стесняшка

- Это плохая идея, Чимин, я правда считаю, что мне лучше этого не делать… - Юнги дует губы, пытаясь упереться ногами в землю, но его подводит лёд на асфальте, который только помогает его другу тащить маленький клубочек стеснения за собой. На улице март, а снег всё равно выпал, ещё и похолодало сильно. Это, как всегда, бывает, всю зиму в пальто осеннем ходишь, а на весну куртку зимнюю достаёшь и в шарф кутаешься. У Юнги сегодня день рождения, и он если честно молился на выходной, ведь желал отметить этот день лёжа в тёплом ворохе одеял и подушек, а не плестись по заснеженным улицам туда, куда идти откровенно стесняется. Но его друг думал совершенно по-другому, поэтому пришёл в чёртов выходной в восемь утра. - Ты ведь так об этом мечтал, и кто я такой, чтобы не исполнить твою заветную мечту? - Пак оборачивается к другу, притягивая за тонкие запястья к себе и крепко обнимая. - Сегодня твоё двадцатипятилетие, и я хочу сделать тебя хоть на долю счастливее в этот день. Я записал тебя и сделал предоплату, если сейчас ты откажешься, мои деньги пропадут. Сейчас Чимин делает то, что Юнги так сильно ненавидит - давит на жалость, а Мин ведётся и друга подводить не хочет, но и себя в неловкое положение ставить не желает, он же умрёт от стыда. - Хорошо, Минни… Только не оставляй меня одного, пожалуйста. - Юнги строит другу глазки, дует губы и делает всё, лишь бы друг остался, но тот лишь машет головой в отрицании и вновь схватившись за ладошку друга продолжает свой путь. - Не могу, мы с Джином готовим тебе сюрприз, и я срочно должен ему помочь, - важно говорит омега, ухмыляясь завидя то место, которое вызывает у Юнги тряску и сильное потовыделение, как тому кажется. - У Джина есть Тэ… - бурчит обижено под нос, вырывая руку и сам продолжая идти за старшим. - Но он альфа, детка, что он вообще понимает в украшениях и сюрпризах? - смеясь и целуя друга в висок, прикрытый пушистыми светлыми волосам, говорит парень, наконец заводя младшего омегу в тёплое помещение. - Мастер очень хороший, мы с Джуни делали здесь парные тату, а ещё он мне бабочку на плече бил, и Джуну рукав забивал. Чонгук очень классный, умный и воспитанный, тебе не из-за чего переживать. - Ты же знаешь, что есть, - вновь бурчит, снимая пуховик и оставаясь в вязаном свитере, светлых джинсах и чёрных сапожках. - Да-да, твоя дурная стеснительность и ненависть к своему пухленькому телу, знаю, детка, но я уверяю тебя, ему без разницы кто перед ним сидит, он выполняет свою работу в независимости от того, пухленький перед ним омега или худой. - уверяет друга Пак, мягко поглаживая по плечу. - Какие люди и без охраны. - с одной из трёх дверей выходит высокий альфа, на которого Мину приходится смотреть, подняв голову, его тело, то что не было скрыто растянутой майкой и спортивными штанами, закатанными до колена, было покрыто разными татуировками, как цветными, так и чёрными. Юнги завороженно взглядом проходил по каждой, натягивая на свои пухлые пальчики свитер. Если это его мастер - Юнги сейчас же готов под землю провалиться. «Вот бы мой жир испарился прямо сейчас по какой-то магической причине» - загадывает в мыслях омега, опустив взгляд в пол. - Намджун готовится к празднику, поэтому сегодня без охраны. - хихикает Чим и мягко обнимает высокого альфу. - Что за праздник? Годовщина? - Можно и так сказать, моей детке двадцать пять. - Чимин широко улыбается и немного отойдя от альфы выставляет перед собой друга. - Его я и привёл к тебе, потому что знаю, что ты его не обидишь. - Чимин обнимает младшего за плечики целуя того в щёчку, а после переводит грозный взгляд на альфу. - А если обидишь - тебе не жить. - шипит Пак не прекращая обнимать любимого друга. - Даже и не собирался, Минни, я знаю какой на вес твой кулак… - альфа комично щурится, поглаживая щеку, которая года так два назад испытала всю силу маленького кулачка на вид хрупкого омеги. - То-то же. - хмыкает парень и отстраняется от младшего. - Ладно, оставляю вас наедине. Не смей приходить домой без змеи на бёдрышке, иначе прибью. - угрожает Пак и покидает салон, оставляя помещение в тишине. - Что ж, значит змея на бёдрышке, стесняшка? - ухмыляется Чон, открывая дверь в свой кабинет. На самом деле Чон знал заказ ещё задолго до того, как омега должен был прийти, но хочется разговорить этого милого стеснительного омегу, услышать его голос и снова увидеть розовые щёчки, которые увидел, как только вышел со своей студии. Юнги, до этого находящийся в какой-то прострации, поднимает свой умилительно грустный взгляд на альфу, и только больше смутившись забегает первым в кабинет. - Давай просто сердечко на запястье? - шепчет омега, стоя спиной к альфе. Чон закрывает дверь на замок, как всегда, чтобы его не тревожили во время работы. - Слишком примитивно и не модно, а вот змея - это круто. Мне Чимин прислал эскиз, но я думал, что это Намджуну, но, если это делать тебе я думаю плохо смотреться не будет. Юнги лишь кивает обречённо, продолжая стоять посередине кабинета. Чон проходит мимо омеги, садится на своё рабочее место около кушетки, застеленной специальной бумагой, и вновь смотрит на омегу. Его взгляд пробегается по всему омеге, от самой макушки, где белые волосы образовали милое гнёздышко до самых ножек в милых аккуратных и чистых ботинках. На Юнги белый пушистый свитер, похожий больше на облачко, а пухленькие ноги обтянуты светлым денимом. Сам омега очень ухоженный и милый, на пухлых губах наверняка немного красноватый тинт, а глаза всего чуть-чуть подведены чёрным карандашом. На щеках всё же видно лёгкий природный румянец, который и не думает спадать, от чего Юнги становится только стыднее, а альфе хочется всё больше им любоваться. - Разувайся, снимай штаны и ложись на кушетку. - Чон наконец-то приходит в себя и потрусив немного головой натягивает на руки одноразовые перчатки, ожидая теперь действий омеги, который кажется застыл. Омега думает всего пару секунд. А если у него больше не будет возможности воплотить свою мечту? А если у него больше не будет возможности встретиться с этим альфой? Была не была, Мин Юнги, всё уже оплачено, бежать некуда. Юнги сжимает кулачки, а после подходит к маленькому диванчику у стены и… Садится на него сложив ладошки на коленках, а сам подымает свой стеснительный и виноватый взгляд на альфу. - Может мы можем придумать какую-нибудь альтернативу? - Юнги неловко улыбнувшись сжимает пальцы в кулачки, грустно выдыхая. Да ему двадцать пять. Да, он взрослый омега, но в жизни случается так, что некому было научить тебя вести себя более открыто, быть более смелым. У Юнги никогда не было человека рядом, который мог бы целыми днями напоминать Юнги о том, что он прекрасный в любом своём виде. Всё началось вероятней всего с первых отношений. Юнги на тот момент был шестнадцатилетним подростком, милым и застенчивым, как и сейчас, но тогда это привлекало альф, поэтому он и познакомился с одним старшеклассником, по началу всё было в порядке и Юнги даже начал открываться в отношениях, показывать свою другую сторону, где он может веселиться, громко смеяться и не стесняться того, что в нём есть пара лишних килограмм. Но когда он открылся полностью в сеть, в чаты школы и даже на стенгазете начали появляться фотографии обнажённого омеги, который доверившись своему парню, мог спокойно прислать пару фото, когда выбирал бельё или, когда на ляжке или животике появлялся из неоткуда прыщик или синячок. В общем тогда всё закончилось печально и Юнги пару месяцев не выходил из дому, не общался с родителями и полностью закрыл себя от посторонних людей. Он больше не хотел никому доверять и сам себе пообещал, что не сделает какой-нибудь такой же фатальной ошибки. - Альтернативу? - Чон хмурится, пару секунд осматривая кабинет и пытаясь что-нибудь придумать. И конечно же он не может придумать что-нибудь умнее, чем просто встать со своего кресла и скинуть свои штаны, оставшись в белых обтягивающих боксёрах с сердечками и розочками. Ну нравится ему такое, что ж вы поделаете. Альфа переступает через штаны, услышав громкий писк с диванчика. Юнги надеялся, что «альтернатива» будет немного другая. Точнее, как это «немного другая»? Совершенно, кардинально другая, а никак не мастер тату в одних трусах! - Что вы делаете?! - пищит омега с диванчика, собираясь всеми своими силами закрыть глаза руками, но те почему-то словно приклеились к пухлым ляжкам. В студии сразу будто жарче становится, градусов так на триста, и Юнги просто надеется, что это его ляжки так потеют, а не происходит потоп с заднего отверстия. - Если мы будем в равных условиях, ты будешь меньше стесняться. - Чон подмигивает омеге, который этого совершенно не замечает, «ну, потому что там возле кромки трусов, это... тату очень красивое, да.» и Юнги не сможет ничего ответить, если у него спросят какое именно тату. - Это же так не работает… - мямлит Мин, всё же стряхивая наваждение и опускает глаза на свои бёдра. - Да? А я думал, что работает. - Чон подымает спортивки и подходит к диванчику, укладывая вещь на них, а после протягивая скромняшке свою ладонь. - Я уже снял перед тобой штаны, хочешь и трусы сниму, чтобы ты вообще не чувствовал стеснение? - Нет! - Юнги резко подскакивает, ударяясь носиком о крепкую грудь альфы, который оказывается был так близко, а после подымает свой растерянный взгляд в глаза альфы. - Не надо трусы, пожалуйста… - и это совсем не потому, что омега не видавший ласки совсем не сможет сдержать себя от стона удовольствия, увидя то, что сейчас выпирает у альфы в трусах. - Боже, - смеётся альфа, немного отходя, - меня ещё никто не умолял оставаться в трусах. Но ладно, раз уж ты так просишь, я останусь в них и тебя попрошу о том же. - Чон отворачивается от омеги и идёт обратно к своему месту. Сзади слышится быстрое и тихое шурудение, а через пару секунд омега, который так стеснялся показаться перед альфой в одном белье, сидит на кушетке с плотно сжатыми ляжками и ладошками, которые всё так же мило лежат на светлой коже омежьих ножек. Гук ухмыляется на такое милое поведение и садится с боку от Юнги. - Ну вот, и чего тут стесняться, если твои ноги выглядят так очаровательно? - грубая ладонь в чёрном латексе аккуратно проходится по бледной чистой коже. «Рай для тату-мастера» - думает альфа. - Они… Это неправда, не говорите так, только чтобы я перестал стесняться. Я не перестану. - бурчит мило, дуя губки и убирая ладошки с ног, поправляя чуть ниже свой свитер, чтобы прикрыть виднеющиеся белые трусики. Потому что спереди на них нарисовано сердечко и навязчивые мысли по поводу того, что у них с Чоном парное бельё, никак не уходят с его головы. - Тогда я могу поцеловать твои ляжки, ты ведь всё равно не перестанешь стесняться, а мои губы так и чешутся поцеловать твою белую кожу, она у тебя поистине невероятная. - Гук кажется совсем не думает о чём говорит, вводя Юнги в ещё больший ступор и заставляя его щёчки краснеть небывалым алым цветом. - П-почему ты ведёшь себя так. - бурчит и закрывает ладонями глаза. Умный и воспитанный? Кажется, Чимин соврал ему совершенно во всём, потому что то, что альфа сидит перед ним в одних трусах с полностью оголёнными татуированными ногами никак не показывает его воспитанность. - Как так? - Чон вероятней всего шутит, просто насмехается над таким бедным и несчастным, очень смущённым и стеснительным омегой. - Так вызывающе, почему ты ведёшь себя со мной так, будто пытаешься привлечь моё внимание? Ты не можешь это делать, если не собираешься нести ответственность! - нервы Юнги не выдерживают, он открывает свои милейшие щёчки, прикусывает обиженно нижнюю губу и смотрит так, будто и заплакать готов. Этот альфа вызывает в Юнги весь спектр эмоций, и такую ненужную омеге влюблённость, своей открытостью и флиртом. Ему не нужна эта чёртова симпатия, потому что он не готов самостоятельно нести ответственность за свои чувства, он не готов признаваться, а плакать в подушку от неразделённой любви он и сам может, без всяких там Чонгуков - мастеров тату. - Кто тебе сказал, что я не готов нести ответственность за нас? - Чон хмурится, оставляя руку на мягком бедре. Гук знает Юнги давно, достаточно, чтобы узнать у Чимина об этом милом омеге всё, что только тому известно. Как-то раз он увидел Юнги в кофейне, сидящего вместе с Чимином, позже стал замечать Мина на фотках своих друзей, а после и вовсе не выдержал, интересуясь этой очаровательной личностью у всех, кому было не лень рассказать что-нибудь об омеге. Чон и сам не заметил, как стал каждый день заходить на странички омеги в соцсетях, дожидаясь нового поста, но как же ему не повезло, Юнги совсем не тот человек, который каждый день будет рассказывать о своей жизни, он скорее уютный и милый пирожочек, который выложит одну фотографию утреннего кофе, где-нибудь в кофейне и подпишет «С добрым утром» с кучей красивых и милых смайликов. Но Чону хватало и этого, чтобы снова вспомнить чужой образ и улыбнуться собственным влюблённым мыслям. Когда альфа узнал, что Чимин снова бронирует запись, скидывая ему эскиз красивой змеи, струящейся лентой сверху вниз по бедру, Чон правда подумал, что будет бить это Джуну, хотя точно был уверен, что оба бедра друга были забиты другими мелкими тату, а когда увидел у себя в холле того, кто заставляет сердце очень сильно трепетать и вырываться из груди даже немного опешил от того, что ему будет позволено притронуться к этому очарованию. Юнги хочет возразить, ведь нет же никаких «нас», но почему-то рот не слушается и лишь молчит, а глаза лишь пялятся в неверии на альфу. - Позволишь мне начать делать тебе тату? А после мы поговорим о том, готов ли я к ответственности. Омега кивает в ответ и замолкает на ближайшие несколько часов, пока альфа сосредоточенно работает с его мягким бедром. Иногда Юнги тихо шипит, а иногда смущённо прикрывается, когда альфа, укладывает свою ладонь на внутреннюю часть бедра, мягко сжимая и смотря точно в глаза омеги. Наступает уже поздний вечер, когда альфа наконец-то клеит на ногу омеги заживляющую плёнку, мягко гладит омегу вокруг сделанной тату, а после с вопросом смотрит на омегу. - Ну как, тебе нравится? Не сильно болит? - Мне очень нравится. - с восхищением выдыхает Юнги, водя пальчиком по поверхности тату. Его ладонь перехватывают нежно и сжимают. - Уже довольно поздно, я подвезу тебя. - Чон целует тыльную сторону подымаясь со своего места, начиная убирать рабочее место. - Не нужно, ты не должен, я могу… - Я хочу нести ответственность, Юнги. - Чон ставит точку в разговоре, не замечая насмешливого взгляда со стороны омеги. Как вообще этот альфа может говорить так серьёзно, стоя при этом в одних трусах перед малоизвестным омегой? Юнги слазит с кушетки, подходя к зеркалу, пару секунд даёт себе чтобы облюбовать своё тату, а после быстренько пробегает к диванчику, одеваясь и обуваясь, чтобы альфа долго его не ждал. Гук быстро заканчивает с уборкой, чтобы не заставлять ждать и омегу, натягивает куртку и подходит к омеге, который уже полностью одетый, милый и мягкий стоит около выхода с кабинета. - Готов? Идём? - Чон тянется к замку, чтобы открыть его, но в момент в его грудь впиваются мягкие ладошки и Юнги немного встревоженно смотрит на него. - Раз уж ты решился нести ответственность за меня, почему бы тебе не понести ответственность ещё и за своё здоровье и штаны, которые ты оставил на диванчике? - Юнги приподымает аккуратную бровь и опираясь всё так же на чужую грудь стаёт на носочки и оставляет мягкий поцелуй на чужой щеке. - Я подожду тебя на улице, мой ответственный. И открыв быстро дверь Юнги выбегает, чтобы альфа не увидел вновь налившиеся красным щёчки, которые между прочим у Чона идентично алые и кажется даже насыщенней. Это ж надо было забыть надеть штаны…

***

- Ты, сильно спешишь домой? - Юнги слазит с чужого большого байка, топчась неловко на одном месте. - Если бы не твои друзья, которые решили устроить тебе праздник, я бы ни за что тебя этой ночью не отпустил от себя ни на сантиметр. - Чон снимает свой шлем, оставляя его висеть на руле, а сам поворачивается к омеге всем корпусом, протягивая к тому свои руки. Он не делает резких движений, а лишь ждёт разрешение на крепкие объятия. Разрешения не следует, омега сам ныряет в объятия, позволяя Чону нести ответственность за устойчивость. Юнги мило прижимается щёчкой к холодной куртке альфы и смотрит слишком доверчиво на мужчину сверху. - Что сейчас мешает тебе не отпускать меня целую ночь? Ты можешь пойти со мной и отмечать всю ночь с нами. - Но меня не приглашали. - Гук ведёт большой тёплой ладонью по чужой свободной щёчке, смотрит на губы и не понимает почему так быстро влюбляется, почему Юнги так быстро стал ему доверять, неужели всё-таки это так сильно взаимно? - Разве я не именинник? - омега дует губки и строит глазки. Давно он не позволял себе такого с незнакомыми альфами, но с Чоном у Юнги просыпается омежий флирт и ласка, которую он хочет подарить именно этому одному мужчине. - Я приглашаю тебя. И теперь с твоей стороны будет очень грубо мне отказать. Омега как можно быстрее подымается с груди альфы и перехватив его запястье тянет в свой подъезд, пока альфа в растерянности просто следует за ним. - Но я без подарка… - выдыхает Чон и понимает, что этого омегу больше не остановить. Ночь проходит замечательно, все веселятся, поздравляют своего самого младшего друга, альфы сидят в одной компании, выпивая алкоголь, а омеги тащат Юнги в спальню, чтобы увидеть свой собственный подарок. - Ну же, детка, не томи, я хочу это увидеть. - никому так сильно не интересно что на празднике делает Чонгук, как разрисованное красиво бёдрышко омеги. Перед друзьями Юнги не стесняется снимать штаны, поэтому быстро их снимает и красуется красивым тату перед восхищённо вздыхающими омегами. Юнги снова водит пальчиками по чётким линиям, а после застывает, пытаясь присмотреться. Две линии, которые невооружённым глазом заметить можно как просто линии, выплывающие из-за змеи - Юнги они напоминают символы, которые он видел почти на всех эскизах в студии альфы, пока тихо мирно сидел и ждал, когда альфа закончит рисовать тату. - Джей Кей? Чимин, это Джей Кей? - Юнги подходит ближе к друзьям и тычет пальчиком на две небольшие буковки. - Это определённо Джей Кей. - серьёзно выдыхает Джин, скрестив руки на груди. - А что такое Джей Кей? - Не что, а кто! Я убью этого придурка! - шипит Чимин, уже собираясь подняться с места, но ладошка друга, который смущённо из-под чёлки смотрит всё так же на буквы, останавливает его. - Не нужно, Минни, мне даже нравится. - стеснительно шепчет, скромно улыбаясь Мин. - Я думаю это мило, то что он оставил на мне свои инициалы. - Но детка, как так? - Он сказал, что хочет нести ответственность за нас, - Юнги смеётся тихо, продолжая: - он говорил об этом, находясь предо мной в одних трусах, разве это не мило? Мин хихикает, а друзья, переглянувшись, прижимают свои ладони ко лбу друга. - Температуры кажись нет. - Да и алкоголь он не пил, ему же ещё нельзя… - Значит это может значить только одно! - вскрикивают омеги в один голос, подпрыгивая к другу и облепив его со всех сторон своими объятиями. - Наша пухляшечка-стесняшечка по уши влюбилась! - То есть то, что он делал мне тату в одних трусах, это ничего, а то, что я влюбился, так об этом должен весь мир знать от вашего крика. - Малыш, зная тебя, это была лишь альтернатива! - припевает Чимин и отстранившись выбегает с комнаты крича радостно о чужой влюблённости. Джин бежит радостно следом, чтобы увидеть реакцию Чона, а Юнги бурча себе под носик надевает на себя шортики и футболку. - То есть только меня смутила эта альтернатива? - бурчит обиженно, совсем не обращая внимания, что он один тут такой скромный и стеснительный. Дело приближается к утру, все всё так же веселятся, пока самый главный на этом празднике утопает в объятиях альфы. Он прижимается к чужому боку, подогнув под себя ножки, ладонь Чона покоится мирно на бедре поверх заживляющей плёнки, согревая омегу своими объятиями. Юнги долго старался не уснуть, всё слушая рассказы и не сводя взгляда с Чона, но сон всё же победил, поэтому прижавшись носиком к плечу старшего, Юнги засыпает, обнимая Чона поперёк грудной клетки. Все смотрят на настенные часы, когда замечают, что именинник уснул и охают, когда видят, что стрелка уже перешла границы четырёх часов. - Чонгуки, отнеси, пожалуйста, Юнги в комнату, если тебе не сложно, а мы пока что здесь всё уберём. - просит Чимин, подымаясь с бёдер возлюбленного, начиная потихоньку уборку. Чонгук кивает. Конечно ему не сложно, тем более даже несмотря на такой час, и не смотря на то, сколько времени Юнги провёл в его объятиях, отпускать этот стеснительный комочек совершенно не хочется. Альфа заносит спящего в комнату, прикрывая дверь за собой и укладывает Юнги на кровать. Взгляд любовно мечется по мягенькому тельцу и желание поцеловать кругленькие светленькие бёдра, которое созрело ещё в студии тату-салона, снова настигает альфу, поэтому пока омега спит, он позволяет себе такую вольность. Касается аккуратно мягкого бедра, вдыхает тёплый аромат, исходящий от самого омеги и умирает прямо у ног этого амбассадора очарования и стеснительности. Большую ладонь находит маленькая ладошка, от чего Чон приходит в себя, отстраняясь от вкусной кожи. Очаровательные сонные глазки смотрят на него мягко, а щёки заливаются в который раз алой краской. - Я тебя разбудил, прости... - шепчет, не нарушая умиротворённую тишину и подвинувшись немного ближе лицом к ладошке омеги, целует пальчики по очереди, никак не в силах прекратить касаться своими немного шершавыми губами мягкой кожи. - Уже уходишь? Не останешься со мной ещё немного? - Юнги спускается по постели ниже, скручиваясь в мягкий комочек, и укладывается на руку альфы, смотря на него слишком влюблённо. - Мне на работу в девять, нужно заехать домой за сменной одеждой и душ принять. - но Чонгук продолжает оставаться рядом, сидя на коленях перед омегой. - Ты даже не поспишь из-за меня, да? - Юнги придвигается ближе, кладёт голову на чужое плечо, прижимаясь носиком к шее альфы, чтобы вдохнуть и вобрать в себя хотя-бы капельку альфы, оставить возле себя хотя-бы его фантом. - У меня есть пара часов, я не так уж и далеко живу от тебя, не переживай. На самом деле он живёт на другом конце города, и без пробок отсюда ему добираться целый час, но он не хочет тревожить ещё больше омегу. Чон даёт себе ещё полчаса, просто, чтобы побыть рядом с омегой. Он гладит его, целует, он дышит его приятным запахом и слушает как тот тихо сопит. - Голубки! - в комнату врывается Чимин, но тут же прикрывает рот, смотря на милейшую парочку. - Чонгук, мы уже уходим, дверь оставляю открытой, а друга оставляю девственником, на твою совесть. - подмигивает Чимин и уходит, когда Чон машет тому рукой, чтобы омега побыстрее уже уходил, а то не дай бог, он потревожит сон этого очаровательно и прекрасного его омеги. Чонгук уходит с грустью в глазах, потому что бросать Юнги не хочется от слова совсем, но теперь у него есть возможность чаще видеть Юнги ведь они кажется влюблены друг в друга?

***

Неизвестный: Теперь у тебя есть ключ не только от моей квартиры, но и от моего сердца, поэтому если ты сегодня не придёшь ко мне в каких-нибудь миленьких боксёрах, например, с рисунком вишенки, я заберу ключи

Вы:

Дай угадаю, твои щёчки сейчас невероятно милого красного цвета, как и те вишенки, которые будут на моих трусах?

Имя пользователя изменено: «Стесняшка»

Стесняшка: Если не будут такого же цвета, я не пущу тебя домой.