Иногда охотник становится жертвой

      Хоть и время шло к вечеру, для Тины день ещё начинался, ведь она пообещала Коте подсобить с его частью юридической нудятины, о чём тот невзначай напомнил ей после спарринга. До жути уставшая девушка, которая сделала всю “домашку” ещё за первые два дня, помогала своему коллеге из JTF2 попутно поучая его о том, что тот слишком медленно и неохотно брался за бумажки и теперь сломя голову всё дописывал. Закончив с оформлением последнего бланка в районе восьми вечера, канадка быстро попрощалась с напарником и пошла в уже родную мастерскую, желая чуть-чуть посидеть на едине с собой и своими мыслями, при первой же возможности утопив их в работе. Но её желанию не было суждено сбыться, ибо там, неспешно собирая EDD сидел их создатель. Русский, с которым она уже успела перекинуться парой слов, слегка раздражал спокойным циничным характером обычно энергичную девушку. На этой почве в среду даже возник спор между преимуществами тактики и стратегии: Тина яро доказывала русскому что без конкретного плана очень сложно победить, на что Максим с абсолютно непроницаемым видом объяснял, что умение импровизировать на поле боя незаменимый навык для выживания, а общий план хоть и необходим, но в детальной его обработке нет смысла. Но сейчас ей было не до этого. Девушка, заняв уже привычный, слегка грубоватый стул, с головой погрузилась в устройство силков, попытавшись откинуть все мысли, накопившиеся за день. Они просидели так где-то час, и если Тина занималась своими делами и уже забыла о существовании молчаливого русского, то последний, закончивший сборку последнего EDD ещё минут десять назад, сидел и рассматривал слегка напряжённую канадку, на которой неявными оттенками проявлялся недосып, что не ушло от глаз наблюдательного спецназовца. Ещё через пять минут он решил прервать весьма долгую тишину вопросом, решив, что лучше момента не представится: — И до скольки ты тут засиживаешься? — канадка, вспомнив о существовании русского на пару секунд впала в ступор, и сделав наиболее нейтральное лицо, которое она только могла состроить, ответила, не отрываясь от работы: — Не знаю, когда как. — Максим слегка усмехнулся и ехидно ответил: — Но обычно до двух ночи? — на лице канадки явно проступило смятение, — Не отнекивайся, я видел, как ты полусонная по базе ночью шляешься. — Тина обернулась, на русского: на нём не было привычного камуфляжа с капюшоном, лишь армейские штаны “хаки” и серая майка с короткими рукавами, заляпанная грязью и оружейной смазкой, говоря о том, что это была обычная одежда спецназовца в этом месте. Про себя девушка отметила, что широкоплечий силуэт мужчины был составлен в идеальных пропорциях, но откинув эти мысли и возвращаясь к силку, сказала: — Ну да, иногда и до двух. Но, а что поделать? Инвентарь сам себя не починит и не доработает, но, если Альварес что-нибудь придумает я обязательно тебе скажу. — попыталась пошутить Тина, вдруг осознав то, что откуда русский может знать о том, что она проводит ночи в мастерской, и хотела была задать весьма логичный вопрос, но Басуда поняв, что именно хотела спросить канадка опередил её: — Интересно откуда я столько знаю, — в яблочко, — ну ты не первый полуночник в команде, видел, как ты из мастерской поздно уходила, и нет я за тобой не слежу, даже не думай. — Русского явно рассмешило усилившееся смятение на лице девушки. — И что ты тогда делаешь по ночам? — этот разговор начинал докучать девушке. — Если в кратце, то кошмарами страдаю. — Тину это выбило из колеи, заставив вспомнить её в подробностях то, что она закопала уже давно, то от чего она так и не смогла убежать: такого ответа она точно не ожидала от спецназовца, заставив с ранее не известным девушке интересом посмотреть на собеседника. — И не думай мне советовать обратиться к Доку, — сразу шутливо добавил русский, — пробовал, не помогло. — последнюю фразу Басуда говорил медленно, опустошённо, и откинувшись на спинку потрёпанного кресла грустно протянул: — Если действительно хочешь знать причину, скажи, но, если попросишь, расскажешь свою, но не эту надуманную. — Тина молча кивнула. — Ну чтож, наверняка ты слыхала о Беслане и том, что там произошло? Я не сильно могу распространяться об этом, но я там был. Я не был совсем зелёным воякой, успел повидать всякого, но то, что я там увидел меня… сломало. И с тех пор мне сняться не очень приятные воспоминания, после которых я просыпаюсь в холодном поту и ещё долго не могу заснуть. Там полегло много хороших ребят, слишком много… — Русскому было сложно говорить, и он уже жалел, что начал этот разговор, но он почувствовал… Облегчение? Будто он уже не один несёт весь тот ужас что произошёл в тех трёх днях истинного ада. Тина уже сидела в паре сантиметров от русского, на мгновение потерявшего бдительность и приобнимала его за плечи. — Со мной случилось тоже что-то похожее. — рассказ русского окончательно провернул ключ от души канадки, — Я тоже потеряла кое-кого по своей глупости, о чём жалею до сих пор, ничего не предвещало беды, но погода решила иначе, а ведь это должна была быть просто охота… — сбивчивая, непоследовательная речь канадки, уже не скрывавшей слёз, была пропитана болью утраты кого-то близкого, как вдруг она почувствовала мягкие, слегка грубые, объятия русского, успокаивающе гладящего её волосы. — Ну всё, всё закончилось, ты не виновата… — девушка слегка сильнее прижала этого странного человека к себе, на что тот не противился. — Прости, я, не знаю, что на меня нашло… — с явной дрожью и паузами сказала канадка, — Ничего, всё хорошо… — хрипловатый бас с явным русским акцентом потихоньку успокаивал девушку заставляя наконец отпустить то, что преследовало её по пятам все эти годы в кошмарах. Они бы так и просидели в объятиях до утра если бы не усталость и отрезвляющий сигнал отбоя, давший понять, что пора уходить. Эта встреча навсегда останется в их воспоминаниях, перекрыв тёмные страницы истории двух охотников, по воле случая ставших жертвами. Страх и горечь утраты дали жизнь новым чувствам между двумя людьми, уже ставшими явно больше чем просто коллегами…