распевчатый табак и глюки.

юра в последний раз встретился с никитой этой зимой, прямо в середине декабря, когда хлопья снега летали в окне и создавали громадную кучу, напоминающую глубокие сугробы, а во всех квартирах района выключили электричество, но никак не воду. ах, как хорошо, что никита успел зарядить совсем недавно севший телефон. эта встреча для него стала самой важной в его жизни… она до сих пор снится ему, он до сих пор видит галлюцинации с живым никитой, который стеснительно улыбается, разрываясь от кринжа, смеётся, как лошадь с женских форумов, снимает вопрос-ответ, а потом запирается в ванной и происходит неисправимое… — приветствую Вас, милорд! — торжественно поприветствовался никита, осознавая, что это последний день в его жизни, которую закончила не какая-то сердечно-сосудистая, почечная, печёночная, желудочно-кишечная, эндокринная, проктологическая или урологическая болезнь, а он сам. по собственному желанию. добровольно. все визиты к психологу стали бессмысленными, от циталопрама одни серьёзные побочные эффекты, так ещё и в экономике полный пиздец. он больше не собирается жить — вау, а чего так официально? ну, привет… — невозмутимо поинтересовался юрец. — да это, просто хотелось проявить к тебе уважение. как себя чувствуешь — с ещё большим интересом (платоническим или романтическим, он так и не определился) спросил никита. — никит, а, перестань такие тупые вопросы задавать, давай лучше пойдём попьём чай и поржём с женских форумов. нормально у меня дела, только отъебись. — грубо пригласил к питью жидкости из чайных пакетиков кудрявый Иисус. — оооо, давай, я как к тебе за этим и пришёл…- и никита обратился на изящную кухню юры, только недавно отремонтированную его другом-мастером по ремонту Данилой. взяв самокрутку из листьев табака, собранными лично им в южноамериканских лесах и став делать первую затяжку, обильно распылявшиеся по комнате с уже давно не работающими батареями и выключенным светом дымными кольцами, напоминающими настолько пушистые облака, что они как будто разлетались по всей огромной квартире юрца. никита, как искусный наркоман, глубоко в душе наслаждался божественным запахом сигарет, выделяющиеся в атмосфере всё больше и больше с каждой секундой, так как табачный дым заманивал вдыхать никиту ещё с раннего детства, ещё с двух-трёх лет, когда он ездил в машине своего отца с его курящим братом, который как раз и передал юре идею закручивать табак в трубку самому. первым словом кудрявого Иисуса после нескольких затяжек, впитавшиеся в воздух так сильно, так мощно и так вонюче, что его было невозможно не ощутить, было: — ну и чё, где шоу, где клоуны? — сейчас, сейчас, вумэн.ру только загружается. . опа, загружилось, сейчас будем читать — и никита, медлительно посасывая, а потом и яростно захлёбывая шикарно сделанную чашку чая, стал зачитывать огромное количество постов на видео то с мэйл ру, то с вумен ру, то со старых форумов нулевых-начала десятых, то с других всевозможных сайтов, где он найти сочный контент, с которого можно заржать до полной потери сознания. парни яростно заливались чуть ли не огнедышащим смехом, забывая, как нужно правильно дышать и жить в принципе и забивали на абсолютно все нормы морали, которые можно только представить в современном мире. каждый пост становился всё более смешным, от чего ржач становился более сильным, а ещё более глубоким и осмысленным, и в конце концов их сердца чуть-чуть бы и не остановились, так как работали в бешеном ритме и понижали артериальное давлеиие, которое для обоих было очень важно, так как они страдали гипотонией, сильно ухудшающей их жизни. вопросы на женских форумах могли быть от немного неадекватных до совсем абсурдных и не понятных, от чего терялась вера в человечество и повышался накал непроизвольных движений, которые они совершали в процессе смеха. в конце концов, смех сменился на громкий плач, но только от никиты, так как он увидел грустный пост про ситуацию, которая произошла. ВНИМАНИЕ, в чужих отношениях, но так напомнившая ему свои. с его щёк сначала начали скатывать пару слезинок и глаза ещё не так сильно покраснели, как было раньше, когда в детстве он плакал. а потом они начали становиться, как тончайшие ветви деревьев, как клавиши пианино, как кровь, скатывающая с носа — длинными линиями, увлажняя лицо в тысячи раз и нагревая его тело чуть ли не до тяжёлой лихорадки, а белки стали походить на смесь артериальной и венозной кровей, как будто он наркоман, только недавно уколовший в обе вены нормальную такую дозу героина. он прикрыл от экзистенициального кризиса личико руками и стал сидеть в знаменитой позе синдзи, совсем не понимая, что с ним происходит, но прекрасно осознавая, что если юра его добьёт своим любимым обесцениванием, то он только пойдет и перережет себе вены. это было не так, но потом он всё-таки пошёл. юра пытался его успокоить всеми силами и даже сомкнулся с ним губами, вцепившись в страстный поцелуй — то словами, то языком тела он подавал знак, что ему не всё равно и он лишь хочет, чтобы его друг был счастлив, но никак не мог этого добиться — никита всё равно рыдал и рыдал, причём никак не пытаясь прийти в себя и от этого ситуация становилась всё хуже и хуже. юра прижал свои руки ему за спиной, попытавшись обнять и таким образом поддержать, но никита лишь агрессивно отбросил его ладонью, схватился за нож, убежал в ванную и включил кран, чтобы налить себе воды и вскрыть в ней вены. юра изо всех сил кричал, стонал, извивался от моральной боли и просил никиту выйти из ванной, яростно дубася дверь ногами, и никита отвечал ему тем же, пока до каких-то пор его крики прекратились, и его тело охолодело. когда юра осознал это, он начал громко плакать и рычать от безысходности, а потом попытался открыть дверь петлями и увидел никиту окровавленным с плывущим ножом в такой же окровавленной воде. он сильно испугался и позвонил в скорую, рассказал ей всё в мельчайших подробностях и стал умолять о помощи, но врачи приехали не скоро — когда у никиты уже начались первые признаки разложения и можно было точно подтвердить, что его не спасти и он умер от огромной кровопотери в результате самоубийства с кровопусканием. врачи отвезли его тело в морг с юридического согласия юры и уехали, а юра стал распылять дымные кольца уже без него, причём выкуривая пачки гораздо быстрее, чем при жизни никиты.в его голове прокатывалась одни и те же мысли по замкнутому кругу, в основном — вопросы, на которые он не мог найти ответа. куда же делся никита и почему?..