Милосердие

      Он устал. Да, он устал. Мысли пробили барьеры воли, давая свободу чёртовым чувствам, что не так давно были заперты. Чувства раскрыли перед ним весь спектр отчаяния, боли и тоски. Сейчас, избитый, он лежал на полу заброшенного класса, медленно утопая в своих, таких ненужных ему терзаниях. Тело мелко дрожало, будто инстинктивно стараясь не создавать больше движений. Но он понимал, нужно встать. Нужно встать и прийти в этот чертов Большой зал, ведь… Он сам заявил, что будет там сегодня. Сам просил, что бы его «Враг» пришел в Хогвартс и убил его, чтобы… ***       Рука, держащая перо, дрожала от боли и охватывающей его истерики, лишь недавно схлынувшей до способности хоть немного прийти в себя и подумать. Но всё равно обещала вернуться в любое мгновение, как цунами снося его шаткие барьеры и утопить в отчаянии вновь. Наконец перо коснулось бумаги и дрожащая рука стала коряво выводить буквы, собирающие собой слова, некоторым из которых суждено быть размытыми горькими слезами…       Мистер Волан-де-Морт, прошу Вас убить меня. Я, Гарри Поттер, более не смею и не желаю пытаться защитить этих. __ вставать на вашем пути. Я бы желал желаю прекратить весь этот фарс вокруг Мальчика-который-еще-не-сдох. Я не могу._ Они желают, чтобы я умер. Считают меня психом и травят как только могут! Они отвратительны Никто из них не желает верить, что Вы вернулись. Но тогда на кладбище вы говорили, что не будете сидеть сложа руки, что у Вас много работы. Вы ведь желаете править, а они наверняка выставят меня, как щит и Чертово знамя, будь они / а сами спрячутся за мной. Но я не желаю с Вами воевать. Мне это незачем и Вам ведь тоже незачем тратить время на такие глупости. Поэтому я прошу Вас убить меня. Прямо у них на глазах, в самом Хогвартсе! Они же с ума от страха сойдут, эти чертовы шакалы! , когда Вы величественно убьёте меня, показав, что сопротивляться бесполезно, ведь «Герой» сдохнет у ваших ног. Клянусь, я даже встану на колени, и буду молить Вас о смерти, если пожелаете! Только прошу, дайте мне видеть их лица, увидеть их страх и осознание неизбежного. Я умоляю Вас о милости. В четверг и пятницу я буду в Большом зале на обеде. Я очень надеюсь на вашу милость. Пройти в Хогвартс незамеченным можно по тоннелю одноглазой ведьмы, который идет из подвала Сладкого королевства. Люк расположен рядом с лестницей. Это самый безопасный, удобный и приятный способ пробраться в школу незамеченным чарами Хогвартса. Еще один способ пройти в Хогвартс, это через запретный лес по туннелю. Он ведет в канализацию, там легко заблудиться и к тому же преотвратно пахнет. Если же вы всё же не желаете делать это в Хогвартсе, то на следующей неделе в субботу нас ведут в Хогсмид. Я могу прийти туда и буду ждать сколько потребуется. Я.__/ __ Пожалуйста, молю вас, просто убейте меня! Прошу! Я не хочу больше жить среди них! Я не бездушная марионетка, напичканная зельями и закладками! Я вам не соперник. Но я никому не нужен. Все желают, чтобы я сдох. Я умоляю вас, убейте! _/ Я не равен Вам. Я просто хочу, что бы это закончилось. Убейте. Молю. ***       И вот сейчас он собирает все остатки самообладания, пытаясь встать и наконец дойти до этого Мордредова зала, будь оно не ладно. Боль поёт по всему телу, обещая стать пурпурными синяками. Голова отзывается звоном, пустой желудок тошнотой, перед глазами плывет, а правая нога особенно сильно не желает быть твердой опорой. Наверное сильный ушиб, заныли трещины костей, но так больно, что едва удаётся встать. Флакон обезболивающего находится в кармане, но вытащить его удаётся раза с третьего, в попытках отыскать сам вход в карман. Пара глотков и долгая минута ожидания. Боль медленно отступает, и Гарри наконец удаётся подняться с грязного пола. К сожалению, у него нет зеркала, чтобы увидеть все увечья, нанесенные ему, поэтому, взмахнув палочкой, выуженной из того же кармана, и пробормотав заклятие иллюзии и грима, до зубного скрежета произносимое им чаще люмоса и акцио, он морщится от неприятного щелчка запястья, вывернутого падением, и наконец идет туда, где должен быть.       Большой зал встречает его шумом голосов. Здесь всё, как и всегда, но Гарри не является частью этого. За столом Гриффиндора он находит место лишь с краю, куда и садится, не смея притронуться к еде. Он ждёт. Ждёт, но с каждой минутой, проведённой за столом, надежда угасает.       «Лорд не придёт» — шепчет сознание. Конечно, зачем ему тратить время на кого-то, не достойного его внимания. Да и с чего Гарри взял, что ему есть до него дело, что он поверит письму, написанному от отчаяния и слабости, в надежде, что хоть кто-то прекратит его мучения. Он так желал этого, что было плевать на всё. Лишь бы кто-то помог. Окончил его страдания. Но Гарри знал, что страдания — это его жизнь. Поэтому он молил о смерти. Поэтому написал тому, кто так желал его убить. Он так надеялся, но…       Гарри так ушёл в свои мысли, что не сразу понял, как в Большом зале образовалась гробовая тишина. Это было так странно, что Гарри невольно выплыл из своих раздумий, начав вглядываться в лица тех, кого видел. Все были бледны и напуганы, неотрывно смотря в сторону входа в Большой зал. Неспешно он обернулся и застыл. В груди, там, где зияла пустота, зародилось неадекватное счастье. Какая-то детская радость, словно получил столь желанный подарок на Рождество. В дверях стояли люди в черных мантиях и белых масках, а перед ними, вступив в Большой зал и внимательно оглядывая всех, словно выискивая кого-то, стоял сам Лорд Волан-де-Морт в своём бесподобном Змеином обличии.       Со своего места поднялся Дамблдор, мудро изрекая:       — Не удобный ты выбрал час, чтобы посетить нас, Том.       — Я не по твою душу пришёл, Альбус. До тебя мне сейчас дела нет. — Холодно отвечает Тёмный Лорд, не задерживая своего внимания на старике.       — Вот как? И за чем же?.. — Вопрос так и не был задан полностью, ведь Гарри поднялся со своего места, привлекая к себе внимание всех, но сам же лишь смотрит на Лорда, который пришёл и сейчас избавит его от жизни. Пришёл, хоть и не должен был, и для Гарри это знание значит всё. Медленно, стараясь не упасть и не хрустеть ушибленной и вывихнутой ногой, он выходит в середину прохода. Губы шевелятся, хриплым, тихим шепотом благодаря. Во взгляде надежда, облегчение и боль. Он так счастлив, что наконец всё закончится. Смотрит, как стремительно, в несколько шагов Лорд оказывается рядом, всего в полуметре от него, резко взмахивая рукой, и внимательно всматривается в его лицо. Гарри замолкает. Он не понимает, почему Лорд не убил его сразу. Не понимает, зачем подошёл. Ему невдомёк, что взмахом руки его иллюзия снята, и сейчас Лорд смотрит на лиловый синяк на щеке, разбитые в кровь и искусанные пухлые губы, рассеченую бровь, кровь из которой смешалась с кровью с разбитого лба и вместе окрасили путь к ушибленному подбородку, на котором тоже расцветал синяк. Большие зеленые глаза, с тенями и мешками от хронического недосыпа, казались слишком большими на истощенном лице. Треснутые очки лишь дополняли плачевность виду.       Глядя на такого Поттера, невольно Лорд вспоминал себя, когда был лишь маленьким мальчиком из приюта. Мальчиком, которого все ненавидели и шпыняли, били и издевались, как могли. И не у кого было просить о помощи. Только себе он и был нужен. И сейчас через то же проходил Гарри. Никому не нужный, всеми ненавистный мальчишка.       — Так ты защищаешь своего Героя, Альбус? — Тихим, шипящим от едва сдерживаемого гнева голосом, спросил Темный Лорд. — Любовь на лицо. Забота в чистом виде. — Язвит он. — Даже интересно, чем он пред тобой так провинился, что ты отдал его на растерзание толпе.       — Не понимаю, о чем ты?..       — Убей. — Тихо молит Гарри, смотря на Лорда с тоской и надеждой. Ведь он так ждал, так надеялся, и Лорд пришёл. Но почему же он медлит?       Лорд смотрит с состраданием, осторожно поднимая руку, нежно, почти невесомо касаясь израненного лица.       — /Не важно. Теперь уже… Бояться больше нечего./ — Парселтанг заставляет многих вздрогнуть, но для Гарри это было словно успокаивающая колыбель.       — /Почему…/ — Шепчет он в ответ лишь на понятном Лорду языке, не замечая, как он подходит ближе.       — /Я позабочусь о тебе, мой Гарри./       Гарри потерян. Не понимает. Он не просил ничего. Лишь убить. Так почему же?..       Лорд вздыхает. Ему понятен настрой и потерянность мальчика. Он ждет только смерти. Только она ему кажется выходом. Но это далеко не так. И Лорд собирался показать это Гарри.       — Чего ты хочешь помимо смерти, Гарри? Я постараюсь дать тебе это.       Чего он хочет? Гарри потерян. Не понимает. Чего же он хочет?..       Лорд вновь касается израненного лица в нежной ласке, стирая дорожки слез, так и не замеченные самим мальчиком.       — Пойдем домой, Гарри.       — Домой…       Такое странное, забытое слово. И оно словно служит катализатором, командой для других. Со своих мест поднялись Слизеринцы и некоторые Когтевранцы и Пуффендуйцы, подходя к Пожирателям Смерти и смешиваясь с ними. С них достаточно. Они уходят вместе со своими семьями, прочь из Хогвартса, домой. От преподавательского стола стремительно приближается Снейп, не в силах поверить в то, что доходит до его сознания. Но Гарри, уже безвольно повисший на руках Темного лорда, и взгляд кроваво-красных глаз, переполненных яростью и гневом, говорят о многом. Наконец ребёнок оказывается перед ним, и яростный гнев зарождается в его груди.       — Вы обещали! Вы клялись мне, что её сын будет в безопасности! Что вы защитите его! Вы солгали. — Кричит он, глядя на Светлейшего мага, которому он отдал всё. Которому он доверил то, что осталось у него. То, самое дорогое… Её сына.       Нити обетов, завязанных на обещаниях, рвутся с неприятным звоном. Теперь он свободен. Теперь он сможет сам позаботиться о её сыне. Нет, о Гарри. О маленьком мальчике, что сейчас в руках его Господина.       Вой боли и страдания разносится по всему залу, достигая высоких каменных сводов. Магический откат за нарушенные клятвы настиг Светлого мага, лишая его магии. Тело падает навзничь, оставаясь недвижно лежать.       Смерть пришла. И забрала лишь одного.       Да, сегодня должен был погибнуть герой от рук врага своего. Но враг протянул ему руку, вознамерившись спасти его душу.       Сегодня погиб великий Белый лжец, что собирался долго жить. Но его ложь оборвала его жизнь.       Сегодня пали оковы, разбились розовые очки и слетела с глаз пелена, открывая неприятную правду.       Теперь люди могли рассказать историю жизни…       Построить новый мир…       А пока стоило позаботиться о юном герое. О мальчике, что нашёл в себе смелость просить милости у врага своего.