Нетелефонный разговор

Смешок. — Здравствуйте, вы по какому вопросу? — Нет, Юрий Иванович… — Денег мало — решил в секретари податься? — Руслан наглым образом вырывает телефон из рук Николая. — Тебе лучше знать, для чего нужно ночью заезжать к начальникам… — продолжил Руслан. Но Николай его прервал, — Руслан, верни телефон. Темно-синие глаза буравили ярко-зелёные. Будто в некой известной только им схватке. Довести Колю до ручки или нет — вот в чем вопрос был для Руслана сейчас. Но в обоих случаях будет и больно, и хорошо. Оставалось только решить, в какой степени он желает боли и наслаждения. — Нет, — твёрдо говорит Енисейский. — Руслан, — тянет Коля. И пусть его голос ни на ноту не меняется, он становится гораздо темнее и строже. Руслан, словно, ребенок сжимает телефон и отводит руку за спину, пряча его. Своим взглядом заигрывая: а то что? — Руслан, — Сибиряков тянет медленнее, при этом в голосе чувствуются нотки игривости. Страшной игры. — Не-а, — отвечает Руслан. Ставки сделаны в этой игре. Красноярск идёт ва-банк. Коля берет Руслана за шею, чуть сильнее надавливая на кадык, проводя большим пальцем по нежной коже. Руслан приоткрывает рот, глотая воздух. Роняя недокуренную сигарету из руки. — Я же знаю, что ты специально выводишь меня из себя, — раздраженно шепчет Коля в губы Руслана, — хочешь, чтобы тебя выебали как шлюху, где-нибудь за углом в грязной подворотне? — Очень мечтаю, — ухмыляется Руслан. За шкирку Коля тянет Руслана куда-то за угол, вжимая лицом в холодную бетонную стену, что больно царапает кожу, резко стягивая тугие джинсы, в которых ноги и упругая попа всегда так пошло смотрелись. Специально ведь травил, сука, привлекал, манил. И хлопает его по пятой точке со всей силы. Руслан громко стонет, почти хныча. А на коже расцветает алое пятно от Колиной руки. — Непослушного ребёнка нужно воспитывать строго, — говорит Новосибирск. Красноярск оборачивается и смотрит на Колю из-под красных волос, что спадали на лицо, — Малыш, решил поменяться ролями малыша со мной? Я и не против, — захныкал Руслан, получая опять по попе. В пустом закоулке опять раздается громкий хлопок по коже, отдаваясь эхом. Коля подставляет три пальца к губам Руслана, — Соси, как ты умеешь сосать. Иначе выебу тебя так. И даже твой затраханный проход будет болеть ой как сильно, — Коля наклоняется и больно кусает мочку уха Енисейского. Руслан сглатывает. Перспектива такая не особо радовала. И так будет болеть в общем-то. И хорошо бы, чтобы можно было ездить на мотоцикле уже в ближайшее время. А не сидеть в раскорячку. Руслан берет три пальца в рот. Посасывая их, облизывая языком, тщательно смазывая слюной. Медленно проходя по фалангам: от основания, до суставов, слегка массируя языком костяшки, а дальше до концов, чуть прикусывая подушечки пальцев. И царапая язык об обгрызенные Колины ногти. — Шлюха, — тянет Коля, — но только моя шлюха, — он больно щипает Руслана за подтянутое бедро, — и только мне тебя трахать. На что Енисейский прогибается в позвоночнике почти до хруста, выставляя зад на показ ещё сильнее. Подтверждая слова Сибирякова. Новосибирск подставляет три пальца к проходу Енисейского и одним резким движением вводит их. Руслан закусывает губу и упирается лбом в сложенные руки на холодной стене. Конечно, без легкого мазохизма тут не обойтись. Боль — один из способов почувствовать себя живым. Кто-то может, конечно, сказать, что Руслан настолько уже растрахан, что ему пох вообще. На что Енисейский конечно обидится и устроит истерику или мордобой. Но лучше всего, будет заявить, что у Коли настолько маленький член, что Руслан все равно ничего не почувствует, а поэтому, можно даже и не стесняться. Но тогда ему будет вдвойне хуже… Коля быстро разрабатывает Руслана пальцами. То выходя полностью, то вставляя до основания. Другой рукой он придерживает Руслана за поясницу, чтобы тот совсем не свалился на грязный новосибирский асфальт. Коля сплевывает на ложбинку между ягодиц Руслана и неаккуратно размазывают слюну большим пальцем. Пох, и так хватит. Зато, потом можно будет вылечить. В чисто профессиональном аспекте конечно… Он раздвигает ноги Руслана еще шире, беря его за бедра и подтягивая к себе, и подставляет свой член ко входу Руслана. Плавным движением вставляет до основания. Енисейский почти скатывается по стене вниз, но Коля его удерживает за бедра. Синяков конечно не останется, Коля не настолько сильный, но будет болеть. Сначала он двигается достаточно медленно, размашисто, а потом все быстрее и быстрее. Руслан громко стонет, почти вскрикивая. А в руке у него все ещё находится телефон Сибирякова… Юра в ахуе. Юра хочет визжать как девка. Выкинуть свой телефон к хуям собачим. Телефон, который находится на другом конце дивана, куда Юра его откинул. И откуда доносятся стоны. А теперь боится даже дотрагиваться. Новосибирск жестко ебет сучару Красноярска. Это ж пиздец. Татищев находится в таком ахуе, что ему не хватает сил и смелости даже взять и завершить вызов. И как ему к Анечке идти-то? К невинной, бедной Анечке?! Когда Юра такое узнал и будет думать об этом ближайшую вечность, черт возьми. А на лице у него красками нарисовано охуение… Коля больно тянет рубашку Руслана на себя, и пара верхних пуговиц отлетает куда-то в темноту. Ему открывается хороший вид на острые лопатки, и Сибиряков кусает нежную кожу, оставляя кровавый синяк. Глаза Руслана закатываются, и он почти отрубается. Коля берет его член и начинает ритмично двигать рукой в такт, быстро доводя Енисейского до оргазма. Он громко вскрикивает и роняет телефон на асфальт, на экране которого появляются трещины. Ох, ну за такое будет отдельное наказание. Сибиряков кончил в Руслана. Он больно сдавливает подбородок Енисейского, поворачивая на себя и целуя его в губы. — Я знаю, что любые уроки до тебя доходят долго, — прошипел Коля. — Так это ты хуевый учитель, — хрипит Руслан. Коля кусает того за губу. Пожалуй, металлический вкус крови это и есть привкус их любви. — Тогда стоит повторить урок, — отвечает Новосибирск. — Надеюсь, тогда в этот раз до меня дойдет, — говорит Красноярск. Коля плавно выходит из Руслана, а по худощавому бедру медленно стекают капельки спермы. — Не поухаживаешь даже за любимым? — съехидничал Руслан сквозь усталость. Коля молча достает платок из кармана и отдает Руслану. — Ну и джентльмен, — говорит Руслан. К сожалению, для случайных прохожих, следующий урок состоится через пару кварталов, и к счастью обоих городов.