Влюблён

Мидория набирает так много воздуха в лёгкие, что кажется, он может и сознание потерять. Однако он выдыхает без последствий: плавно, мечтательно прикрыв глаза и улыбаясь, пока его щеки розовеют и розовеют. По крайней мере, без последствий для своего здоровья. Тодороки разделяет с ним скамейку и сидит слева как можно ближе, но и на достаточно приличном расстоянии, чтобы не нарушать личные границы, и с интересом наблюдает за ним. – Мидория? Всё нормально? – Ох, Боже, да, извини, я..! Я, эм... - Изуку нервно смеётся и бегает взглядом от одного предмета вокруг до другого. Школьный двор во время обеденного перерыва обычно забит другими учениками, но сегодня их либо куда меньше, либо Шото с Изуку расположились сегодня на отдалённой скамейке, где почти никого не бывает. Тодороки в любом случае не против. Ему нравится находиться с Мидорией, особенно вдвоём. Говорить с ним, смотреть на него, встречаться взглядами. Сидеть в более или менее отдалении от школьного шума под цветущей сакурой и наслаждаться либо комфортным молчанием с самым, как кажется, комфортным человеком на свете, либо приятной беседой. Всё, что происходит рядом и вместе с Мидорией для Тодороки, прекрасно. – Ты почти ничего не съел, Мидория. Всё нормально? - спрашивает Шото со своим обыкновенным выражением лица, однако тревогу в его глазах не прочитать его лучший друг и в помине не умудрился бы. Пока Тодороки дожевывает вторую котлету из своего бенто, сэндвич Мидории еле съеден и на половину. Изуку задумчиво смотрит куда-то вдаль, всё так же загадочно улыбаясь. Шото хмурится. – Мидория. Ты меня слушаешь? – Ох, прости, прости, Тодороки-кун! Просто задумался... Пока Изуку резко возвращается к своей трапезе, Шото осматривает его с прищуром подозрения. Тот давится, краснея и потея, уже, очевидно, от неловкости. – Ты не отстанешь, пока не узнаешь причину, верно?.. Ответом ему служит серьёзное молчание. Изуку выдыхает, как может показаться, обречённо и устало, однако Тодороки почему-то убеждён, что это не так, а даже наоборот. Словно Мидория на самом деле только рад поделиться. – Мне... Я думаю, что... Знаешь... Мне нравится... Н-нравится кое-кто, да, именно. – Нравится? Что ты имеешь ввиду под «нравится»? - слово заедается в горле, и Шото старается не подавиться. Это то, о чём он думает? О Боже, нет, пожалуйста, нет... – Н-ну, разумеется, я хорошо отношусь к каждому из наших одноклассников! Я имею ввиду... Имею... - голос Мидории постепенно затихает: очевидно, не стоит тараторить на одном дыхании. Изуку закусывает губу, сдерживая улыбку, а его щеки снова заливаются здоровым румянцем. Его глаза искрятся чем-то волшебным, пока он всё ещё не глядит на Шото. Тодороки улавливает это. Эту очаровательную и светлую, как сам Мидория, искру. И ему нравится. Однако он знает что это. И этот факт ему не нравится. – Я думаю, что я в-влюблен в Урараку-сан! - выпаливает он, чуть повысив тон голоса, а затем закрывает лицо руками. Тодороки мрачнеет в лице и переводит тускнеющий взгляд на почти пустую коробку бенто. Что ж, большинство он уже съел, так что неожиданная пропажа аппетита не критична. – Ох. – Ага! Я так... У меня никогда такого не было. И ты первый человек, которому я сказал! То есть, я ещё думал, что, может, смогу поделиться этим и с Иидой-куном, но они с Ураракой-сан общаются довольно часто, то есть чаще, чем ты с ней, например, поэтому решил, что ты даже более безопасный вариант, но, разумеется, это не значит, что я рассказал тебе это только поэтому, то есть, я имею ввиду, что ты так же для меня и очень комфортный человек и лучший друг и..! – Мидория. – Понял, извини! Они замолкают, и Изуку, мечтательно глядя вдаль на цветущие деревья сакуры и кусты сирени и улыбаясь, качает ногами, как счастливый ребёнок, не замечая, как лишившиеся света глаза Шото устремлены на землю, на случайно растоптанный им же цветок. Сердце Тодороки сильно стучит, даже сильнее, чем обычно в присутствии Мидории. И в этот раз не так уж и приятно. А больно, сдавливающе. Кажется, словно всё внутри теснится. Не хочет пускать ещё кого-то. – Это ведь не очевидно? – Что? – Ну, это же не очевидно, что я, как бы, в-влюблён в н-неё?.. Правда?.. - нервно хихикнул говорит Изуку, не поворачиваясь к другу. Шото поднимает на него взгляд, и становится ещё тяжелее. Мидория слишком прекрасный человек, который действительно достоин лучшего. Мидория пережил биллинг длинною в четырнадцать лет, отсутсвие друзей и отца в его жизни, внимания хоть кого-то, кроме матери. И только здесь, в новой школе и в новом коллективе он обрёл своё место, понял, кем он хочет и должен быть. И Шото, узнавший всё это из первых уст, сам будет счастлив видеть Изуку таким сияющим и дальше. А значит для этого нужно его отпустить. Как будто это так просто. – Думаю, нет. Не очевидно, - отвечает Тодороки сухо, но искренне старается звучать как обычно. Уголки рта Изуку двигаются к ушам всё сильнее, и он поджимает губы, чтобы сдержать это. – Хорошо. Наверное. Ладно, - он вздыхает. – Думаю, стоит признаться ей. Когда-нибудь. Хотя... Черт. – Что не так? – Вероятно, ей интересен другой парень, - Мидория чешет свои кудри на затылке и уводит наполняющийся печалью и досадой взгляд. Шото хмурится. – Не говори так. – Почему? Это ведь вполне может оказаться правдой. – Не думаю, что ты можешь ей не нравиться. Улыбка Мидории и надела на его лице возрождается, однако он качает головой с тоскливым вздохом. – Тодороки-кун, влюблённость не всегда взаимна. Шото незаметно сжимает кусок своего пиджака. – Да. Я знаю. Мидория подозривающе смотрит на него (наконец-то!), оглядывая сверху вниз. – Правда? То есть ты когда-то был влюблён в кого-то? В ответ Тодороки только отворачивается, не зная, что делать, пока сердце отбивает тревогу в висках. «Да, Мидория, черт возьми, в тебя!» – Ты влюблён в кого-то сейчас?! - догадывается Мидория и кричит шёпотом в шоке, обнажая в улыбке все свои белые зубы. – Почему ты не говорил? – Я... - начинает смущённо Шото, не поднимая глаз. Изуку замолкает на несколько секунд, после чего плавно опускает свою ладонь другу на плечо в поддерживающем и неловком жесте. – Прости, не стоило мне так резко на тебя надавливать. Ты можешь поделиться со мной всем, если, разумеется, захочешь, я не заставляю. Я буду рад узнать о тебе по-больше и просто поболтать по душам с тобой, держу в курсе! - Шото неловко кивает, глядя на него исподлобья. – И, я думаю, ты ей тоже нравишься! – Кому?.. – Эм, той девушке?.. В которую ты влюблён?.. – А. Ох. Да. Спасибо... - Тодороки неловко чешет шею, глядя на невероятно интересный ствол дерева в стороне от них. И когда Мидория убирает руку с его плеча, Шото мерещится, словно его вновь оставили одного, в холоде, голоде и обнажённым до самого сокровенного. Возможно, в какой-то степени так оно и было. Время приближается к началу урока, потому им приходится попрощаться со скамейкой и поспешить к кабинету. Они обмениваются парой фраз о школе по пути, в остальное время погружаются каждый в свои размышления. Мидория об Урараке, а Тодороки о Мидории. И, вероятно, так всё и останется.