Король Лич: любовь — это некромантия

ВАЖНЫЙ ДИСКЛЕЙМЕР: Всем прототипам больше восемнадцат лет на момент написания фанфика и все из них были согласны. Всем прототипам тоже больше восемнадцати. Мальчик Андрей был сам не свой, когда увидел сову, скромно скребущую коготками в его окно. Свершилось! Наконец-то свершилось! — Мама, мама! Она прилетела! Прилетела! Радостно прыгая на кровати, Андрей кричал на весь дом, даже не задумываясь о том, что такие крики явно не порадуют соседей. Но ему было всё равно. Он не магл! Это главное! — Андрюша! Да не шуми ты так! Ох, переполох-то какой! Обнаружил в себе магический талант Андрей с полгода назад, когда совершенно внезапным образом наколдовал себе картавость, классическое такое немного французское грассирование с лёгкой украинской фрикативностью. Расколдовать самого себя у Андрея не получилось, и вообще, какое-то время любящая его мама думала, что у мальчика просто слишком бурная фантазия, но теперь… — Впервые вижу такую чёрную сову… — неуверенно сказала мама Андрея, открывая окно. — И письмо какое-то… — Ура! Ура! — Андрей не обращал внимания. Весь он был в радостном предвкушении. Куда же, куда его пригласили? Хогвартс? Дурмстранг? — Странно… — прерывала его мысли мать, вчитываясь в письмо. — А разве в Пензе есть какие-то магические школы? Андрей перестал раскачиваться на кровати. — П-пенза? — Да. А подпись… Король Лич! Это кто же такой? Никогда о таком не слышала… Звучит очень уж зловеще… — Да, но… тёмная магия! Это же даже круче! Мама Андрея покачала головой: — Как-то не хочется мне отправлять тебя учиться тёмной магии! — Ой, — мальчик отмахнулся. — Быть тёмным магом — не значит творить зло! Я буду добрым тёмным магом. Самым добрым из всех! Вздохнув, мама мальчика покачала головой. Не нравилось ей это всё. Сборы заняли несколько дней, в течение которых они купили всё указанное в письме. Список покупок был немного странным. Рыжий парик, Dark Souls II, сборник «Кривого зеркала» за 1963й год… Как всё это должно помочь в искусстве тёмной магии? Андрея это не волновало. Он знал, что чем волшебник могущественнее, тем более странны его привычки и образ жизни. Сколь же могуч должен быть этот неизвестный Король Лич! Пенза встретила мальчика дождливым, не предвещающим ничего хорошего небом. Выйдя из вагона на заплёванный перрон, Андрей сразу ощутил в этом городе какую-то ужасную, нездоровую затхлую ауру тёмного волшебства. Невозможно было не понять, что только для маглов Пенза — провинциальный городишко с населением в полмиллиона человек. Люди же чувствительные к волшебству не могли не понимать, что на самом деле это центр тёмной магии, центр Вселенной, главный персонаж которой проживает где-то неподалёку. На старом икарусе Андрей доехал до центра Пензы, до Тёмной Улицы. Логичное название для места, где располагается школа тёмных искусств… вот только никакой школы мальчик там не увидел. Обычная хрущёвка неприветливо глядела на него деревянными окнами. Андрей ещё раз взглянул в письмо: второй подъезд, третий этаж, три раза стукнуть в дверь (звонок не работает). Подъезд определённо был заколдованный — зайдя в него Андрей сразу почувствовал, как ему захотелось срать. Судя по запаху колдовство это действовало абсолютно на всех посетителей. Дверь квартиры Короля Лича была деревянной, с фанерными цветочками в уголках. Смотрелось… удивительно страшно. Сглотнув, Андрей робко три раза стукнул в дверь, еле-еле сдерживая желание бежать прочь из страшного дома. Минута ожидания показалась мальчику часом. Он весь взмок, услышав тихое шарканье из квартиры. Щёлкнул замок. Дверь открылась. Из таинственного мрака к мальчику вышла фигура в тёмном засаленном балахоне. Единственными белыми пятнами в этой тьме были бледные костлявые руки и лицо… о-о-о-о, какое это было лицо! Любой, увидевший его, сразу бы понял, что его обладатель не человек и вряд ли был им когда-то. Мертвенно-зелёное, с чёрными кругами под глазами, с редкой сизой бородёнкой… один взгляд на это лицо ввергал в ужас. — Я… наверное… ошибся… — Новый ученик! — крякающим голосом произнёс маг, положив руку мальчику на плечо. — Боишься… тьмы первозданной моей… ничего… все вы боитесь… пойдём… Лич втянул слегка упирающегося мальчика во тьму. Первым, что смог разглядеть Андрей, была деревянная доска, смердевшая кровью и страхом, на которой приколоченные гвоздями-дюймовками висели… В полумраке разглядеть не получалось. Какие-то мешочки, что ли. — Что это? — Учитель. — Простите? Король Лич отвесил мальчику хлёсткую пощёчину и прошипел: — «Что это, учитель?». Тёмная магия требует уважения, сопляк!! Андрей еле-еле сдержал слёзы и, заикаясь, повторил вопрос: — Что это, у-учитель? — Скажем так… — Лич растянул пухловатые губы в мерзкой улыбке, обнажая кривые жёлтые зубы. — Сувениры от бывших учеников, хе-хе-хе… Дотащив за руку мальчика до зала, сильным толчком маг заставил того упасть на пыльный ковёр. — А как же факультеты? Распределяющая шляпа? Лич фыркнул, брызжа слюной: — Чушь и чепуха жалких неучей, боящихся настоящей магии. Этой распределяющей шляпой только подтереться и можно. Силу и способности волшебника можно точно определить лишь одним методом… — маг затрясся в нервном возбуждении. — Яйца. — Что, учитель? — Яйца, тупой долбоёж! Яйца! Магическая сила в них и заключается! Сперма — средоточие сил, способностей и потенциала! Именно поэтому любой настоящий волшебник должен быть девственником! Тратить свою силу… на каких-то… мерзких… поганых… пытающихся возвышаться… женщин! Тьфу! «Тьфу» не было просто выражением — Лич плюнул мальчику на лицо и довольно осклабился. — Снимай штаны, ученик. Я должен тебя проверить. Андрей понял, что отказаться не может. Хотя квартира Короля Лича и выглядела обычной двухкомнатной хрущёвкой, пахнущей старой бабкой, но магические потоки в ней вихрились и перекручивались самым невероятным образом. Воля Андрея истончалась, подавливалась. Медленно-медленно, дрожащими пальцами он стянул с себя сперва штаны, а потом и трусы. — Хм… Прикосновение руки Короля Лича было ледяным. Андрей вздрогнул, чувствуя, как его семенники ощупывают твёрдые пальцы, как царапают нежную кожицу отросшие ногти. — Хорошие яйца… — облизнул губы кончиком языка Король Лич. — Хорошие, что надо… А что если мы… Его рука сжалась на члене Андрея. В ужасе тот понял, что происходящее его… возбуждает. Покорный, стоящий со спущенными штанами перед мерзким кудесником, не стеревший его плевок с лица, Андрей почувствовал, что всё идёт так, как и должно быть, что это возбуждение — незнакомо, возможно даже запретно, но приятно. А Лич продолжал грубо ласкать член Андрея, приговаривая: — Хорошо… хорошо… мальчик мой… Конечно же тот не выдержал долго, залив юным семенем костлявую ладонь мага. Лич понюхал её и усмехнулся: — В тебе много магии. Но… Он вытер испачканную руку о лицо Андрея: — Надо сдерживаться!!! Нельзя растрачивать потенциал!!! Так и началось обучение Андрея тёмной магии. Шли месяцы. Мальчику было тяжело, несмотря на то, что он достаточно быстро привык к действительно странным правилам. Прежде всего ему пришлось ходить полуголым, в старом балахоне грубой ткани — Лич в любой момент проверить, не снял ли Андрей тугую резинку с яичек, не тратил ли магию каким-нибудь недопустимым способом. Помимо всего прочего Андрею пришлось постоянно носить рыжий парик и играть в Dark Souls II. — Но зачем, о, Учитель? — Глупец! — рассуждения Лич любил сопровождать плевками и тумаками. — Dark Souls II — лучшее пособие по магии, какое только возможно! Глупец увидит в этой игре дырявый лор, плохой левелдизайн, отсутствие баланса и технические проблемы. Но для по-настоящему думающего человека… — Что для думающего человека, учитель? — Мне что, всё тебе надо объяснять?! Показывай яйца, Гермиона! В моменты особенно сильного раздражения, маг называл ученика Гермионой и шлёпал по попке так сильно, что болело потом аж до следующего дня. Впрочем, Андрей не жаловался. Это ему тоже начало нравиться. Обучение шло достаточно неплохо. Мальчик прислуживал Личу и впитывал непростую науку некромантии, уже очень скоро научившись призывать скелетов. Пока что только тех, что прятались у Лича в шкафу, но это уже был ощутимый прогресс. Самым тяжёлым для мальчика была необходимость кормить пленников Лича… Спускаться в тёмный подвал с ведром безвкусной баланды… Зрелище прикованных к стенам монашек, женщин-ящериц и длинноухих (и длинноногих) эльфиек било его в самое сердце, но Андрей знал, что тёмный маг должен быть безжалостным, ведь путь некромантии — непростой путь. Он учился. И вот, в один день, когда Андрей думал, что Король Лич опять просидит весь день на кресле, смотря свою любимую подборку «Кривого зеркала» (ту самую, за 1963й год), тот подошёл к нему и серьёзно сказал: — Мне надо отлучиться, ученик. Дела масштаба, который ты и вообразить не в силах, требуют моего внимания. Путь пешком займёт почти сутки… — Так почему бы вам не поехать на машине, учитель? Каршеринг, всё такое… — робко спросил Андрей — Что?! — недовольно фыркнул маг. — Я?! Великий кудесник?! На машине?! Чушь. К тому же, коробки-автомат такие ненадёжные… — Так почему бы не поехать на механике, учитель? Это же очень просто, нужно всего лишь… Его прервал удар кулаком в лицо. Андрей упал на пол. Лич начал яростно топтать его ногами: — Никогда!!! Никогда при мне не произноси этого слова!!! Никогда, понял меня?!! Выдохшись, Лич утёр со лба пот и начал собираться: — Прибирайся дома. Не забывай проходить Dark Souls II. Корми рабынь. И ни в коем случае не смей заглядывать за занавеску в моей комнате!!! Понял меня?! — Конечно, учитель! — Отлично. Действуй-злодействуй. Лич ушёл, оставив Андрея одного. Тот сноровисто принялся за дело в хорошем настроении, потому что теперь его никто не подгонял и не понукал. Кроме того, Андрей позволил себе некоторую самодеятельность, добавив в баланду для рабынь немного мяса. Конечно, маг должен быть безжалостным, но и доброту проявить лишним не бывает. И вот, усевшись играть в Dark Souls II на NG+1488, Андрей понял, что за игрой совсем не следит и что взгляд его сам собой нет-нет, да и скользнёт на таинственную штору… Мальчик и раньше замечал её, но никогда особо не задумывался о том, что за ней. А что же? Медленно поднявшись с места, Андрей на негнущихся ногах подошёл к шторе и коснулся её кончиками пальцев. Его будто молнией прошибло, но прошибло как-то хорошо, по телу разлилось ощущение благодати и страх отступил, пропал. Закрыв глаза, пока решительность не выветрилась, Андрей сжал пальцами жёсткую ткань и что было силы рванул её на себя. Даже через закрытые веки он почувствовал тёплый свет. А потом Андрей открыл глаза и увидел икону. Точнее… Икону. Матового дерева, она благоухала тем ароматом, что можно почуять лишь в настоящей намоленной церкви, хотя изображение на ней было странным. Человек с белыми волосами, в тёмных очках, с сигаретой в одной руке, белой банкой в другой и в странных перчатках красного цвета с тёмной сеткой поверх. Кто это был? Какой-то святой? Сподвижник? Может быть ангел? Андрей не знал, но сей же момент для него всё стало ясно. Весь флёр притягательности тёмной магии, что поселился в мальчике трудами Лича, растворился в этом свету, в этой благодати. Андрей понял, что тёмная магия — это мерзость и гадость, что Dark Souls II — это кусок говна, который зачем-то сделали номерной частью великой серии. Больше ему тёмным магом становиться не хотелось. Решительно сдёрнув парик с головы и резинку с яиц Андрей быстро нашёл ключ от цепей и пошёл освобождать рабынь. А вернувшись из подземелья увидел, что посреди комнаты стоит, щерится Король Лич, держа в руках огромные ножницы. — Не прошёл ты последнее испытание, ученик… — Я больше не твой ученик! — Конечно… — Лич зловеще щёлкнул ножницами. — И магом тебе больше не быть. Я отрежу твои мягкие, полные волшебной силы яички и прибью к своей доске… О, да, ведь именно яйца моих бывших учеников там висят! Человеческие… бесовские… даже женские… все они подпитывают меня, дают мне мощи. С твоими яйцами я буду превосходить даже богов! Тут-то до Андрея дошло окончательно: — Я понял! Все эти разговоры про суть магии… про то, что маг должен быть девственником… То, что ты собираешь чужие яйца… У ТЕБЯ ЖЕ ПРОСТО НЕТ СВОИХ! Лич скривился в неподдельной злости: — Зря ты это сказал. И кинулся на мальчика с ножницами. Всё окружение, вся обстановка, всё было против Андрея. Тёмной магией Лич пытался заморочить мальчика, оглоушить. — Яйчишки-яйчишки, Гермиона! Где твои яйчишки? Упругие, сочные яйчишки! Ха-ха-ха! Андрею было тяжело в этой неравной битве. Давление не сколько физическое, сколько моральное выматывало его. В глазах мальчика темнело, сердце рвалось из груди, виски стучали… Ещё немного и всё. — Сдайся, и быть может я отрежу тебе их не больно! Единственным объектом в логове Лича, который не пугал, а успокаивал, была та самая икона. И, бросив на неё взгляд, Андрей понял, что он должен сделать. На остатках сил рванув к ней, он подхватил её на руки. Весьма тяжёлая, та была тёплой. Успокаивала. — Что ты делаешь?!! — завизжал Лич. — Положи на место! Сжав зубы, едва не раскрошив их, Андрей кинулся к Личу, занеся икону над головой, и наёс сильный удар: — ИЗЫДИ, МРАЗЬ! Твёрдое дерево пробило голову мага, как гнилую дыню. Тот завизжал, заверещал, исходя диким криком. Нестерпимая вспышка. Выжигающий, но приятный свет залил всё вокруг. Андрей уронил икону, закрыл глаза ладонями. Визг, шум, гам… Мир вокруг мальчика завертелся, заходил ходуном, а потом… Мальчик Андрей был сам не свой, когда увидел сову, скромно скребущую коготками в его окно. Поднявшись с кровати, он подошёл к стеклопакету, открыл его, снял у совы с ноги привязанное письмецо и выкинул его не читая. После этого, вырвав из тетрадки листок, он написал на нём одно могучее слово: М Е Х А Н И К А Тщательно свернул бумажку. Привязал к совиной лапке. — Так и передай своему хозяину. Пусть кому другому яйца щупает, дегенерат. Нет, это подумать только! — Андрюша, ты с кем это разговариваешь? — Да так… — уклончиво ответил мальчик. — Мысли вслух, мама! За спиной его сова хлопнула крыльями. Птица полетела в Пензу.