Неудачи любви не помеха

      — Джи, я не буду останавливаться на каждой заправке.              — Да это абьюз! — Йеджи оскорблённо вздохнула. — Самый настоящий абьюз!              Рюджин даже не оторвалась от дороги, чтобы взглянуть на расстроенно-злую мордочку Йеджи. Руки на руле, взгляд строго на дорогу.              — Это не абьюз. Это ты вечно голодный ребёнок.              Ещё один оскорблённый вздох.              — Отлично, значит, я ещё и виновата! — всплеснула руками Йеджи и отвернулась. Взгляд уставила на виды из окна автомобиля, показывая, что она в обиде и вообще ей всё равно на Рюджин.              — Возможно.              — Возможно?!              — Не кипятись, Джи. Но правда, ты вечно голодная. Мы буквально час назад останавливались, чтобы ты перекусила своими сладко-солёными чипсами. А сейчас ты мне говоришь, что снова хочешь есть.              Йеджи вновь вернула взгляд на Рюджин. И у той на лице даже тени вины за свои слова не было! Это самая настоящая наглость. И трогать чипсы с маслом и мёдом — её любимый вкус — это ошибка. Фатальная.              — Тогда я у тебя больше ничего не попрошу. Можешь ехать до мотеля без остановок.              Рюджин это явно веселило — она улыбалась из-за напущенной серьёзности Йеджи, не отрывая взгляда от дороги. Йеджи просто большой ребёнок. Ну, относительно большой, учитывая её рост.              — Не смейся, — обиженно буркнула Йеджи. — Молча следи за дорогой. На меня вообще можешь внимания не обращать.              Рюджин и Йеджи давно мечтали об отпуске и наконец смогли выбраться за пределы квартиры. Их ждало скитание по разным пляжам и надежда, что они смогут найти свободные номера в мотелях. Но их поездка с самого начала не задалась.       Выехали они на час позже потому, что Йеджи забыла собрать одну из многочисленных сумок с одеждой. Потом они чуть не поссорились из-за плейлистов, но в итоге договорились включать песни по очереди (лучше, чем слушать по радио нудного диктора с его новостной сводкой).              А сейчас ссорились из-за еды. Звучало очень глупо и по-детски. Но, чёрт, Рюджин совершенно бессердечна (по скромному мнению Йеджи, конечно же), потому что не разрешает класть ноги на приборную панель. А ещё не даёт подкрепиться: в салоне есть нельзя: крошки на сиденьях ей не нужны, а останавливаться не хочет.              — Моя очередь включать вообще-то, — возмущённо сказала Йеджи, когда заиграла любимая песня Рюджин, и потянулась к магнитоле.              Справедливость восторжествовала, когда Йеджи включила свою песню — саундтрек из какого-то фильма. И от радости и удовольствия она, мурлыкая себе текст песни под нос, почти забыла о их маленькой ссоре. Почти.              — Джи, ты всё ещё злишься?              Из-за громкости Йеджи не сразу услышала и разобрала сказанное (или просто не хотела слышать), но Рюджин учтиво поставила песню на паузу, привлекая к себе внимание.              — Злюсь, — подтвердила Йеджи, гордо вскинув подбородок и скрестив руки на груди.              Рюджин фыркнула и пробормотала себе под нос «Ну, я не удивлена».              — Открой бардачок, там твои любимые «Пеперо». Только давай обойдёмся без крошек.              Йеджи мигом полезла в бардочок, только услышав о «Пеперо». И секунды не прошло, как упаковка уже вскрыта, а соломка с шоколадной глазурью оказалась во рту.              — Рю, я тебя так сильно люблю! — пропела Йеджи, жуя соломку.              — И это всё из-за «Пеперо»… — усмехнулась Рюджин, заметив блестящие от счастья глаза Йеджи. — Ты меня больше любишь или эту соломку?              — Тебя, конечно. И люблю ещё больше, когда ты покупаешь мне «Пеперо».              — И я тебя тоже люблю.              Йеджи чмокнула Рюджин в щёку и протянула ей соломку, предлагая сыграть в Пеперо-гейм. Они, каждая со своей стороной, взяли соломинку в рот и начали «стачивать» её, как кролики. Получилось быстро, Рюджин ведь нельзя отвлекаться от дороги даже ради милований с Йеджи. И она же и выиграла.       Разумеется, случился Пеперо-поцелуй, что часто неизбежно. Невесомое касание, но это заставило Йеджи широко-широко улыбнуться. Блеск в её глазах засиял пуще прежнего.              — Поэтому я и люблю «Пеперо», — ухмыльнулась Йеджи.              — Я в тебе не сомневалась.              От ссоры их спасла любовь Рюджин к Йеджи и «Пеперо», кто бы мог подумать!              Дальше они намного реже останавливались на заправках, но пару раз всё же было (Йеджи сказала: «Я жизненно нуждаюсь в луковых кольцах!», правда, потом она точно также говорила и про сырный корн-дог). Остальная часть пути прошла без ссор и споров, пусть и приехали они позже, чем рассчитывали изначально.       

***

             На еде неудачи не кончились.              До нужного мотеля они доехали спокойно, без эксцессов. И даже специально звонили и уточняли, есть ли свободные номера (к счастью, были). Этот мотель — не самый дорогой и не самый дешёвый — для них отличный вариант, всё равно они половину времени так точно проведут на море.       Нежно-голубая краска почти не облупилась, места на парковке имелись, так ещё и кафе при мотеле есть — без еды вечно голодная Йеджи не останется.       На ресепшне их встретила Исыль — хозяйка мотеля, на вид сорокалетняя милая женщина. Причём встретила их со всеми почестями и очень гостеприимно. Вот что значит сервис!              — Вам номер с двумя кроватями? — поинтересовалась Исыль, глядя на них материнским взглядом. Морщинки танцевали вокруг её глаз. На щеках — милые ямочки от постоянной улыбки.              — Можно и с одной, можно и с двумя. Нам не принципиально.              Рюджин понимала, почему Исыль уточнила количество постелей. Все принимали их за лучших подруг. Не за девушек в отношениях. И ей вроде бы плевать на такое, она могла спать отдельно от Йеджи. Но это расстраивало.       Она не может на мир закричать, что они с Йеджи встречаются и любят друг друга. Либо им скажут, что такие отношения недолговременны и несерьёзны, либо их прогонят прочь. Ни один из вариантов Рюджин не устраивал — даже больше, её это бесило.              Исыль сначала нахмурилась, а когда до неё дошло значение сказанного, она презрительно окинула Рюджин и Йеджи взглядом. В ней так и сочилось недовольство, наверняка, она думала «такие милые девушки, а лесбиянки… И что за люди сейчас пошли?»              — Есть один свободный номер, двухместный.       У Исыль хватило выдержки не выгнать их сразу же, как она всё поняла. Но всё равно теперь у неё к ним особое — в плохом смысле, разумеется, — отношение: она даже не поинтересовалась, удобен ли им этот вариант, а просто поставила их перед фактом. «Как грубо», — мысленно фыркнула Рюджин.              — С двумя кроватями, я правильно поняла?              — Понятное дело, да. Это же твин номер.              Исыль говорила чуть ли не сквозь зубы, метая взгляд то на их лица, то на их переплетённые вместе пальцы. Рюджин это невероятно злило. Какого вообще чёрта? Почему она не может просто спокойно провести время без гомофобной сорокалетней женщины? Почему она не может нормально проявлять свои чувства на людях?       Слишком много несправедливости в этом мире.              — А есть какие-нибудь свободные дабл номера? Нас всё-таки устроит одна постель на двоих.              Исыль опустила взгляд на компьютер, скрипя зубами. И всё-таки как быстро меняется у людей отношение из-за того, что их даже не касается!              — Есть, вам повезло.              «Побеспокойся о своей челюсти, а то так сжимая зубы, можно и без них остаться», — подумала Рюджин, уже даже не пытаясь улыбаться Исыль.              — Отлично, видишь, нам повезло, дорогая, — сказала Рюджин максимально сладким голосом и оглянулась на Йеджи, которая не понимала, что за сцену устраивала та. — Можно нам получить ключи?              Как только они оплатили номер, Исыль передала им ключи, старательно избегая касаний, будто гомосексуальность была заразной. «Детский сад какой-то!» — мысленно закатила глаза Рюджин. На просьбу провести их до номера, Исыль промычала что-то нечленораздельное и ответила: «Не заблудитесь, вы же взрослые девушки! Просто идите на второй этаж, а там ищите свой номер».              — Спасибо вам за помощь, — Рюджин учтиво кивнула Исыль и обернулась на Йеджи, аккуратно обвила её талию рукой. — Пойдём, дорогая.              «Пойдём, хочу быть подальше от таких людей», — мысленно скривилась Рюджин. В лифте она выдохнула с облегчением и оперлась об стену, а Йеджи нахмурилась и непонимающе уставилась на ту.              — Что? Я ничего такого не сделала! — всплеснула руками Рюджин. — Меня просто выбесила эта Исыль. Я практически слышала, как она молилась про себя: «Хоть бы они не занялись сексом прямо в номере!»              Губы Йеджи пронзила провокационная улыбка.              — Как насчёт того, чтобы в пух и прах разбить её молитвы?              — Отличная идея, Джи. Правда, придётся быть тихими.              Рюджин проклинала камеры внутри лифта, из-за которых она не могла впиться в губы Йеджи. А это очень хотелось сделать. Номер их в принципе устроил: постель мягкая, не скрипела, к счастью, им бы не хотелось смущать соседей. Декоративные подушки помогли заглушать стоны Йеджи. Правда, потом пришлось просить заменить им постельное белье. Это стоило перекошенного серо-зелёного лица Исыль.              С несчастьем по имени Исыль помог справиться секс. Звучит ещё страннее, чем ссора из-за еды и пустого желудка Йеджи.       

***

             После они наконец собрались идти на пляж — то, ради чего они и ехали сюда, правда, по пути нарвавшись на неудачи. Рюджин уже давно собралась: волосы завязала в пучок а-ля небрежность, чтобы не мешались и к шее не липли, сверху кое-как натянула кепку во избежание солнечных ударов, надела слитный чёрный купальник и стояла в одних сланцах в ожидании Йеджи.              У Йеджи всё было куда сложнее и проблематичнее. Сначала она не могла определиться, брать соломенную шляпку с широкими или нет полями, а сейчас мучилась из-за, чёрт возьми, пляжной туники. Никто не спорит, туника потрясающая, в виде платья и из лёгкого струящегося материала, но из-за неё Рюджин уже битые полчаса не может попасть на пляж.              — Рю, у меня купальник розовый, а туника синяя!              Рюджин вздохнула и почесала голову. Она не видела никакой проблемы. Пф-ф, подумаешь, синий и кислотно-розовый никак не сочетались. Зато отлично контрастировали друг с другом, да и Йеджи с таким прикидом издалека заметят.              — Тогда возьми розовый купальник. Или синюю тунику, как тебе угодно.              Йеджи агрессивно вскинула брови.              — По-твоему, я об этом не додумалась? Это была первая моя мысль, для справки. Но у меня лишь одна туника — синяя, а розовый купальник я забыла дома.              Рюджин усмехнулась, вспомнив, как Йеджи пулемётно-быстро бегала по комнате, пытаясь упаковать все купальники и остальное по сумкам и чемоданам. Но в итоге розовый купальник она таки забыла дома.              — Ладно, надо думать логически…              «Логика и цвета в одежде? Звучит, как сомнительная идея», — мысленно хихикнула Рюджин, но виду не подала, иначе Йеджи рассердится и на пляж они сегодня точно не попадут.              — Синий сочетается с классикой: белым и чёрным. Это понятное дело… — Йеджи постучала ногтём по подбородку, размышляя. — И оранжевый, красный и жёлтый.              — Что в итоге, Джи? Цвета радуги вспомнили, — поторапливала Рюджин — тело требовало солёной морской воды, — теперь переодевайся в любой купальник, у тебя всё равно на каждый цвет и оттенок найдётся купальник.              Йеджи и гневно, и оскорблённо сверкнула глазами.              — Так, Рю, у меня много вещей, но купальников всего семь штук. Так что, какой цвет купальника выбрать?              — Семь купальников на пару дней, — напомнила Рюджин. — Белый выбирай и всё.              Йеджи мигом стушевалась, смущённо улыбнувшись.              — Ладно-ладно, сейчас только переоденусь и можем идти.              — Наконец, а то я уже думала, что придётся купаться ночью. Ты вообще для кого наряжаешься?              — Для тебя, конечно же, — крикнула Йеджи из ванной комнаты, пока переодевалась и ругалась из-за кучи завязок на лифе купальника. — И для фото новых. Ты, кстати, берёшь с собой фотоаппарат?              Рюджин нахмурилась. Да, она любила фотографировать. Да, она любила Йеджи. И, собственно, любила фотографировать её — это настоящее удовольствие, камера её точно любит. Но брать камеру на пляж? Она шла на пляж купаться, ощущать песок между пальцев ног и загорать на шезлонге. А Йеджи, по всей видимости, шла ради фотоссесии.              — Фотоаппарат не беру, но… — поспешила добавить Рюджин, прежде чем Йеджи задушит её завязками на её купальнике, — мой телефон всегда со мной.              — Отлично, — улыбнулась Йеджи, хлопнув в ладоши. — Значит, фоткам быть. А то я давно ничего не постила в соцсети.              Перед уходом Йеджи поцеловала Рюджин, обвив шею той руками и прижимая её к стенке возле двери в номер. С такими жаркими поцелуями они до пляжа точно не дойдут…              Им удалось избежать ссору благодаря любви Рюджин к фотографии и любви Йеджи к фотографиям. Но фотографировать пришлось очень много…       

***

             Наконец они добрались до пляжа. Сердце замирало от красоты: светлый бежевый песок поблёскивал на золотистой коже; голубая гладь отражала небо без единого облачка; волны пенились, пузырились и били по ногам тех, кто стоял на берегу; вода идеальной температуры. Такое бывало только в раю, снах или сказах, и Рюджин начинало казаться, что она в раю. Хотя рядом с Йеджи любое место будет ощущаться райским.              — Здесь потрясающе, — на выдохе сказала она.              — Именно.              В солнцезащитных очках сай-фай Йеджи отражалась Рюджин в смешной кепке с персиками и море, заходящееся слабыми волнами. Они по голень зашли в воду, чтобы просто насладиться прохладой воды. Полы синей туники развевались на ветру, а Рюджин даже не скрывала, что откровенно пялилась на Йеджи. Белый купальник почти полностью открывал вид на бледную спину, не считая завязок и бантика.              — Ты прекрасно выглядишь, — улыбнулась Рюджин, а в мыслях только желание повторить произошедшее после Исыль.              — Ты тоже ничего, — подмигнула ей Йеджи. — Так, я пойду опустошать местный бар, ты пока можешь сделать пару заплывов, а потом будем заполнять тебе память моими фотками.              Рюджин согласно кивнула и потянулась, как кошка, разминая мышцы. После длительной поездки за рулём вода поможет ей расслабиться. К счастью, на пляже людей было не так много. Только ребёнок с надувным кругом в виде фламинго, его родители, супружеская пара на пенсии и они с Йеджи.              Йеджи двинулась к бару и улыбнулась бармену. В её планах попробовать если не все коктейли, то большую часть точно. Не то чтобы она сильно по алкоголю, но у неё отпуск — можно позволить себе релакс.       В пляжном баре вокруг низких столиков стояли и плетённые стулья, и удобные мягкие диванчики. Соломенный навес, доски для сёрфинга в качестве декора и шелест листьев пальм вместо живой музыки. Гирлянды развешаны по всему периметру, и ближе к ночи здесь, наверняка, царила тропически-сказочная атмосфера. Йеджи уже здесь нравилось.       Йеджи начала с «Апероль Шприц», не зря же это аперитив. На вкус горьковато, как долька грейпфрута, запитая сладкой газировкой. Послевкусие такое же — кончик языка жгло, и она поспешила запить коктейль клубничной «Маргаритой» с окаёмкой соли на бокале.              — Какой ягодный вкус! — воскликнула Йеджи.              — Именно, очень яркий ягодный вкус. Вы первая, кто это озвучил, — улыбнулся Джунг — бармен, причём невероятно талантливый, поддерживая беседу. — Люблю готовить именно этот твист на классическую «Маргариту». Вкус мягче и слаще.              — И аромат потрясающий!              Йеджи и Джунг разговорились, и тот хоть и платно, но продолжал с удовольствием мешать ей коктейли. Всё по высшему разряду и только для неё одной, другие посетители казались ему высокомерными.              — Ваш «Джин-тоник».              Перед Йеджи стоял хайбол, по ощущению наполненный лишь дроблённым льдом и дольками лимона, но она знала — внутри джин с тоником (это и по названию понятно). Снова горько, но отлично тонизировало и утоляло жажду.              Йеджи точно в раю. Алкогольном сказочном раю.              Через пару минут подошла Рюджин. С волосом ручейками стекала вода: капли с плеч скользили по спине и впитывались в купальник, либо текли по ключицам и ниже. Йеджи любовалась, не в силах оторвать глаз. Она по-хозяйски разместила ладони на плечах Йеджи, окутывая ту солёным морским бризом. Прибавить к холодной Рюджин освежающие коктейли, и к Йеджи больше не липла знойная жара.              — Скучала? — обжигающе прошептала Рюджин, склонившись над ухом Йеджи.              — У меня прекрасная компания, — Йеджи кивнула в сторону Джунга, что мешал провокационную «Голубую лагуну», — но по тебе я скучаю всегда, Рю.              Когда Рюджин чмокнула Йеджи в щёку, Джунг осторожно спросил, как долго они уже встречаются. Ох какое счастье — нормальный человек! После подобных Исыль надежда в людей утихала.              — Давно, — кивнула Рюджин. — Мне, пожалуйста, «Текилу Санрайз».              Рюджин заняла стул рядом с Йеджи, обнимая ту за плечи и потягивая свой коктейль. Беседа с Джунгом возобновилась, и, казалось, ситуация лучше некуда, но неудачи, всю поездку преследовавшие их, вернулись. К барной стойке подошёл человек, уже слегка подвыпивший, с просьбой обновить его заказ — холодное пиво. Вряд ли он мог ясно и трезво соображать, но всё же понял, что либо Рюджин и Йеджи невероятно близкие подруги, либо встречались.              — Чэвон, приятно познакомиться.              У Чэвона лицо совсем непримечательное, как и его заказ. Обычно, стандартно, скучно. Безлико. Такого посетителя ни Джунг, ни другие бы в жизни не запомнили. Черты лица будто бы смазанные, мягкие, в них ни грамма резкости и остроты. Они кивнули Чэвону, не отрываясь от своих коктейлей. На беседу они не были настроены, им и вдвоём хорошо: Йеджи хихикала из-за выпитого алкоголя, положив голову на плечо Рюджин.              Чэвон получил свою кружку пива и влил в себя аж половину сразу, на что Йеджи нахмурилась.              — Как хорошо! Прохладненько — для лета самое то! — воскликнул Чэвон и вытер рот ладонью. Он совсем не заботился о приличиях и, судя по его похотливым глазкам, был настроен на беседу. Йеджи постаралась незаметно отодвинуться от него. Джунг тоже с опаской посматривал на Чэвона.              Рюджин глотнула «Текилу Санрайз» и переглянулась с Йеджи. Чэвон ещё не сделал, но уже напрягал.              — Девушки, а вы что пьёте?              Йеджи взглядом указала на их коктейли, но промолчала — таких проще игнорировать. Или сбегать от них.              — Какие нынче молчаливые девушки пошли… — тяжко вздохнул Чэвон, обращаясь к Джунгу. — А мне вот нравятся крикливые девушки. Ну если ты понимаешь, о чём я.              Джунг его игнорировал, протирая бокалы и стаканы. Чэвона молчание ни капли не смутило: он похотливо озирался на Йеджи и Рюджин, почёсывая живот, выпирающий из-под футболки. Чэвон что-то кряхтел себе под нос и потягивал пиво. Стоило ему обернуться на них, Рюджин уже думала бежать. Беседа с Чэвон испортит все хорошие впечатления от пляжа.              — Девушки, я правильно понял: вы типа вместе? — он потёр ладони между собой, и Йеджи уверена, что Джунг тоже презрительно скривился. — Не бойтесь, девушки, у меня хорошие намерение. Вот геев я не люблю, зато лесбиянки… Знаете, они привлекательные и сексуальные.              Джунг перевёл взгляд с Чэвона на Йеджи, как бы говоря «вызывать охрану для этого пьяного чудика?»              Чэвон сделал последний глоток — пиво кончилось, только пена стеккала к дну кружки. Он чуть ли не шыврнул её, намекая обновить напиток. Джунг молча повиновался.              — Знаете, девушки, а вот как вы относитесь к тройничку? Хотели бы попробовать. Я про ЖМЖ говорю, если что.              «А как ты относишься к МММ?» — хотелось спросить Рюджин.              Все разом нахмурились. Рюджин сжимала кулаки, Йеджи выгибала бровь с мыслями «он что, на полном серьёзе это озвучил?», а Джунг — по глазам видно — мечтал бросить кружку прямо в голову Чэвона. От ответа их спасла любвеобильная и крикливая, как чайка, женщина с миниатюрной собачкой на руках.       — Чэвони, сладенький мой, я бегу к тебе!       Как только дошла до барной стойки, она сразу же впилась поцелуем в губы Чэвона и окольцевала его шею руками.              — Чэвони, любименький мой, ты чего меня бросил? Мне с пёсиком нашим было так одиноко, — женщина вновь мазнула губами по щеке Чэвона, — пойдём снова в море купаться?              Чэвона эта женщина не смутила. Очевидно, это была его супруга, но до этого он не стеснялся предлагать тройничок. Какая мерзость! Даже собачка женщины визгливо гавкнула, соглашаясь. Когда женщина увела Чэвона с собой подальше от них, Йеджи выдохнула и улыбнулась, мол, всё обошлось. К счастью, до драк с этим пьяницей не дошло, хотя и у Рюджин, и у Джунга кулаки чесались.              — Коктейли за мой счёт, — улыбнулся Джунг. — Вы просто героически игнорировали этого придурка, так что не отнекивайтесь. После такого надо расслабиться.              — Я просто мечтаю рассказать этой женщине о его пристрастии, — ухмыльнулась Рюджин.              — Давай не будем разрушать чужие браки. Это не входило в мои планы на отпуск. Но если он будет к кому-то ещё приставать, то мне придётся пересмотреть своё расписание.              Рюджин подмигнула Йеджи, ловя её на слове.              После парочки бесплатных коктейлей от Джунга они вновь вернулись на пляж. Рюджин сделала ещё пару заплывов в кристально-чистую, уже нагревшуюся воду, пока Йеджи загорала на шезлонге. А дальше — память на телефоне Рюджин закончилась. Куча фото с разными позами и локациями: и в солнечных очках, и без; и в тунике, и без; и в море, и на шезлонге; и с разнообразными коктейлями от Джунга.              — Джи, у меня реально памяти больше нет! — восклицала Рюджин с нахмуренными бровями — разве можно фотографиями заполнить всю память?       Йеджи рассмеялась, но за фотосессию отблагодарила Рюджин горячими поцелуями в раздевалке. Остальную часть благодарность она восполнила в номере. И приятно, и хорошо, и Исыль наверняка снова позеленела от отвращения.              От пьяного Чэвона их спасла его возлюбленная. Им повезло, и в благодарность они намекнули ей о его любви к тройничкам. Пусть сама решает: бросать его или звать третьего в постель. Разрушать чужие отношения в планы не входило, но Чэвон недостоин такой прекрасной женщины и её собачки.       

***

             Совсем скоро настало время выселяться — их ждал другой мотель, другой пляж, другой бармен и, возможно, другие неудачи. Но здешних неудач им хватило — и Исыль, и Чэвона, и проблем с одеждой и едой им хватило с головой.              Рюджин протянула Исыль ключи от номера не в силах сдерживать смех: её лицо окрасилось в болезненный серо-зелёный, а губы скривились в отвращении. Исыль одновременно было противно и боязно, и это смешило.              — Знаете, вам лучше ещё раз сменить постельное бельё в номере, — Рюджин подмигнула Исыль.              Йеджи тоже посмеивалась с ситуации: Рюджин намеренно издевалась над бедной гомофобной Исыль.              — Спасибо, до свидания. Может, мы к вам скоро вернёмся. Нам очень понравилось.              В их номере имелся неработающий кондиционер, сломанные жалюзи и не хватало пары полотенец и махрового халата. Но Рюджин всё равно очень понравилось — особенно «непредвзятое» обслуживание Исыль. Рюджин, прежде чем сесть в автомобиль, прижала Йеджи к дверце и мокро поцеловала ту. Прямо на глазах у Исыль. Злить и раздражать её — лучшая часть этого отпуска.              Со всеми неудачами и неприятностями они справились, потому что любили друг друга. Правда, потом Рюджин вновь пришлось останавливаться на каждой второй заправке, пока ей не надоело. В итоге она перенесла все снэки Йеджи в салон со словами «найду хоть одну крошку — пеняй на себя».              Но они всё ещё любили друг друга до безумия. Ведь неудачи любви не помеха.