Очень скучный секс

— Тебе не скучно заниматься со мной сексом? — спрашивает Коннор таким деловитым тоном, что Гэвин не сразу догоняет, что это вовсе не «хочешь, возьму в рот?» или «кто сегодня сверху?» В постели как-то ждешь нормальных вопросов. — Что? — переспрашивает Гэвин. — Скучно? Скучно? — Ну да, — как ни в чем не бывало говорит Коннор. Для чувака, который лежит на кровати голышом, раскинув ноги, полностью готовый заняться с Гэвином «скучным» сексом, он как-то слишком рассудителен. — Разве тебе не хочется попробовать что-нибудь новое? — Это, например, что? — спрашивает Гэвин настороженно. Что он сейчас хочет, так это член Коннора. И поскорее. — Какой-нибудь фетиш? — Коннор перекатывается на бок, и — хотя вид у него легкомысленный — по тону кажется, что он серьезен. — Хочешь? — С чего бы? — Ты человек, — говорит Коннор, — у людей бывают кинки. — Ты не человек, и у тебя есть кинки, — возражает Гэвин. Кинки Коннора довольно опасные и не слишком нравятся Гэвину, так что ими Гэвин сейчас точно заниматься не будет. Коннор хмыкает. — Да, но речь о тебе… Гэвин не хочет, чтобы речь шла о нем — он хочет потрахаться. Член Коннора в своей заднице, или свой член в заднице Коннора, или использовать рот, тоже замечательно… Он не хочет философских дискуссий о фетишах, они тут не для дискуссий собрались. Так что он опрокидывает Коннора на кровать, устраиваясь сверху, придавливая его к матрасу. — Окей, ты с чего-то решил, что у нас скучный секс, — он задирает брови и толкается бедрами прямо Коннору в пах, чтобы тот прочувствовал, насколько Гэвину скучно, — точнее, у меня скучный. И что ты предлагаешь, суперкомпьютер? — Ролевая игра? — спрашивает Коннор. С неожиданной силой он толкает Гэвина, и теперь тот лежит на лопатках, а Коннор вжимает его запястья в постель. Член Гэвина заинтересованно дергается, потому что сделан не из дерева. — В строптивого пленника? Жертву похотливого оборотня? Полицейского и допрос? Гэвин возбужден и ошарашен в одно и то же время: коротко засмеявшись, он тянется наверх, пока их губы не соприкасаются. — Уже играли, — он слегка дергается, но Коннор держит крепко. — В оборотня не играли, — Коннор тоже улыбается. И выпускает Гэвина как раз тогда, когда идея игры в похотливого оборотня начинает казаться привлекательной. — Но вряд ли ты хочешь, чтобы я сделал тебя сучкой для неистового совокупления под полной луной. Гэвин снова прыскает смехом. — Может, это я хочу сделать тебя сучкой под полной луной! Коннор двигается ближе. — Правда? Это можно организовать, Гэвин. Он и вывоз голой девственницы с мешком золота из Сомали может организовать, так что Гэвин несколько секунд размышляет над идеей выключить свет, повалить Коннора на пол задницей вверх и жестко отыметь — только за неимением полной луны положить на кровать полицейский фонарь. — Может, когда-нибудь, — сдается он, — но не сейчас, — они удачно совсем рядом, и Гэвину ничего не мешает схватить Коннора за бедро, огладить выше, — а теперь, если ты исчерпал идеи… — Я не могу исчерпать идеи, — спорит Коннор, вот уж кто умудряется спорить даже с членом во рту, — а как насчет игрушек? И его рука проползает между ног Гэвина настойчиво, ладонь обхватывает член и тянет, и да! — это именно то, что надо! Гэвин стонет, глядя, как смазка покрывает пальцы Коннора, да какие нахрен игрушки сравнятся с этим, особенно когда Коннор обхватывает его яйца, сжимая, проскальзывает пальцами под них. Наконец-то они занимаются сексом. Но Коннор еще, мать его, не закончил. Такими темпами они оба не закончат тут ничего. — Белье и каблуки уже были, — говорит Коннор задумчиво, пока Гэвин весь корчится от движений его руки, и если бы не мелькающий красным диод, Гэвин поверил бы, что он вот так же точно спокоен, как пытается демонстрировать голосом. Ну да. — Связывание тоже. Связывание Гэвину понравилось. О да. Он хватает Коннора за запястье, чтобы не вздумал убрать руку, сводит колени, толкаясь бедрами сильнее. Сейчас ему очень хорошо без всякого связывания и без каблуков. — И секс в публичном месте, — продолжает перечислять Коннор, его слова чуть скачут, — ну, на самом деле не публичном, но… С Гэвина хватит. Дернув Коннора за руку, он поднимает ее к своему лицу, берет пальцы в рот — Коннор дрожит, и кто бы мог подумать, что простая сводка, где и как они ебались, так его заведет. Пальцы горячие и скользкие, Гэвин обсасывает их со всей тщательностью — и да, такое они тоже делали, пальцы у Коннора очень чувствительные. На самом деле, одна из самых чувствительных частей в его теле. Сейчас он смотрит затуманенным взглядом, диафрагмы открываются и закрываются будто сами по себе. — Удушение, — говорит Гэвин, выпуская пальцы с громким влажным звуком, — порку. Секс с закрытыми глазами. Тебя это возбуждает, да, Кон? Коннор поднимает взгляд с его губ. — Я просто не хочу, чтобы тебе стало скучно от одного и того же. Это типа трахать его — одно и то же. Иногда мнение о людях у Коннора очень странное, но Гэвин не в том состоянии, чтобы вдаваться в подробности полового поведения людей… Не выдержав, он снова нажимает Коннору на плечо, чтобы оказаться сверху, и если кровать от их катаний не выдержит и сломается, то платить за нее будет Кон. Это у него, в конце концов, всякие удивительные идеи (хотя неистовое совокупление под полной луной Гэвин не убирает далеко). Сейчас неистовое совокупление без всякой луны наконец-то маячит на горизонте. Точнее, прячется между ног Коннора, и Гэвин больше не может соображать ясно. Его член просто не выдержит таких испытаний. Задрав ногу Коннора повыше и не тратя время на долгую прелюдию — все эти обсуждения не способствуют терпению, — он запускает пальцы в Коннора, прямо внутрь, и смотрит с внезапным хладнокровием, как тот стонет и вскидывает бедра, как закрываются его глаза. Это лучше любой ролевой игры, лучше чего угодно. Хотя нет, не чего угодно. Медленно вытащив пальцы, Гэвин так же неторопливо (это стоит ему пяти лет жизни, точно), входит, пока не вжимается в Коннора до упора, и тот стонет громче. С его пальцев, мнущих простыню, полностью сходит скин. — Скучно смотреть, как мой член помещается в тебе? — спрашивает Гэвин жестко, чтобы любые такие необычные идеи улетучились из головы Коннора, — скучно трахать тебя так сильно, что ты перезагружаешься? — он подтверждает свои слова настолько резким толчком, что Коннор едет по простыне, но Гэвин вовремя удерживает его, схватив за бедро. Возбуждение сжимается в животе и одновременно в затылке, пока как слабое покалывание, но оно нарастает и становится сильнее, неумолимее. — Скучно, Коннор? Он садится и тянет Коннора за плечи, пока тот не оказывается у него на коленях, и, казалось бы, Гэвин уже не мог быть глубже — но вот теперь он по-настоящему глубоко. Гэвин сам как андроид, то отключается, то включается, но они лицом к лицу, и Гэвин может держать Коннора за руки, сжимать его пальцы, смотреть, как стыки панелей светятся — они даже не двигаются, но это ощущается как бешеная гонка. Он кончает через мгновение после Коннора, и — определенно — в скучном самом обычном сексе нет ничего плохого. Пожалуй, это самый любимый кинк Гэвина. Самый горячий. — Но я хочу послушать твои мысли насчет полнолуния, — язык его не слушается, но Гэвин обхватывает лицо Коннора ладонями, чувствуя, как вибрирует его тело. Коннор открывает глаза, так что сейчас самое время для нежного (скучного) поцелуя. — Кажется, там немало интересных идей.