Мой любимый

Быть в плену у любви, сердце, сладко тебе, В прах склонись, голова, перед милой в мольбе. Не сердись на капризы прекрасной подруги. Будь за то, что любим, благодарен судьбе. © Омар Хайям

      Чонгук с головой ушёл в учёбу — уже почти месяц как он студент престижного университета Калифорнии. Учёба даётся ему, скажем так, не легко, но и не тяжело. Основные теории за два курса омега уже изучил, теперь в основном практика. В университете хорошо, он нашёл общий язык с однокурсниками, в группе омега не был белой вороной, познакомился также с двумя прекрасными омегами мужского пола. Единственным недостатком была Суён, вечно сующая свой нос куда попало. Они учились на одном потоке, но в разных группах. На некоторых предметах всё же пересекались. Суён одевалась вызывающе, была высокомерна, оскорбляла «низших», по её мнению, людей, иногда она прогуливала занятия, ругалась с преподавателями, если они делали замечания. Чонгуку до её образа жизни не было никакого дела, но из-за того, что он прямой родственник Суён, ректор после каждого косяка всегда вызывал его. Первый раз он как мог объяснил всё ей, второй раз пригрозил, что расскажет брату, в третий раз, не выдержав очередной взбучки родственницы, омега рассказал всё Тэхёну. Конечно, неправильно ябедничать, но, может, хоть брат сможет вправить ей мозги. После инцидента вся семейка Чхве отвернулась от него, ведь «любимый» братец пригрозил заблокировать карту Суён, если такое повторится ещё раз. Чонгуку, если честно, было всё равно на их сарказм или злые взгляды. Ему учёбы сейчас хватало с лихвой, но раздражал тот факт, что Суён без спроса начала надевать его вещи: то рубашку возьмёт, то футболку стырит, то джинсы. Вот сейчас то же самое, он специально погладил новую блузку к сегодняшнему дню, но её нет на месте, определённо блузку взяла Суён. Он мигом добрался до её комнаты, эта наглая рожа не то что взяла блузку, не спросив, но ещё она успела уже напялить её на себя.       — Ты зачем трогаешь мои вещи, тебе своих не хватает? — указывая на блузку, спокойно спросил Чонгук. Он, конечно, в гневе, но не покажет этого. Не даст Суён повода для радости, что смогла вывести его своими выходками.       — Как оказалось, мои вещи не нравятся преподавателям и декану, вот я и взяла твои, — спокойно ответила эта наглая рожа, крася свои ногти лаком.       — А мои вещи тут причём, иди купи себе новые, — пытаясь контролировать свой гнев, ответил Гук.       — Ну, ты же наябедничал брату, я так ходила уже третий год, но благодаря твоим заслугам он меня отругал впервые в жизни, вот и пожинай свои же плоды! — все так же спокойно ответила Суён, дальше крася свои ногти.       Чонгук больше не стал церемонится, ему всё это надоело, он опрокинул все лаки Суён со стола на пол. Девушка открыла рот от произошедшего, медленно вставая со стула.       — Ты что творишь, ненормальный? — закричала Суён, осматривая содержимое на полу: открытые флакончики лаков потекли на ковёр, окрашивая его в чёрный цвет. — Да ты бешеный! — продолжала девушка, видя, как по щекам Чонгука начали подтекать слезы. Она не осталась в стороне и накинулась на омегу и, схватив его за волосы, дернула на себя.       — Дрянь, пусти меня! — закричал Чонгук, давая девушке пощечину. На шум и гам прибежали матушка с Минсоком.       — Боже, что тут происходит? — спросила матушка, пытаясь разнять их.       Рука Суён до сих пор была в волосах у омеги, что доставляло немалую боль второму. Чонгук же схватил за свою блузу, не желая тоже отпускать. Матушка, крича, пыталась разнять их, Минсок же хотел перехватить сестру, но в последний момент он перехватил за талию Гука и оттащил в сторону.       — Он бешеный, мама, накинулся на меня из-за чёртовой блузки! — закричала девушка, имитируя слёзы. — Брат подарил столько вещей, а ему жалко одной блузки.       — Ты могла спросить, — закричал в ответ Чонгук, пытаясь вырваться из крепкой хватки Минсока. — К тому же, я не обязан давать тебе свои вещи.       После сказанного Чонгуком, матушка, не задумываясь, дала ему звонкую пощечину, вкладывая в этот удар всю свою накопившуюся злость и презрение. Суён ядовито улыбнулась, видя, как лицо омеги исказилось в гримасе боли, Чонгук даже перестал брыкаться.       — Дряной мальчишка, — с отвращением выговорила миссис Чхве. — Да как ты посмел поднять руку на мою дочь?       Слёзы покатились с новой силой, щека горела от сильного удара, за двадцать лет жизни никто и никогда не поднимал на него руку. А тут даже его вины в этом нет. Он видел, как ухмыляется Суён, видел, как с отвращением смотрит на него Сона и чувствовал, как Минсок нагло гладит его бёдра, крепко удерживая сзади. Одним ударом с ноги, он со всей силой ударил по ногам Минсока, тот сразу же отпустил омегу, удерживая за ногу и крича маты. Чонгук ещё умеет за себя постоять, он не будет плясать под их дудку. Омега грубо оттолкнул от себя матушку и та упала на кровать. Плевать на возраст, плевать на воспитание и прочую ерунду, он не позволит никому так относиться к себе.       — Ты хотела эту блузку? — надвигаясь к Суён спросил Чонгук. — Так подавись! — зло прокричал омега, схватив её за блузку, грубо задёргал, та порвалась с громким треском. Пуговицы разлетелись по комнате.       Омега быстро поднялся к себе в комнату, первым делом зашёл в гардеробную и начал собирать свои вещи в чемодан. Он больше не останется тут ни минуты, да с этими психами жить невозможно. За месяц он уже сыт по горло их выходками.       — Чонгук-и, что ты делаешь? — в комнату зашла миссис Пак. — Пожалуйста, сынок, не делай этого, подумай о Тэхёне, — взволнованно сказала она.       — Я позвоню ему, когда соберу вещи, пусть сам решит, я больше не могу находиться с этой семейкой в одном доме, миссис Пак, простите, — терпеливо объяснил Чонгук.       — Подожди, — миссис Пак схватила его за руку, останавливая, — идём со мной, милый, — она потащила его в сторону лестницы, вместе они остановились около перил, отсюда было отлично слышно о чём разговаривает эта семейка, точнее, обсуждают.       — Из-за этой дряни меня впервые в жизни поругал братец, — это была Суён, в который раз не признав свою вину, обвиняла во всём Гука.       — А вы ещё не хотели сюда ехать, — подал голос Минсок. — Наш братец уже пляшет под его дудку, Тэхён не только поругал тебя, но ещё запретил мне пить, видите ли, для этого есть бары, я что, алкаш какой-то, да я пью только для профилактики и то немного, — недовольно пробормотал старший. — А ты, мама, ещё была на его стороне.       — Да, — подала голос Суён, также соглашаясь с братом. Когда Тэхён отругал её, то мама дала совет брату заблокировать её карту, если такое повторится снова.       — Дети мои, — ласково позвала матушка, — из-за внезапной смерти вашего отца всё наследство перешло Тэхёну, как единственному наследнику семьи Ким. Этот старый хрыч не додумался написать завещание заранее. Вы думаете, я из-за большой любви терплю Тэхёна и так ласкова с ним? — задала вопрос Сона.       Ещё двадцать лет назад Сона думала, что словила огромный куш. Родной отец Минсока не принял альфу. Она одна с ребёнком на руках жила на последние гроши, пока однажды не встретила Ким Джихёна — отца Тэхёна. Она вышла за него замуж, разделяя его горе на двоих. Джихён принял её альфочку, даже оформил документы, но Сона оставила свою фамилию. Сколько бы она не пыталась, взаимной любви от мужа она не получила. Джихён сильно любил свою первую жену, для него Сона нужна была только для Тэхёна. Ведь сам альфа с головой ушёл в работу. Даже наличие ребёнка от него не изменило его отношения к ней. Из-за обиды Сона дала дочери свою фамилию. Это было ошибкой, если бы она знала, что будет в будущем, давно бы взяла фамилию Ким. Не оставив завещания, Джихён внезапно умер и всё досталось старшему сыну.       — Всё наследство перешло Тэхёну, — продолжила Сона. — Так что будьте паиньками, нам нужно, чтобы он оформил половину корпорации на Минсока, четыре года назад, когда он хотел впихнуть его в один из своих отделов, я еле его отговорила. Я двадцать лет ждала не для того чтобы получить какую-то часть. Вы разделите между собой наследство отца поровну.       — Ну, надеюсь, он всё ещё помнит, что у него есть мы, — заговорщицки подмигнул Минсок сестре.       — Боже, как я его ненавижу, эту его «любовь» и «опеку». Омега должна быть скромной, воспитанной, начитанной, — не выдержав, Суён начала оскорблять брата.       — А что ты хотела, — спросил старший брат, — он у нас ведь такой «правильный». Даже отец сравнивал нас, сука, — зло прорычал Минсок, — «Смотри какой Тэхён, учись у него», тьфу, блять.       — Всё, хватит, — перебила их матушка. — Суён, не трогай больше вещи Чонгука, а ты, Минсок, постарайся не попадаться на глаза Тэхёну, если будешь пить. Нам не нужны лишние проблемы, этот Чонгук, дрянной мальчишка, уже их нам создаёт. Если Тэхён узнает про сегодняшний инцидент, я не знаю, что будет. Мы долго к этому шли, не спустите всё коту под хвост, — на последок проговорила Сона.       Чонгук думал, что Тэхёна его семья не принимает в счёт. Но оказалось, они просто его ненавидели. А всё из-за чёртовых денег. Неужели деньги стали важнее семейных ценностей. Альфа днями работает, делает всё для их будущего, а они в ответ строят козни за его спиной. У омеги появилось двоякое чувство: рассказать ли Тэхёну всю правду о его семейке или нет. Если расскажет, эта новость может огорчить альфу, а если нет, то они дальше будут строить козни и, возможно, навредят ему. Нет, нет, хоть они меркантильные, но неужели могут опуститься до такого, чтобы навредить Тэхёну. Господи, как же быть, сможет ли Гук один противостоять этой ненормальной семейке? Сможет ли он защитить альфу?       — Чонгук, — в комнату заходит Тэхён, прерывая его ход мыслей, — всё в порядке? — беспокоится он, видя взволнованное лицо омеги.       — Тэхён…— встаёт с места Чонгук, удивляясь тому, что сегодня альфа пришёл пораньше, — привет, когда ты вернулся? — задаёт встречный вопрос.       — Буквально десять минут назад, — Тэхён улыбнулся, глядя на омегу. — Всё хорошо, на тебе лица нет?       — Да, всё отлично, просто устал. Ты сегодня рано.       — Закончил с делами пораньше, сегодня как-никак наша первая годовщина, уже месяц как мы женаты, — улыбнувшись, ответил Тэхён.       А Чонгуку было стыдно, ведь он забыл, хотя они не в тех отношениях; они не влюблённая парочка, что отмечают каждый случай, но Тэхён помнил и заранее закончив с делами приехал пораньше, чтобы поздравить, а он забыл.       — Тебе понравился подарок? — тем временем задал вопрос Тэхён и указал в сторону комода. Теперь же Чонгук заметил, что там стоит коробка, перевязанная красной атласной лентой в форме банта. Чёрт, из-за ссоры с Суён и остальной семейкой Чхве он и не заметил подарка.       — Давай вместе откроем, — быстро среагировав, ответил Чонгук, ему не хочется расстраивать Тэхёна в такой важный день.       Вместе они добрались до кровати, Тэхён первым взял коробку и протянул её омеге. Осторожно, чтобы не испортить ленту, Чонгук потянул с одной стороны банта и она моментально поддалась. Отложив в сторону бант, омега открыл крышку, там лежали мыльные розы с восхитительным запахом, окрашенные в красные, жёлтые и синие цвета. А посередине два билета во Францию.       — Я позвонил твоим родителям, — Тэхён улыбнулся, глядя на удивлённого омегу. — Спросил, в каких городах или странах ты пока не побывал, и первым ответом оказалась Франция, Париж — красивый город с великолепной историей. И мы летим туда завтра вечером на три дня и две ночи. Я уже уладил вопрос с твоим университетом, декан тебя отпустил.       Чонгук держал в руках билет и не мог поверить, боже, Франция, они летят во Францию? От счастья он аж подпрыгнул и крепко обнял Тэхёна. Альфа стоял не менее удивлённый реакцией омеги, а горячие объятия в знак благодарности очень понравились ему. Вот бы век так стоять.       — Спасибо, спасибо, спасибо, Тэхён, — радостно пробормотал Чонгук.       — Не за что, милый. — крепко обняв, ответил Тэхён. — Это ещё малая часть, обещаю, скоро я закончу с одним проектом, а потом покажу тебе всю Европу.

***

      — Миссис Пак, — позвал Тэхён, заглянув на кухню, — помогите Чонгуку в сборе чемоданов, пожалуйста.       — Всё в порядке? — спросила она, подойдя к альфе. Неужели из-за утреннего инцидента Чонгук решил всё-таки уйти.       — Конечно, почему вы спрашиваете? Завтра вечером у нас рейс и мы летим во Францию, — тепло улыбнувшись, ответил Тэхён. У него отличное настроение, ведь сегодня они наконец подписали долгожданный контракт. Наконец он свободен, хотя только три дня, но эти дни он проведёт вместе с любимым человеком, что может быть лучше?       — Ох, как я рада, родной, — с восторгом, — наконец-то ты нашёл время для мужа, а то я подумывала поругать тебя, — как же хорошо, подумала про себя омега, они будут только вдвоём и Чонгуку удастся на время побыть вдали от семейки Чхве.       — Ну на-не*…— обиженно надул губы Тэхён, и кто скажет, что этому альфе под два метра ростом скоро тридцатник будет. С этими мыслями она ушла наверх помогать Чонгуку.       — Сынок, — позвала матушка, на что радостный Тэхён повернулся к ней. — Ты куда-то уезжаешь?       — Матушка, я как раз хотел с вами поговорить, идёмте, — он взял за руку матушку и повёл в сторону гостиной. Там они уселись на мягкий диван. — Завтра вечером мы с Чонгуком улетаем в Париж, — всё ещё держа её за руку, Тэхён продолжил: — нас не будет три дня.       Сона такой новости не обрадовалась, она еле заставила себя улыбнуться. Три дня одни, далеко от неё? Нет, нет, Чонгук может всё рассказать Тэхёну, заманив его в свои сети, даже оправдать она себя потом толком не сможет. За то, что подняла руку, Тэхён не простит её. Она не должна допустить этого, она не может потерять всё, что так долго и упорно добивалась годами.       — Сыночек, я так рада за вас, — надеясь, что прозвучала искренне, проговорила она. — Ох, мне бы муж такие подарки делал. Ты такой заботливый, как же Чонгуку повезло с тобой. Надеюсь, я дождусь скорого пополнения в семействе, — улыбнувшись, она взяла его руку и начала гладить тыльную сторону ладони.       Тэхён же улыбнулся. Конечно, они пока не в тех отношениях, но он счастлив, что Чонгук за месяц стал ближе к нему. Утренние завтраки, поездка вдвоём до университета, иногда ужины стали обыденностью. Омега советовался с ним, если возникали проблемы, они вместе начали обсуждать те или иные темы. Альфа уверен, что в скором времени Чонгук обязательно откроет двери своего сердца.       — Ох, как бы мне хотелось тоже полететь во Францию, побывать в Париже, — тем временем продолжила матушка. — Твой отец никогда меня не возил, всё время занят был на работе. Ты ведь не откажешь матушке, мы можем тоже вместе полететь с вами? — а вот этого Тэхён не ожидал, он купил всего два билета, надеясь, что это время они проведут лишь вдвоём, а тут матушка тоже захотела.       — Вы точно этого хотите, матушка? Может, на рождественские каникулы вместе соберёмся и полетим? — предложил Тэхён, надеясь, что матушка не огорчится.       — На рождественские каникулы выберем другую страну, а завтра полетим вместе, договорились? — не унималась Сона.       — Хорошо, я пойду закажу билеты, — матушка в знак благодарности поцеловала его в щеку, и Тэхён, встав с места, вышел, чтобы забронировать ещё билеты.       — Миссис Пак, — обратилась она к помощнице, что спускалась вниз вместе с Чонгуком, они наверняка слышали их разговор. — Помогите и мне, пожалуйста, с чемоданами, завтра мы тоже летим, — сказать, что они были удивлены — ничего не сказать, миссис Пак, поклонившись, ушла помогать с чемоданами, а Чонгук стоял и переваривал информацию.       — Вы думаете, я не знаю про ваш основной мотив? — задал вопрос в лоб Чонгук. — Хватит строить из себя любящую мамашу, вам ведь плевать на Тэхёна. Вам интересны лишь его деньги.       — Ну раз ты и так всё знаешь, не имею смысла скрывать дальше, я двадцать лет жизни отдала не для того, чтобы в старости остаться ни с чем. Люблю я его или нет, но я вырастила Тэхёна, я его знаю намного дольше тебя и влияние у меня на него тоже огромное, — ухмыльнувшись, ответила Сона.       — Не переживайте, теперь всё станет по другому, я не позволю, чтобы моему мужу сделали что-нибудь плохое. Вы думаете, вы выиграли этот бой, но война ещё не закончилась, я покажу Тэхёну ваши истинные лица, — не дождавшись ответа, Чонгук быстро ушёл к себе.       — Это мы ещё посмотрим, — вслед ему прилетел ответ.