни радости. Для него все это было не развлечением, а сплошным кошмаром наяву, от которого хотелось проснуться, как можно быстрее.       А капитан в это время был счастливее всех, хлопая в ладоши и гоготая так громко, как только мог. — И звезды нашего выступления, а также те, из-за которых мы все здесь собрались, - торжественно объявил ведущий, проходя к рычагу у огроменной деревянной стены. За него сразу же зацепились двое амбалов, что были ужасно высокими и упитанными, а все их тело было изуродовано шрамами и прочими травмами. — Встречайте! Как только деревянная стена начала постепенно опускаться, то за ней показался громадных размеров прямоугольный аквариум, наполненный водой почти до самого верху. К нему была приставлена лестница, на которой был еще один работник цирка, что наблюдал за ситуацией. Дыхание сперло, когда взору Ли попалась русалка женской особи с золотистым хвостом, на конце которого был блестящий переливающийся плавник, слегка вьющийся по бокам. Она тревожно начала плавать из стороны в сторону, всматриваясь в лица зрителей, будто бы позабыв весь заученный сценарий и поддаваясь страху сцены. Ее длинные блондинистые волосы плавно перемещались из стороны в сторону, а своими маленькими ладонями она проводила по стеклу, будто бы пытаясь найти выход из ловушки.       С такого огромного расстояния Минхо не сразу заметил на ее теле множество увечий, которые были нанесены в ходе репетиций. Когда завеса открылась до конца, то была замечена еще и вторая русалка уже мужского пола. Его хвост был бирюзового оттенка, а плавники были очень острыми с четким контуром. В отличие от своего сородича, он придерживался своей роли, безмятежно плавая по пространству. Его пепельного цвета волосы слегка поблескивали в свете освещения шатра. Всем процессом заправлял мужчина на лестнице, а потому он издавал какие бы там ни было команды, которые были слышны всем, кроме Минхо. Он лишь с широко раскрытыми глазами и нескрываемым ужасом наблюдал за тем, как русалки, словно дельфины, выпрыгивали из аквариума, чтобы пересечь обручи. Исполняли определенной сложности трюки под водой и над ней.       В ушах звенело, когда плетка проходилась по телам морских созданий. — Нам стоит и твоего питомца надрессировать, - потешался капитан Рагиил. И его голос так четко звучал на фоне всего шума вокруг. Люди, погрязшие в похоти и бесстыдном разврате, вставали со своих мест на ноги, когда представление подходило к своему финалу. И, как бы не хотел Ли закрыть глаза, дабы не видеть разворачивающуюся пред ним картину, он просто не мог, окаменев на месте. Русал плавал кругами возле своей особы, пока та нервно пыталась отплывать от него чуть подальше. Однако девушка была куда слабее. Существа знали, заучив, как следовало им двигаться, чтобы всем людям вокруг было видно буквально все вплоть до мелочей. Русалка зашипела, когда парень одной рукой зажал ее запястья и устремил их вверх, начиная шипеть в ответ. Его бедра ритмично потирались о ее хвост, пока из бирюзовой щели не стал постепенно появляться половой орган, который был внушающих размеров. Когда он показался полностью, русал поспешно стал пристраиваться к щели русалки, хоть та и пыталась сопротивляться, тревожно мельтеша своим хвостом. Зрелище было ужасающим. Морское существо не знало пощады, раздирая своими когтями кожу на талии особы, пока его член прорывался внутрь чужого влагалища. Он насаживал ее на себя без каких-либо аккуратностей, после чего в бешеном ритме начиная вдалбливаться внутрь узких стенок. Щель девушки взбухла, она кричала-шипела от боли. И, когда она воспользовалась затуманенным рассудком своего сородича, то смогла отплыть на безопасное расстояние. Однако ей нельзя было спастись. Он снова поймал ее, а член из щели русала так и не скрывался из виду зевак, пульсируя от недостающей разрядки. Обездвижив ее, он входил так быстро, что толпа не могла не выкрикивать восторженно на такое зрелище. А когда наступил кульминационный момент, то член полностью скрылся в щели женской особи, которая опасно выгнулась в спине, закидывая голову назад. Русал чуть ли не рвал на ней волосы, рыча и царапая ее. В воде можно было отчетливо видеть, как белесые капли спермы вытекали из разбухшего женского влагалища, как хвосты обоих дергались в послеоргазменном удовольствии. Минхо хотелось промыть свои глаза с мылом, чтобы те навсегда позабыли способность видеть. Его дыхание было рваным, тревожным, а уши были до безумия красными и настолько горячими, что малейшее дуновение ветерка заставляло съеживаться. Их словно заложило. Насколько же эти дикари были грешны, что заставляли бедных морских обитателей вытворять такое на широкую публику? Пытаясь прийти в состояние хоть какого-то условного равновесия, брюнет опустил взгляд куда-то в сторону, замечая, что некоторые зрители уже бесстыдно надрачивали себе, громко выбрасывая хриплые стоны. Никого это не смущало, абсолютно. Все продолжали следить за тем, как русалки уже плавали друг за другом в некой борьбе, не заставляя ждать никого второго полового акта с их стороны. Внутри все сжималось тугим узлом, а к щекам приливала кровь. Брюнет, наконец-таки, смог опустить взгляд вниз, чтобы просто переждать завершение морского представления.       Так мерзко и противно ему еще никогда в своей жизни не было. Вселенский стыд окутал его с ног до головы, когда он осознал, что давно уже излил свою собственную сперму в штаны, а его член продолжал стоять колом. В этот самый момент ему казалось, что он почти ничем не отличался от этих нелюдей. Такой же грязный и порочный, развратный и дикий. Пират.       Отвратительно. Подскочив со своего места, он быстрым шагом направился прочь из циркового шатра. Голова была словно в вакууме, внутри которого единственное, что мигало и было распознаваемым: нужно вернуться. Он не хотел видеть людей вокруг, которые заражали своим грехом. Не хотел ничего слышать, не хотел существовать в тот самый момент.       Ноги несли его куда подальше, ближе к воде, где было судно капитана Рагиила.       Ночной воздух помогал хоть немного освежить его пылающее лицо. Легкие разрывались, однако он не собирался сбавлять обороты и просто продолжал бежать. Почему он оказался именно на такой стороне реальности? Живя на свободе человек никогда не сможет сохранить свой прежний облик. Как бы Минхо не пытался отрицать, скрипя зубами, что он был совершенно не похожим на пиратов, в конечном итоге его ждала та же участь. Он станет таким же. Может не сейчас, не через год, но точно неизбежное настигнет его. Минхо был уже настолько грязен, что не видел никакого смысла вымаливать у Бога прощения и помощи, которая должна была бы когда-нибудь прийти. Никакой милости от отца небес ему не видать. Ли очень громко вскрикнул и начал вырываться из рук мужчины, в которого врезался. Тот пытался удержать равновесие, чтобы оба не упали, однако брюнет уже не видел в этом никакого доброго поступка с благими намерениями. Он видел только чернь, ничего более светлого. Поэтому, как только удалось вырваться, он побежал еще быстрее, чтобы скрыться навсегда. Глаза начинало щипать от подступающих слез, накатывала истерика. Он не знал, что ему делать. Не знал, куда деваться, кроме своей скромной каюты.       В скором времени весь заплаканный с дичайшей отдышкой он ворвался к себе, чуть было не отрывая новую дверь с петель. Слезы начинали вырываться с новой силой, однако в них было облегчение. В каюте не было слышно чьих-то голосов, здесь было куда тише, чем на суше. Никого, кроме русала, который с тревогой глядел на потерянного юношу и нервно двигал хвостом. Это существо было в кои-то веки для него безопасно. Возможно, Минхо слишком много себе надумал, когда посчитал, что он, как добыча, мог быть не интересен теперь русалу. Однако его более ничего не волновало. Ему просто хотелось спрятаться, сжавшись в комок. Трясущимися руками он еле как сдвинул крышку и отставил ее куда-то на пол, от чего теперь аквариум был открыт полностью. Более страха не было. Юноше хотелось просто хоть какого-то утешения и успокоения, а потому отчета своим действиям он больше не давал. На негнущихся ногах он начал потихоньку забираться внутрь стеклянного пространства, от чего заставил русала очень сильно растеряться и начать пытаться выбраться. Штаны сразу же намокли, когда он уселся на чужой хвост, а его руки вслепую начали искать чужое тело. Брюнет завалился всем весом на шею морского существа, цепляясь за чужие плечи и начиная рыдать, как маленький ребенок. Русал в свою же очередь уже шипел угрожающе, пытаясь высвободиться, дергался от тепла чужого тела, поскольку разница в температурах была колоссальной. Однако Ли более не боялся, что его съедят заживо. Он не боялся, что теперь умрет. Смерть от рук русала была куда более лучшим исходом, нежели та, которая подстерегала его на борту этого судна. Мокрые холодные руки пытались отстранить от себя человека, но Ли цеплялся за существо мертвой хваткой, как за спасательный круг. Дрожа всем телом, он утыкался в чужое низкой температуры плечо своим холодным носом, не силясь сдерживать плачь.       Обними меня.       Погладь меня, как раньше.       Не оставляй меня одного.       Господи..       Пожалуйста, не оставляй меня одного..       Применив усилия, блондину все же удалось отстранить от своей груди отчаявшееся тело, которое, как мантру, повторяло какие-то себе слова под нос. Однако Минхо в таком состоянии уже просто ничего не видел перед собой из-за пелены слез перед глазами. Русал с опаской разглядывал брюнета, одежда которого почти вся теперь была мокрой. Держа его плечи, чтобы сохранять расстояние, он наклонял голову то в один бок, то во второй, чтобы рассмотреть лицо юного штурмана, который тер свои глаза ладонями.       Его снова не убивали, снова просто разглядывали, как какой-то экземпляр. Русал аккуратно отстранил чужие окоченевшие пальцы от лица, начиная своими собственными холодными ладонями вытирать чужие щеки от слез. Да вот только от этого влаги становилось в разы больше из-за морской соленой воды. Его брови вновь были нахмурены, он был очень озадачен таким поведением человека перед собой. — .. .с—.. .спаси мен—.. меня, - заикался брюнет, разглядывая чужое лицо. — .. .пожалуйста, .. .утащи меня на дно. Однако русалки не понимают и никогда не поймут человеческую речь. Брюнет издал рваный выдох от неожиданности, когда чужая щека слегка потерлась о его собственную, щекотя светлыми волосами кожу, словно в утишающем жесте. Как это делали те же собаки или же кошки, что ластились к своему хозяину, таким образом стараясь отогнать все невзгоды и печаль. От этого Минхо лишь шмыгнул носом, проводя по волосам русала рукой, поглаживая его голову в знак благодарности.       На этот жест морское создание впервые за долгое время слегка дернулось.

₊  ˚  • ○｡˚  ₊

— Капитан Рагиил, подождите!! Что вы творите?! - кричал во все горло Ли, пытаясь вырваться из лап состава корабля, которые удерживали его с такой силищей, что казалось, будто синяки на его руках точно останутся, а кости будут сломаны. — Пожалуйста, не надо!! Однако мужчина с пышной черной бородой лишь смеялся на мольбы своего подопечного, стоя наверху рядом со штурвалом, за которым находился Карл. Он ничего не говорил, никак не оправдывался. Ему было в радость наблюдать за происходящим. Двое других дикарей удерживали блондинистого русала рядом с перекладиной корабля, всего связанного с какой-то грязной тряпкой во рту. Его серебряный хвост быстро-быстро дергался, он пытался выбраться, пытался зашипеть, но у него ничего не выходило. Третий же пират, Гидсби, только и делал, что вторил капитану: громко гоготал, держа в руках небольшой нож.       Никто слушать юношу был не намерен. Только если затыкали его, когда он слишком громко кричал, ударяя его кулаками под ребра. — За отвергнутую милость капитана, - ядовито плюнул Гидсби, проходя до русала.       Острым лезвием он прошелся по шее морского существа, из которой начала фонтаном стрелять кровь. Минхо кричал из последних сил, ощущая привкус крови на собственном языке, пока все остальные на борту разражались веселым гулом, сбрасывая раненное тело в воду. И Ли просто забыл, как дышать, когда существо скрылось с его виду. Обтряхивая руки от несуществующей грязи Гидсби отпрянул от края судна, а оставшиеся люди, наконец-то, отпустили юнца, который упал на колени. Все вокруг перестало иметь какое-то значение, мир просто прекратил существовать для Ли. Ничего не имело смысла. Единственное, что было на корабле и вселяло хоть толику ощущения защищенности, бесследно было украдено, изъято без какого-либо сожаления из его рук и зарезано прямо у него на глазах. Тогда, когда он только-только начал привыкать к чужой компании; когда ощущение холодных ладоней на лице казалось правильным; когда морское создание, наконец-таки, перестало вселять хоть какой-то страх, заменяя его успокоением. Тогда, когда он внушил себе, что в нем хоть кто-то нуждается, что его всегда ждут. Тогда, когда он начинал верить, что капитан Рагиил хоть чем-то, да отличался от сборища пиратов на судне. Жизнь просто прервалась. — Не стоит полагать, что здесь у тебя есть хоть какие-то привилегии, крысеныш, - послышалось напутствие на самое ухо от одного из пиратов, что до этого держал его. Дыхание участилось, а в уши стрельнул звон. Казалось, что брюнет вот-вот задохнется от гипервентиляции. Сердце бешено пыталось вырваться из груди, а легкие усиленно пытались удержать его на месте, провоцируя колющую боль в ребра. Перед глазами все расплывалось, и Минхо просто не выдержал, начиная кричать так громко, как только он просто мог. От отчаяния, от свирепой несправедливости, от боли и предательства, которое когда-нибудь его бы настигло. Но самое главное, от утраты того, о ком он заботился все то время с момента поимки.

₊  ˚  • ○｡˚  ₊

      Дни сменялись один за другим слишком быстро, однако брюнет не замечал быстротечности времени. Он все так же был на корабле, все так же выполнял бездумно свою работу и каждый день молил Бога только об одном — смерти. Самостоятельно прибегнуть к этому у него никак не получалось из-за инстинкта самосохранения. Минхо прекратил что-либо есть, чтобы ускорить процесс прекращения собственного существования хоть как-то. Только если слишком много пил спиртосодержащего в моменты, когда казалось, что он уже просто сходит с ума. Рисование перестало доставлять хоть какой-то радости, тогда как раньше оно позволяло ему хоть немного отвлечься от тревог. Все недорисованные карты были порваны и сожжены. Вся канцелярия была выкинута за борт. За ним следили. Предотвращали попытки скинуться с судна в объятия вод. Стали все чаще бить за то, что в трюмах начинал так быстро заканчиваться алкоголь. И все знали, что виновник этому был только Ли Минхо.       Он стал плакать чаще, чем это было обычно. Сначала бесшумно, дабы не потревожить спящих пиратов на судне. Зарывался в подушку и оставлял мокрые следы, после чего на утро голова болела неумолимо сильно. Потом тихий плачь в ночи сменился истериками, которые были слишком продолжительными, слишком мучительными, разрывающими сердце на части.       На ночных патрулях он старательно искал хоть какие-то торчащие гвозди, чтобы занести какую бы там ни было инфекцию, расцарапывая свои и без того в ужаснейшем состоянии запястья. Двое других дежурных за каждую подобную попытку избивали до потери сознания. По началу было больно. Настолько больно, что он не сдерживал свои крики. Однако постепенно с каждой новой патрульной ночью становилось все легче переносить подобное. Он привык к тяжелой руке Билла. Тело постоянно болело от все новых синяков и вывернутых конечностей, которые после вправлять приходилось самостоятельно. Желудок беспощадно начинал съедать себя, скручиваясь в болезненных спазмах, которые для Ли означали только одно — совсем скоро все закончится. Обмороки стали частым явлением.

₊  ˚  • ○｡˚  ₊

      Один из обмороков случился тогда, когда на борту воцарился хаос от нападения вражеского корабля. Залпы пушек свистели и тут и там; крики и вопли разносились по всей палубе, а звон шпаг было сложно расслышать средь прочего шума. И для Минхо это самое нападение не казалось чем-то ужасным. Тем, чего стоило бы бояться. Он дожидался своей смерти от чужих рук, спокойно сидя в своей каюте и уже не прикрывая уши в истерии.       Наконец-то, он был готов принять объятия смерти, которая его догнала. Смирение окутывало его тело, дыхание было ровным. Уже ничто не могло сравниться с той болью, когда его изнасиловали на этом прогнившем корабле. Когда грязные руки грубо проходились по его телу, а несколько мужчин продолжали, несмотря на крики и мольбы, разрывать окровавленные мышцы, заполнять его спермой и, скорее всего, заражать букетом инфекционных заболеваний. Пусть его и не убьют, а возьмут в плен. Он убьет себя самостоятельно на чужом судне без какого-либо надзора. Минхо уже просто перестал молиться. Перестал верить в Бога, который должен был ему помочь. А потом перед глазами все просто потемнело. Не подглянуть, что же случилось. Убили ли его, или же его тело позволило ему уйти на покой? Не имело больше смысла.       Глаза приоткрылись, когда в висок вдарила сильная колющая боль от морской воды. Струйка крови проходилась по правому глазу, отчего пришлось его прикрыть. Кругом была вода и тишь. Никого более живого в бесконечном океане. Останки корабля плавали неподалеку, на одном из которых и лежал сам Ли половиной своего тела. В ногах и руках ощущалась дикая боль, живот сильно резало, а голова только и делала, что отдавала импульсами, словно бы ее разделывали ручной пилой. Кашель не заставил себя долго ждать: вода сразу же начала вырываться через глотку вместе с недавно выпитым алкоголем. Ну а слезы несдержанно начали прорываться от такой шутки кого-то там свыше. — Зачем все это.. .?! - закричал брюнет, сжимаясь в своих плечах и удерживаясь за хрупкие древесины. — Почему ты мучаешь меня. ..?!       Однако никакого ответа не последовало. Прикладывая огромные усилия, Минхо еле как забрался на неустойчивую конструкцию под собой. Размыленному зрению ничего не попадалось, кроме далекого горизонта, за которым спустя пару часов должно было взойти солнце. Дрожа от холода, бывший штурман надеялся, что в скором времени на запах крови приплывут акулы и просто съедят его. Или же русалки, которые по своей изворотливости были куда лучшим исходом.       Обессиленный, промерзший до костей, он плакал еще очень долго. Настолько, что в какой-то момент слезы просто перестали проявляться. Боль, наконец-таки, утихла, а сам Ли успокоился, раскачиваясь на плавных волнах. Он позволил умиротворенности утреннего моря завладеть им. Позволил своим мыслям отпустить все то ужасное, что когда-либо с ним происходило. Ему оставалось только снова ждать, когда смерть с косой соизволит появиться. Когда она погладит его по голове и закроет его глаза раз и навсегда.       Наверное, единственный вопрос, который бы он ей задал, будь у него возможность: почему так долго? Всеми людьми всегда движет страх смерти, в то время как Ли боялся ее полную противоположность — жизнь. Он боялся, что его бессмысленное существование протянется куда дольше, чем он сам запланировал. Не каждому посильно осознать, что в смерти нет ничего страшного, поскольку именно она является тем самым умиротворением и спокойствием, к которому все в своей короткой жизни стремятся.

₊  ˚  • ○｡˚  ₊

      Когда неподалеку от деревяшек, на которых лежал Ли, послышался плеск воды, то брюнет даже не старался как-то шелохнуться, дабы подать признаки жизни и спровоцировать на себя акул. Потому что сил уже не было. Волны слегка усилились где-то за его спиной, а после неустойчивая конструкция утяжелилась от чужого веса. Если это был какой-то играющий дельфин, то Минхо готов поклясться, что сделает что угодно, лишь бы тот его утопил. Однако вместо какого-то гоготания, которое присуще этим морским тварям, была кромешная тишина. Оглушающая, от чего казалось, что Ли потерял способность слышать.       От его плеча до талии прошлась мокрая чужая рука, которая свидетельствовала о присутствии русалки.       Наконец-то. После пробного прикосновения русалка начала нетерпеливо теребить грязную рубашку Минхо, которая была когда-то давным-давно белой; своими ладонями проходиться по волосам лихорадочно, щупала шею, от которой еле как отдавало теплом, потому что Минхо уже было не холодно. Чужие касания казались очень даже теплыми. Ну а в следующее мгновение его перевернули на спину. Минхо не до конца понимал, что его голодный разум уже подкидывал какие бы там ни было зрительные галлюцинации, играя с ним в злые игры. Потому что перед ним был русал с блондинистыми мокрыми волосами, слегка смугловатой кожей и чуть пухлыми щеками, на одной из которых виднелась родинка. Капли воды стекали со светлых прядок куда-то на грудь Ли, пока морское создание продолжало бегать глазами по недвигающемуся телу, хмуря свои брови. И Ли бы продолжил дожидаться своей участи, если бы не затянувшийся шрам на шее русалки и не дернувшийся серебристый хвост, что расплескал воду. Глаза неосознанно расширились и стали часто моргать, пытаясь не выжать из Минхо остатки воды, которые так и норовили спуститься по впалым щекам. Дыхание стало слишком частым, а брови свелись вместе. Из-за этого русал с облегчением выдохнул, плюхаясь своей мокрой головой на чужую грудь. И единственное, что Ли смог сделать, отдавая остатки своих сил, это медленно приподнять свою руку и провести по светлым волосам в поглаживающем жесте.       Существо не дернулось, а лишь приластилось к ней, слегка приподнимаясь и разглядывая угасающее тело перед собой. — .. .х—.. .хотя бы ты, - хрипло и чуть ли не шепотом начал произносить Ли, — .. .пожалуйста, .. .не мучай меня. У русала от столь слабого и безжизненного голоса, слетевшего с потрескавшихся губ, напряглись плечи. Он подорвался с чужой груди, обеспокоенно проводя по остывшим бледным щекам ладонями и смахивая темные волосы в стороны. — .. .утащи меня на дно, - умолял Ли, пытаясь утихомирить сбившееся дыхание, но выходило очень плохо. — .. . прошу.. . Своими слабыми исхудалыми руками он провел по холодной чужой коже спины, пока в глазах плескалось отчаяние. Морское создание видело в них абсолютно все и, кажется, понимало. Блондин аккуратно, боясь спугнуть брюнета, приблизился, ведя своим носом по скуле Ли. Почти невесомо коснулся чужих губ, ожидая разрешения, которое поступило незамедлительно. Минхо ответил на поцелуй, плавно проходясь своим языком по чужой нижней пухлой губе. Руки переместились на шею блондина, слегка заходя в светлые волосы, пока мокрые пальцы морского создания перемещались к его лопаткам, приподнимая исхудавшее тело в сидячее положение.       Бывший штурман не сразу понял, что его постепенно утягивают в воду. Да и понимать это уже не находилось смысла. Он просто поддавался тому, что неизбежно. Целовал отчаянно, покусывая губы напротив и зализывая в качестве извинений. Прижимался всем телом к такому же холодному, ластился в попытке быть еще ближе, цепляясь за русала, как за спасательную шлюпку. А прикосновения блондина только успокаивали, заставляли поверить, что теперь все хорошо. Они убаюкивали, внушая чувство защищенности, дарили тепло, которого на деле и не было, просто разница в температурах больше не была значительной. Солнце постепенно украшало небосвод, согревая поверхность воды, но никак не ее глубины, которые таили в себе что-то неизведанное и страшное. Что-то, что заставляло мурашки пойти по коже. Однако Минхо уже не боялся.       Не боялся смерти и только ждал шанса прыгнуть в ее распростертые объятия.       В тиши просторов нескончаемых вод, покрытых останками когда-то пиратского судна, послышись последние всплески.