Мы выбрали совместный Мерседес

      Янгмен забыл, что он находится на дороге не один, и что помимо него есть ещё люди, которые находятся в машинах. Хоть было и немноголюдно в данное время, субботним утром, на перекрёстке, в сторону которого он направлялся, всё же были машины. Внезапно, ему навстречу выехал Форд, и Янгмен заметив его в самый последний момент, резко повернул руль в сторону, продолжая нажимать на педаль газа, думая что он уже жмёт на тормоз. Лимузин, который и так вилял большую часть дороги, теперь потерял управление.       Для Янгмена теперь всё происходило как в замедленной съёмке: он, пытаясь вырулить, но продолжая со всей силой нажимать на газ, надеясь что он тормозит, не мог справиться с управлением и навстречу лимузину из-за угла выехал грузовик, и ожидаемо, Янгмен ощутил оглушительно мощный удар, который со страшным скрежетом и скрипом подбросил его и припечатал к водительской двери: Мерседес на полной скорости врезался боком в ехавший в его сторону грузовик, отчего лимузин буквально порвало пополам и обе половины автомобиля держал карданный вал. Прижатый к водительской двери, Янгмен выпал вместе с дверью на дорогу, не осознавая, что произошло. Вокруг него был шум и грохот, звуки сигнализации и испуганные голоса людей. Дрожащий Янгмен пытался встать, но ноги не слушались его, а голова кружилась от удара, перед глазами всё плыло. Теперь это походило на странный и страшный сон, ведь такое точно не может с ним случиться наяву. Медленно приходя в себя, он осознал, что попал в серьёзное ДТП. А потом он ещё осознал, что разбил отцовский лимузин, перед остатками которого он находился. Он своими большими глазами, полными шока, рассматривал то, что осталось от лимузина: груда металла, разбитые стёкла, висящие на одном проводе передние фары. Машину со всей силы вжало в перед грузовика и разорвало её. На место аварии вскоре приехала полиция. Весь адреналиновый морок спал, оставляя за собой тяжёлое чувство вины и тревоги. Янгмен был опустошён и испытывал шок от произошедшего. Парень сидел на холодном асфальте, закрыл лицо ладонями и горько заплакал, ведь он без спроса взял автомобиль папы и превратил его в смятую консервную банку. Внезапно его под подмышки подхватили чьи-то крепкие руки и оттащили назад. Это был водитель пострадавшего грузовика. — Парень, ты живой? Ты в порядке? — перепуганный голос звучал приглушённо в голове Янгмена. — Жи… живой… Да, я живой… — смог Янгмен вымолвить, хватая ртом воздух и всхлипывая от слёз. — Извините, я не знал, что делаю… Я не хотел… — Не волнуйся, сейчас всё будет хорошо, сейчас должна будет приехать скорая помощь. — успокаивающе сказал водитель, пытаясь поддержать Янгмена на ногах. — Главное, что живой. Перед глазами всё плыло из-за столкновения и слёз на глазах Янгмена, и ему было сложно удержаться на ногах. Он чувствовал сильную боль в голове и в плече и шатался, пытаясь вернуться в реальность.       В это время Гай только проснулся и, обнаружив что рядом с ним нет Янгмена, почувствовал необоснованную тревогу. Он посмотрел на часы — они показывали пять минут девятого. Наверняка Янни решил проснуться пораньше и приготовить завтрак для него. Гай, не обращая особого внимания на свою тревогу, встал и направился в столовую, ожидая увидеть Янгмена за кухонным столом. Однако, когда он подошёл к столу, его ожидания оказались напрасными. На столе не было никакой еды, а Янгмен так и не появился. Новая волна тревоги охватила Гая, и он поспешил в комнату Янгмена, но и там его не было. Не было его и в туалете. — Гай! — встревоженный Сол выскочил из его кабинета и, заметив его в коридоре, бросился к нему. — Тебя просят подойти к телефону, офицер полиции. Мужчина почувствовал, как сердце у него замирает. Что могло произойти в такую рань? Он быстро направился к телефону и поднял трубку. — Сэр Гай Гранд, слушаю. — отбросив все волнения, произнёс он спокойным тоном. — Чем могу быть полезен? — Доброе утро, сэр Гай, с Вами говорит офицер Браун, к нам поступила информация, что Ваш автомобиль несколько минут назад попал в серьёзное ДТП на перекрёстке улиц Камберуэлл-роуд и Денмарк Хилл. — Подождите, Вы шутите? — опешил Гай, сев на стол. — Мой автомобиль сейчас стоит на Динс Ярд… Вы уверены, что это мой автомобиль? — Мерседес с номерами MMY600C, на осмотре была обнаружена водительская лицензия на Ваше имя. На месте происшествия также был найден водитель молодого возраста без документов. — Что?! — Гай не мог поверить своим ушам. — Это не может быть правдой, Господи… — в голове Гая промелькнула мысль: возможно, это был его Янгмен, но этого не может быть, ведь у Янгмена нет водительской лицензии и он никогда не просился за руль, но то, что его нет дома, настораживало мужчину и он начал сопоставлять этот факт с тем, что случилось с автомобилем. — Скажите мне, кто этот водитель?! Он жив? Ответьте, офицер! — Гай кричал в трубку. — Прошу вас сохранять спокойствие, сэр Гай. Мы ничего не можем сказать о водителе, у него нет документов и он не в состоянии говорить. Я могу предложить Вам отправиться на место происшествия, чтобы вы смогли идентифицировать автомобиль. — Да, да, конечно, я сейчас там буду. — Гай взялся за голову, полностью ошарашенный происходящим. — Я немедленно приеду. Он бросил трубку и ощутил тошноту в горле, тело охватила дрожь, а сердце разрывало от боли и тревоги. Солнечное прохладное субботнее утро омрачилось ужасной новостью. «Раз и два…» «Раз и два…»

«Раз и два…»

«Раз и два…»

«Раз и два…»

«Раз и два…»

      Гай медленно повторял эти слова в уме, пытаясь успокоиться после неожиданной новости. Быстро перодевшись и даже не причесавшись, он схватил своё пальто и выбежал на улицу, в спешке надевая его на ходу, но руки дрожали и не слушались его, когда он пытался его надеть. Наконец, накинув его на себя и засунув руку в карман, он не обнаружил ключей от своей машины. Значит, Янгмен взял ключи автомобиля… Он выбежал к западному входу у Вестминстерского аббатства, увидел машину такси и помахал ей. — Перекрёсток Денмарк хилл и Камберуэлл-роуд, и пожалуйста, быстрее! — произнёс он, и заставил себя успокоиться. Он должен быть сильным, он должен держать себя в руках. Но его сердце кричало, и он не мог промолчать. — Пожалуйста, Господи, пусть он будет в безопасности, пусть Янни будет жив… — совсем тихо шептал он, когда машина начала движение. Он сидел с закрытыми глазами и пытался успокоиться в душе. Он метался между мыслями и молитвами, но ничто не могло успокоить его. «Пожалуйста, Янни, держись. Я уже еду к тебе…» — повторял он про себя, молясь, чтобы водителем окзался не его возлюбленный.       Гай спустя несколько мучительных минут уже был на месте ДТП. Выйдя из такси, первое, что бросилось в глаза — это его смятый, разорванный как банка из-под пива, перемолотый как в мясорубке лимузин. Он в ужасе подошёл, чтобы осмотреть его. Он ожидал увидеть своего сына за рулём, живого или мёртвого, целого или… не очень. — Где мой сын, чёрт вас всех побрал?! — крича и срывая голос Гай в слезах оглядывался вокруг, ища ответ на свой вопрос. Его ноги подкашивались, а сердце было готово остановиться, или выскочить из груди. Чёрные, блестящие от слёз глаза хаотично оглядывали место происшествия. Ему важно было видеть Янгмена, чёрт с ней этой грудой металла. — Янни, моя крошка, где ты?..       Всё, что напоминало ему о том, что это был его лимузин, это жёлтая наклейка с чёрными буквами на треснувшем в паутину смятом заднем стекле: «Мы выбрали совместный Мерседес», и отколовшийся от переда сам маскот Мерседеса, переделанный в знак пацифика, который лежал в нескольких метрах от места происшествия. Вокруг на асфальте и внутри водительского места — ни капли крови. Увидев машину скорой помощи, Гай молнией подбежал к ней. В открытой машине, на скамье среди парамедиков, с тремя маленькими пятнами йода на лбу, обмотанный в плед, сидел его сын Янгмен и пил горячий чай, виновато опустив взгляд на кружку. Его крупно колотило. Гай поднялся к нему и сел рядом с ним, обнимая. — Мой милый, ты живой! — радостно выдохнул Гай, обнимая Янгмена крепко. — Я так переживал! Янни, малыш… Как ты, родной? Янни… — голос Гая дрожал, он обнял сына крепко-крепко, будто боясь, что это лишь его ужасная фантазия. — Боже мой, мой мальчик, ты жив… — Гай зарылся лицом в его волосы, дышал его родным запахом, и слёзы счастья потекли по его щекам. — Это такое чудо… — он целовал Янгмена в висок, в лоб, даже в губы, обхватывал ладонями его лицо, всматриваясь в него, убеждаясь, что с ним всё в порядке. — Ты цел, ты в безопасности… Я так волновался, я думал, что… — Гай замолчал, не в силах продолжать, он прижимал сына к себе, дрожа всем телом. — Мой сын… Мой сын… — довольно улыбался Гай, зажмурив глаза и повторяя это как мантру. С его сердца упал тяжёлый груз из страха и переживания. — Папочка, прости меня, пожалуйста… — тихо произнёс Янни, продолжая дрожать. Он виновато опустил глаза, чувствуя себя ужасно от того, что так напугал своего отца. Янни не знал, что сказать, и ощущал себя маленьким и беспомощным ребёнком, который совершил нечто непоправимое. Янгмен, не зная отцовского гнева ожидал всего: строгого выговора, полного игнорирования, лишения всех карманных денег на несколько лет вперед или даже того, что отец отправит его обратно на улицу… — Сынок, не нужно извиняться, тебе не за что просить прощения. — сказал Гай, целуя волосы сына. — Главное, что ты цел и невредим… — добавил он, крепче прижимая сына к себе. — Расскажи папочке, что произошло и почему ты взял мою машину? Это так не похоже на тебя!       Янгмен, отхлебнул горячий чай из чашки, и положил голову ему на плечо. Гай начал гладить его по голове, он прерывисто дышал и только продолжал стискивать Янни в объятиях, не желая его отпускать. В этот момент для него не существовало ничего важнее того, что его сын жив и в безопасности. — Я… я не знаю, папа, всё произошло так быстро… — ответил Янни, снова пристально глядя вниз, роняя слёзы. — Просто хотел покататься, пока ты спишь, чтобы ты не узнал, мне просто б-было интересно… А потом я н-не справился с управлением и запутался… А потом п-произошёл громкий звук столкновения, меня припечатало к дверце. — Янгмен всхлипнул, его крупно колотило. — Я виноват, я нарушил наши правила, мне п-правда нельзя водить машину, мне ничего нельзя… Прости меня пожалуйста, папочка, прости… Я готов провалиться глубоко под землю, сделаю что угодно, верну тебе все свои украшения, шубы, костюмы, лишай меня всего, я… — Янгмен закрыл лицо рукой. Гай продолжал гладить его по голове, пытаясь успокоить сына. — Сынок, не вини себя так сильно, я не буду тебя ничего лишать. Это была несчастная случайность, но главное, что ты здесь сейчас со мной, живой. Янни, дорогой, самое главное, что ты жив… — мягко сказал Гай, гладя Янгмена по волосам. — Машина — это всего лишь материальное, заменимое. Ты намного дороже и важнее для меня чем любая машина. У нас с тобой будет куча времени для того, чтобы купить новую, но ты неповторим и незаменим, ты уникален! Мы все делаем ошибки, и важно на них учиться. Теперь мы оба понимаем, что ты не готов водить машину, и это ничего страшного. Главное, что мы оба здоровы, и я очень счастлив, что ты со мной, что я имею возможность тебя живого сейчас обнимать! Живого!!! — быстро проговорил Гай, обнимая его за плечи. — Мы справимся вместе, только не плачь, малыш. Слышишь меня, Янгмен?       Сын кивнул, поставив опустевшую чашку чая на пол салона скорой помощи, и обнял Гая в ответ, уткнувшись лицом в его шею. — Я вообще теперь н-никогда не сяду за руль… — всхлипнув ещё раз, он продолжал обнимать папу. — Мой глупый мальчишка… — прошептал Гай, не выпуская его из объятий, улыбаясь и плача от счастья. От сердца Гая не уходило чувство благодарности всем высшим силам за то, что его сын остался жив и невредим после такого страшного происшествия. Он не знал, каких богов боготворить за эту возможность обнимать своё живое сокровище после этого ужасной аварии. — Моя кровинка… — едва слышно прошептал Гай. — Твой глупый мальчишка… — прошептал он, горячо выдохнув ему в шею, и ещё крепче прижался к отцу. — Согрей меня… — Янни, всё хорошо? — в ответ Гай почувствовал кивок в районе шеи. Он запустил свои пальцы в длинные волосы Янгмена, согревая его и покачивая. — Лёгкое сотрясение мозга и пара царапин на лбу и руках, — вмешался в их разговор парамедик, — он даже сам дошёл до машины скорой помощи, госпитализация не требуется, но необходим осмотр в больнице, чтобы убедиться в том, что нет ничего серьёзного. — Хорошо… — с облегчением вздохнул Гай, закрыв глаза, продолжая баюкать и согревать дрожащего сына, своё бесценное сокровище, который крепко обнимал его в этот момент, спрятавшись от пережитого кошмара в ворот его тёплого пальто.       Янгмену больше ничего не угрожало. Однако Гаю, как владельцу автомобиля, угрожал штраф в две тысячи фунтов стерлингов и компенсация в пять тысяч — моральная, и за сам грузовик водителю грузовика, в который врезался его Мерседес, но их он выплатил сразу на месте происшествия, а после отправился с Янгменом в госпиталь, где при осмотре у парня выявили ушибы мягких тканей, несколько синяков и царапин на лбу, ссадины на плече и колене, лёгкое сотрясение мозга, но ни одного перелома. Гай поддерживал Янгмена, успокаивал его и держал на руках, пока врач делал ему укол сильнодействующего успокоительного препарата. Они вернулись из госпиталя домой на такси только к обеду. После укола с успокоительным Янгмен проспал весь день, окончательно оклемавшись и прийдя в себя только к вечеру, потребовав попить и поесть. Всё это время с ним рядом находился его Гай, не отходя от него ни на мгновение, а по пробуждению своего любимого он сам же приготовил ему яичницу с помидорами и сыром и накормил его. — Янни, как ты думаешь, — Гай держал его в руках, сидя на диване у камина в зале, — как ты смотришь на то, чтобы мы с тобой завтра поехали в автосалон покупать новую машину? — чёрные глаза мужчины ласково заглядывали в любимые голубые глаза. — Да, папочка, я согласен. Но только если ты сам мне пообещаешь, что больше никогда не предоставишь мне возможность взять ключи от твоей машины. Больше я не сяду за руль, клянусь тебе. — ответил Янни, улыбаясь и касаясь папиных волос, он накручивал на палец его чёлку. — По рукам, малыш. — Гай коротко, но крепко поцеловал Янгмена в губы, прижимая к себе ещё крепче. — Как твоя многострадальная голова, мой бунтарь? — он поцеловал его правое плечо, на котором уже был большой синяк от дверцы лимузина. — Лучше всех, Ги! — Янгмен радостно поцеловал его в ответ в губы, а потом вытащил из кармана своего бархатного чёрного халата пацифик — всё, что осталось от их Мерседеса. — Думаешь, возьмём Мерседес, Янни? — он внимательно смотрел на маскот на ладони своего любимого, без капли сожаления за машину задумчиво спросил Янгмена. — Почему бы и нет? — парень вздохнул, продолжая обнимать Гая и крутить в руке маскот их разбитой машины.       На следующий день Гай и Янгмен отправились в автосалон, чтобы выбрать новую машину. Они провели много времени, рассматривая различные модели и обсуждая их преимущества. В конце концов, они решили взять тот же лимузин той же модели, какой у них был, но бордового цвета вместо чёрного. — Ты понимаешь, сынок, что эта машина будет нашей новой семейной машиной, — сказал Гай за рулём, кладя руку на плечо Янгмена. — Мы будем использовать её для поездок по делам, на прогулки, на пикники и для других приключений. Но важно помнить, что машина всегда должна быть нашим средством передвижения, а не инструментом для безрассудных поступков милых мальчиков. — сделав акцент на последних словах, Гай посмотрел на него. — Я понимаю, папа. — ответил Янгмен, улыбаясь. — Я больше никогда не буду рисковать своей безопасностью и безопасностью других людей. — смущённо и тихо сказал он. — За нарушение одного из наших семейных правил я не стал тебя наказывать, так как считаю, что то, что ты натворил и что сейчас чувствуешь — это достаточно серьёзное наказание само по себе, и я верю, что извлёк из этого урок. Я не дедушка Уильям, который в любом случае сразу брался за конский стек. Я помнится, ещё в четырнадцать лет, представляешь, взял без спросу отцовский Кадиллак, чтобы прокатиться со своей сестрой Эстер по Гилфорду, он бы не узнал об этом, но кто-то из его друзей увидел меня за рулём и всё рассказал моему отцу. Эстер ничего не было, она маленькой ещё была, и машине тоже ничего не было, в аварию мы не попали но, сам понимаешь, Янни, это был тридцать восьмой год, машин очень мало, и чтобы попасть в аварию в то время в таком маленьком городишке на пустой дороге, нужно было очень постараться, но мой отец выговаривал мне за этот поступок до середины ночи, хлестал меня так, что не было сил даже кричать от боли! Я так не хочу повторять его ошибки с тобой, Янни. Я очень беспокоюсь о твоей безопасности и я хочу, чтобы ты всегда помнил, что ты для меня очень дорог! И с оглядкой на свой поступок ты теперь знаешь, что бывает, когда кое-какой молодой человек, не имеющий никаких понятий об управлении автомобилем и не знающий правила дорожного движения, садится за руль автомобиля своего папочки и мчится на всех скоростях куда глаза глядят, не думая о последствиях? Ты мог запросто погибнуть в этой мясорубке или сбить кого-то насмерть, малыш! — Гай теперь смотрел на дорогу. — И тебя посадили бы тюрьму, если бы ты сбил насмерть прохожего. Это хуже любого отцовского наказания! И не смотри, что я адвокат, я бы ничего не смог сделать, чтобы тебя освободить, так как я тоже являюсь ответственным за случившееся. Поэтому будь благодарен судьбе за то, что всё обошлось малой кровью, малыш… Я больше всего на свете хочу, чтобы вчерашний поступок послужил тебе уроком на всю твою жизнь. — Да папа, теперь знаю. — вздохнул Янни, виновато смотря на папу. — Я понял, что нарушение любого из наших с тобой правил влечёт за собой страшные последствия, особенно то, что я вчера сделал. Я усвоил урок. Мне правда, очень не по себе из-за вчерашнего, из-за жажды скорости я совсем не думал о том, что я мог погибнуть или кого-то сбить… — тихо произнёс он, — Моя жизнь, она словно пронеслась перед глазами, и я… — Янгмен вхлипнув, замялся, — и меня бы сейчас не было рядом с тобой, и ты был бы убит горем… — тревожно облизав свои губы и шмыгнув носом, продолжил. — Прости, папа, что я тебя так напугал. Я больше никогда так не поступлю. Я люблю тебя, папа… — Я знаю малыш, знаю… — остановившись на светофоре, Гай потянулся к нему и обнял его. — Ты мой самый драгоценный на свете, дороже любой машины, Янни, и я очень тебя люблю. Я не могу и не хочу потерять тебя. Я тоже очень испугался, сынок, за тебя, между прочим. Но самое главное, что ты цел и невредим. Но это далеко не всегда так бывает. Так что помни, что тебе очень крупно повезло, ты понимаешь это прекрасно. И никогда не забывай, как ценна твоя жизнь, другой такой же не будет. Обещаешь мне больше не рисковать и быть осторожнее? — Обещаю, папа. Я никогда не хочу снова испытывать такой ужас и страх. Буду всегда помнить о том, что вождение автомобиля — это серьёзная ответственность. Ты ответственный. — Хорошо, сынок. Принимаю твоё обещание. Теперь давай сконцентрируемся на будущем и будем наслаждаться нашей новой машиной и нашей с тобой совместной компанией. Мы оба заслуживаем это после всего, что произошло. Поехали домой, малыш?       Увидев, что Янгмен кивнул, Гай тронулся на зелёный сигнал светофора. Весь оставшийся день они проведут лёжа на груде подушек, перед камином, обнимая друг друга и целуясь, периодически попивая горячий шоколад с зефиром, который так полюбился им обоим. Теперь тревога полностью покинула Янгмена. Он чувствовал себя в безопасности, и был полностью окутан заботой своего отца.