Bloody petals

╔⏤⏤⏤ ❀ ⏤⏤⏤╗

      Нил, как обычно, сидел на крыше с Эндрю. Только что между ними произошел неприятный разговор про их отношения, которых, как утверждал Миньярд, просто нет. Ничего нет.       На самом деле его не должно это задевать, нет. Так даже лучше.       Совсем скоро ему придется уйти и оставить здесь всё: экси, Лисов, Эндрю… В последнее время он чувствовал слишком много. И всё это крутилось вокруг одного человека. Возможно, это то, что называют любовью? Нет. Ему совсем скоро придется уйти, оставить эти чувства далеко позади, чтобы они все оставались в безопасности.       Только он подумал об этом, как в груди что-то болезненно сжалось, не давая свободно вздохнуть, в горле засаднило, и уже через секунду прорвался кашель. Сильный и болезненный. Его согнуло пополам от острой боли в легких и… Он побежал. Побежал внутрь, туда, где он может как следует откашляться, не беспокоя Эндрю. Сейчас Мэтта в комнате не было, что было очень хорошо, ведь лишнее беспокойство было ни к чему.       Джостен забежал в туалет, подлетая к раковине и желая сделать пару глотков воды, как кашель снова болезненно вырвался из горла. Нил прикрыл рот рукой, второй же вцепляясь в толстовку в районе груди, сжимая со всей силы. Он чувствует, как с кашлем что-то выходит из его горла, и это на самом деле пугает. Это все очень странно. Но когда он, наконец, выплевывает эту штуку, боль постепенно отступает, задерживаясь в виде тупой пульсации, а на его руке какого-то черта лежат несколько кровавых лепестков… Небесно-голубых лепестков.       Джостен застыл, пытаясь осознать, что только что произошло. Все это привело его в полнейшее замешательство. Страх сковал конечности.       Это то, чего он вообще не ожидал и не понимал. И это то, что заставило его впервые позвонить Эбби.

╚⏤⏤⏤╗❀╔⏤⏤⏤╝

Нил? Что-то случилось? — Голос Эбби звучал обеспокоенно, очевидно.

Я… Эбби, я не понимаю, что происходит…

Что с тобой? Тебе плохо?

Я, кажется, — слова давались ему с трудом. Он впервые так откровенничал с этой женщиной, но это было необходимо, чтобы понять, что происходит. — Не в порядке… Эбби… Что со мной? Я… я… только что кашлял лепестками цветов. По ту сторону трубки воцарилась тишина. Нила это только еще больше насторожило. Неужели это что-то настолько серьезное? Хотя да. Он, блять… Кашлял лепестками цветов.

Как ты себя чувствуешь? — Наконец сказала Уинфилд. — Кашель отпустил?

Да. — Джостена уже начала охватывать паника, когда Эбби ничего не говорила ему. И что это? Неужели он умрет ещё до того как его найдут?

Нил, ты… С кем-то встречаешься?

Что. Что, блять? Нет. При чем здесь это?

Тогда, может, тебе отказали или… Нил, в кого ты влюбился?

      Что за чёрт? Джостен ничего не понимал. В его легких, кажется, цветы распускаются, а его спрашивают, в кого он влюбился? Эбби. Что это такое?!

Ханахаки.

Мне это ничего не говорит. Я кашлял гребанными цветами, Эбби.

Я знаю. Послушай, Нил. Просто внимательно меня послушай. Это болезнь возникает из-за любви. Ты ведь слышал, что любовь — это химический процесс? Так вот, иногда при особой мощности этого процесса в организме появляется зерно. Что-то похожее на лозунг: «любовь создает новую жизнь». Но это совсем не так хорошо, как звучит. Это происходит из-за слишком сильных чувств к кому-то, но самое важное то, что это зерно растет только благодаря гормону, который вырабатывает отчаяние, то есть вера в то, что эта любовь не взаимна. И он будет расти, пока этот гормон не прекратит на него воздействовать.

      И убьет тебя. — осталось невысказанным между ними.       Нил сначала не понял, почему Эбби начала объяснять это все с научной точки зрения, но теперь был ей благодарен. Теперь он знал, что с ним происходит, и это хоть немного, но облегчило его состояние. Скорее всего, те чувства при разговоре с Эндрю и были тем самым отчаянием. Но не слишком ли быстро растут эти цветы? Или это все началось еще раньше? Спасибо. — Только и смог выдавить он из себя.

Нил, скажи мне, кто это?

Для чего? — Немного отойдя от сковавшего его конечности страха, Нил вымыл руку от крови и выкинул лепестки в мусорку, как раз вовремя, потому что в этот момент на кухне появился Эндрю.

Тебе нужно признаться этому человеку, от этого зависит твоя жизнь. Я уверена, что тебе ответят взаимностью, Нил, просто попытайся. — В её словах не было уверенности, но она надеялась. Слепо верила в то, что это возможно. А Нил слушал ее, смотря Эндрю в глаза.

Ничего не выйдет.

Не говори так, ты не можешь знать наверняка.

Я знаю. Из этого ничего не выйдет.       Нил убрал телефон от уха и обратился к парню, стоящему напротив. — Эндрю, — и оборвал звонок. — Ты что-то хотел? — Что с тобой? — Миньярд подозрительно прищурился на него, обводя взглядом. — Я в порядке, — Эндрю только фыркнул на эту фразу. — Не волнуйся. — Я не волнуюсь. — да, точно. Он не мог волноваться. — Да, конечно. — ответил Нил, стараясь скрыть то смирение, которое он испытывал в этот момент. — Я сегодня устал, скажи Кевину, что этой ночью без меня. — Джостен использовал свое актерское мастерство по максимуму, просто, чтобы не выглядеть разбитым в этот момент.       И это сработало. Эндрю ушёл.

╚⏤⏤⏤╗❀╔⏤⏤⏤╝

      Второй раз приступ настиг Нила на парах через полторы недели.       Как только он почувствовал эту пронзающую насквозь боль, он мигом выбежал из аудитории, не обращая внимания на крики профессора.       Самое отвратительное в этом было то, что когда он скрючился в туалете, стараясь выплюнуть очередной цветок, каких уже было штук пятнадцать, в туалет зашёл Аарон-блять-Миньярд, который, мягко говоря, ахуел от увиденного.       Пара, с которой он убежал, к сожалению, проходила совместно с группой Аарона, и, видимо, его послали за ним. Как невовремя. — Джостен? Какого хрена?! — Блондин, несмотря на свою показательную неприязнь к этому парню, тут же подлетел к нему, начиная выполнять базовые действия медика при удушье посторонним предметом. На удивление, это действительно облегчило страдания Нила, и, выплюнув последний цветок, боль исчезла. — Что это, блять, такое? Ханахаки? Серьезно? В кого твоя задница успела влюбиться? — Аарон был в легком замешательстве, когда посмотрел на цветы, лежащие на полу. Цветки небесно-голубой лобелии. — Нил. — Что? — Спросил Джостен, отойдя от раздирающего горла кашля. Он с интересом рассматривал цветы на полу, не горя желанием смотреть на Аарона прямо сейчас. — Ты идиот? — Даже не знаю, что тебе ответить, так много вариантов… Разумеется, очевидно, конечно… — Тупо сказал он с сарказмом. Сейчас его не особо волновало то, что Аарон узнал о его плачевном состоянии. На данный момент его горло саднило от раздражения. — Нет, это был риторический вопрос. Я не знал, что ты настолько глуп, чтобы влюбиться в Эндрю.       Нил резко вскинул голову, из-за чего в его шее что-то хрустнуло. Он уставился на Аарона, будучи полностью шокированным. — Откуда ты.? — Голубые лобелии — любимые цветы Эндрю. Ханахаки — в принципе, довольно сложная в объяснении болезнь, тем более то, какие именно цветы будут расти внутри тебя. Опросы и исследования на эту тему дают только один ответ, хотя с помощью химии, как в случае с самим понятием болезни, это не объяснить. — Аарон смотрел на Нила с сочувствием, и тому это очень не нравилось. — Ну, зато ты, наконец, от меня избавишься, не прелестно ли? — Со вздохом сказал он Миньярду, вставая и собирая цветы, валяющиеся на полу, чтобы выбросить их. И ему абсолютно плевать на кровь, что он оставил после себя. — Не говори ему. — В этом нет смысла, он и так узнает, как только увидит цветы. — Нил снова обернулся на него в замешательстве. — Как он должен об этом узнать? — Ты вообще ничего не искал об этом, да? Чем дольше ты находишься рядом с объектом твоей любви, тем сильнее это прогрессирует. И… после цветков… Ну, примерно через месяц — полтора цветы начнут прорастать по всему телу и в некоторых местах пробиваться через кожу. — Внутри Нила все похолодело. Эндрю все равно узнает. Черт, черт, черт. — Это… хорошо, спасибо. — Нил не предпринял никаких действий, чтобы вернуться на пару, а Аарон и не настаивал, теперь точно не собирается. — Я скажу, что тебе стало плохо. — Да. — Нил просто остался стоять там, пока не закончилась пара. Он просто застыл во времени, не понимая, что он должен делать сейчас. В голове было пусто. Что делать дальше?

╚⏤⏤⏤╗❀╔⏤⏤⏤╝

      Третий его приступ случился в Колумбии.       В этот вечер в клубе было как всегда много народа. Эндрю ушёл за второй порцией выпивки, и Нил уже было хотел направиться за ним, но резкое и острое покалывание в легких и сильная боль в груди кардинально поменяло его планы. Схватившись за грудь в бесполезных попытках исправить это, он начал пробираться через толпу пьяных людей, чтобы добраться до туалета.       Когда он буквально залетел в одну из кабинок, его горло разодрало от кашля и стремительных попыток выплюнуть чертов цветок. Но на этот раз что-то мешало. Что-то просто перекрыло воздух напрочь. Но он уже ощущал цветок у себя во рту, что не так? Нил засунул два пальца в рот, хватаясь за бутон, и потянул. Боль ещё сильнее предыдущей пронзила его горло и легкие. И он начал действительно задыхаться.       Он все тянул и тянул, а его горло все резали цветы. И в какой-то момент он почувствовал, как что-то оборвалось. Дышать стало легче, хоть это было и не менее болезненно.       Он наконец, открыл глаза и увидел это. Штук двадцать цветков, связанных между собой стеблями. Как это, блять, прошло через его горло? И тут он вспомнил, что он узнал об этих цветах. Полукустарники. Заебись. Только он подумал об этом, как в кабинку постучали. — Джостен. Ты жив? — Аарон.       Нил поднял дрожащую руку, чтобы открыть замок в кабинке, он даже не помнил, как закрыл ее, и дверь открылась. Миньярд заглянул внутрь, морщась от вида такого количества крови на полу. — На, дарю. — Нил протянул ему ту связку цветов, а Аарон тупо уставился на сплетенные между собой стебли, пребывая в шоке. — Какого… Почему они вместе со стеблями? Даже с полукустарниками это не должно так работать… — Нашел кого спросить, тоже хотелось бы знать, я чуть не сдох. — Между ними воцарилась короткая пауза. — Эндрю уже должен был вернуться, вставай. — Блондин протянул ему руку, чем удивил Нила, но ему сейчас было немного не до этого. Он еле поднялся даже с помощью, после чего разорвал эти цветы и выкинул в ближайшую корзину. Он умылся и, сделав максимально непринужденное выражение лица, поплелся за Аароном к остальным.       И если он больше не приближался к Эндрю до конца вечера, то на этот счёт никто ничего не сказал.

╚⏤⏤⏤╗❀╔⏤⏤⏤╝

      Четвертый раз наступил на последней тренировке перед игрой с ***. Он снова почувствовал ту боль, когда, наконец, забил Эндрю, хотя это было редко. И тут снова это. Как только он понял, что вот-вот его вырвет кровью, он бросил клюшку и побежал с корта как можно быстрее. Ему что-то кричали вслед, но он ничего не слышал, кроме своего сердцебиения, только его и своё дыхание. В ушах стоял невозможный гул, а в глазах темнело.       Через какое-то время он нашёл себя в кабинете Эбби, с самой Эбби, сидящей перед ним в крови. В его крови.       На полу валялось множество цветков, вид которых его изрядно заебал.       Медсестра что-то говорила ему, но в его ушах всё ещё стоял гул, через который было просто невозможно слышать что-то.       А потом снова темнота.       Он очнулся от шума. Нил не сразу понял, где находится, но воспоминания нахлынули поразительно быстро, когда он почувствовал металлический привкус во рту.       Шумом оказались голоса Лисов и Ваймака за дверью. Джостен встал, собираясь узнать, что происходит, но потерпел неудачу, когда его ноги подкосились, и он чуть не упал, но его под руку подхватила Эбби, посадив обратно на кушетку. — Я потерял сознание? — Да. Такое случается. Хорошо, что ты сразу прибежал сюда. — Да. Я… Я пойду. — Подожди. — Женщина дождалась, пока Нил посмотрит на неё, и продолжила. — Мы не разговаривали с того момента, как я узнала о твоей болезни. Как ты себя чувствуешь? — Меня недавно вырвало кровью. — Ответил Джостен, явно намекая, что человек не может чувствовать себя хорошо после такого. — Ты же знаешь, что я не об этом… — Она устало помотала головой, прикрывая глаза на секунду. — Я все еще выплевываю цветы, время от времени, если ты об этом. — Я заметила. — И тут он стушевался. — Я уберу. — Не нужно, пока ты был без сознания, я уже все убрала. — Женщина измученно улыбнулась, смотря парню в глаза.- Нил, я думаю, тебе надо признаться этому человеку. — Она оборвала его возражение коротким жестом руки. — Хотя бы попытайся. Это твой шанс остаться при своей жизни и со всеми своими чувствами. — Что значит со всеми своими чувствами? — Джостен непонимающе уставился на Эбби, пытаясь понять, к чему она клонит, но ответа так и не нашел, постоянно отвлекаясь на приглушенные дверью возмущенные голоса. — Я хотела предложить это в крайнем случае. От ханахаки есть и другое лекарство, помимо взаимных чувств. — Нил нахмурился, смотря ей в глаза, задавая немой вопрос: «А раньше сказать нельзя было?». — Операция, у которой помимо семидесяти процентного риска есть побочный эффект. — Побочный эффект от операции? — Не удержался он от вопроса. — Так как эта болезнь напрямую связана с чувствами, при операции вместе с тем «зернышком» удаляют и гипоталамус — структуру, отвечающую за твои чувства. — Уинфилд окинула его печальным взглядом. — Но после этого жизнь для тебя не будет иметь значения. Девяносто семь процентов людей по всему миру после этой операции покончили жизнь самоубийством…       Нил задумался над этим. Операция, которая сохранит ему жизнь, но впоследствии сделает ее невыносимой. Даже если он выживет и снова пустится в бега… Будет ли это иметь смысл без его эмоций и чувств, которые подгоняли бы его вперед? Будет ли он видеть какой-то смысл в жизни без этого?       Эндрю постоянно говорит, что ничего не чувствует, но это не то. Джостен на каком-то подсознательном уровне понимает, что его жизнь будет абсолютно бессмысленной, и в конце концов, его убьёт либо отец, либо он сам. Исход не поменяется. Остался, блять, в Пальметто. Решил поиграть в экси. В итоге же оставил себя без малейшего шанса на выживание. Мать бы его убила за это.       Его мысли прервал шум. Дверь в кабинет резко распахнулась и на пороге появился… Ну конечно же. Эндрю. Он уже был в своей одежде, а волосы, видимо только высохшие после душа, слегка пушились. Глаза блондина быстро просканировали помещение, и он рванул вперед, как только его взгляд наткнулся на Нила. Сократив небольшое расстояние почти до минимума, Миньярд схватил Джостена за подбородок, чтобы тот смотрел ему в глаза. — Что с ним? — Спросил он, все еще не отрывая взгляда от голубых глаз. Эбигейл, наблюдавшая за этим, молчала. Сейчас она смотрела на Нила не верящим взглядом. Взгляд парня переменился в тот же момент, как он посмотрел на Эндрю. Это… Осознание нахлынуло на медсестру, словно ведро ледяной воды. Тогда она поняла и начала негодовать одновременно, почему Нил не хотел признаваться в своей любви.       Шокированное молчание слишком затянулось, из-за чего Миньярду все же пришлось оторвать глаза от Нила и посмотреть на медсестру. Она все еще сверлила Нила взглядом, находясь в раздумьях. — Я в порядке. — И он снова словил на себе раздраженный взгляд карих глаз. — Нет, серьезно. Я просто отравился чем-то из столовой. — Легкая ложь, которую сложно заметить. — Собирайся. — И Эндрю ушел. На какое-то мгновение Нил даже пожалел о том, что Миньярд поверил ему.

╚⏤⏤⏤╗❀╔⏤⏤⏤╝

      Перед игрой с *** на его телефон пришло «0» от неизвестного номера, что не удивительно. В последнее время Нил не обращал внимания на приходящие сообщения, стараясь насладиться временем с Эндрю по полной, но этот день предвещал что-то плохое.       Во время игры его живот сводило неприятным тянущим ощущением. Ему постоянно казалось, что за ним наблюдают, хотя это и не было удивительным, учитывая, сколько на эту игру пришло людей. Но это было… другое.       И он оказался прав. После игры ему позвонила Лола, и Нил понял, что это конец.       Потом: похищение, пытки, отец, пытки. Он практически потерял надежду, когда появился его дядя и спас его. Но имело ли это значение?       Пока он лежал в больнице в окружении федералов, он понял, да, это имело значение. В окружении чужих людей он понял, что все это имеет значение, если он сможет еще хоть раз увидеть их — Лисов, свою семью и его — Эндрю, своего прекрасного возлюбленного.

╚⏤⏤⏤╗❀╔⏤⏤⏤╝

      Он жив. В это действительно не верилось. Он жив после встречи с отцом. Это было за гранью фантастики. Хоть скоро он все равно умрет, он хотел провести свои последние месяцы рядом с людьми, которых считал семьей.       Именно поэтому он выторговал у федералов встречу с ними взамен на всю их интересующую информацию про его отца.       Лисы были в порядке. В относительном порядке, но это лучшее, что можно было ожидать после той заварухи у стадиона. У некоторых из них стояли фингалы, у Элисон была перебинтована рука, а у Рене нога. Ему было неприятно осознавать, что ребята пострадали из-за него, но он все равно был рад их видеть.       Нил обвел всех взглядом еще раз, слабо улыбнувшись. Потом пробежался глазами еще раз, но нет, он все равно не нашел его. — Где Эндрю? — Джостен вгляделся в лицо каждого, но не получил ничего кроме мягкой улыбки Эбби и закатанных глаз от Аарона.       И именно в этот момент вошел Эндрю. Точнее будет сказать, не вошел, а ворвался. Нил резко обернулся и встретился с карими глазами. Тот мгновенно приблизился к нему. Нил почувствовал, как рука Эндрю мягко прижалась к его щеке. Его ноги и так много отработали и теперь просто подогнулись. Они с Эндрю опустились на пол и в этом омуте карих глаз Нил почувствовал, что наконец, вернулся домой. Если это будет рядом с Эндрю, он не против умереть от любви к нему.

╚⏤⏤⏤╗❀╔⏤⏤⏤╝

      После суток, проведенных в офисе ФБР, Нилу хотелось просто завалиться спать в общежитии, желательно с Эндрю, желательно в обнимку. Но все это сократилось до простого желания убраться оттуда.       Когда они уже были в общежитии, Миньярд был намерен помочь Джостену с принятием душа, потому что двое суток без водных процедур явно не делают его чистым. От этой мысли он начинал нервничать. Эндрю будет помогать ему мыться…? Что.       Все его внутренности будто скрутились в трубочку. Это незнакомое чувство — что-то граничащее между паникой, восторгом и желанием. Его начало немного подташнивать.       Хаотичный ход его мыслей прервал блондин, что подошел к нему с рулоном мусорных пакетов, скотчем и ножницами, чтобы обезопасить его бинты от воды. Как предусмотрительно и…       В груди резко закололо, а недавняя тошнота вдруг стала очевидной. Нет. Только не сейчас, только не при Эндрю. Он буквально подпрыгнул с дивана перед Миньярдом и уже хотел сбежать в другое место, как дышать стало практически невозможно. Ноги подкосились, и он полетел прямо на блондина. Тот, разумеется, поймал его, удерживая за плечи, после медленно опустившись с ним на пол. Джостен начал заходиться в ужасном кашле. Из его глаз лились слезы от раздирающей легкие боли. Парень закрыл рот руками и почти в ту же секунду из-под пальцев начала просачиваться кровь.       Эндрю никогда в этом не признается, но он ужасно испугался в этот момент. — Нил, Нил! Что с тобой? — Ответа ждать и не стоило. Так быстро как только мог он набрал номер Эбби. Блять, Эбби, он задыхается, все было нормально и вдруг он начал кашлять кровью. — Когда в трубке он услышал только тишину. — Что мне делать?

Ничего, Эндрю. Принеси ему воды и обезболивающего, это скоро пройдет. — Спокойно проинструктировала его Уинфилд.

В каком, блять, смысле ничего не делать? Что это?! — Спросил он, полный ярости. Как она может быть так спокойна?!

Ханахаки.

      И его парализовало. Нил сейчас сидел рядом и захлебывался собственной кровью из-за того, что влюбился в кого-то? Эндрю готов был убить этого человека. Кто мог не ответить взаимностью Нилу? Но через секунду его осенило. Это был он. Все сходится. Голубые цветки лобелии, что лежали рядом с ним в крови Джостена, это только подтверждали.       Эндрю просто отключил звонок и, бросив телефон на диван, направился на кухню за бутылкой воды и таблетками. Это не заняло много времени, и вот он уже сидел рядом с Нилом, зарывшись одной рукой в его волосах и второй поглаживая его по спине. Он продолжал выплевывать из себя цветы и комки из бутонов и стеблей. Их было слишком много. Как давно он проходит через это? Эндрю словно картинки перелистывал в своей голове воспоминания, пытаясь понять, с какого момента он вел себя как слепой осел. И, о, вот оно. Тот день, когда он впервые сказал ему, что между ними ничего нет.       Отвлекшись от мыслей, он заметил, что Нил перестал кашлять и только тихо всхлипывал, сжавшись в комок. — Нил, посмотри на меня. — В ответ тот лишь помотал головой. — Нил, посмотри. — Через пару минут Джостен поднял на него свои покрасневшие глаза. На его плотно сжатых губах и подбородке начала подсыхать кровь. — Кто? — Ты знаешь ответ. — Сухо ответил он, в его глазах промелькнула боль. — Знаю, но мне нужно услышать это от тебя. — Нужно?! Ну раз тебе это так нужно, — съязвил он. — Итак, Эндрю Джозеф Миньярд, я, как полный идиот, по уши влип в тебя. Настолько сильно, что теперь, вероятно, это будет моим последним месяцем. Я, блять, пережил свой ночной кошмар, а в итоге умру из-за любви к какому-то ублюдку, который контактирует со мной только из-за того, что хочет меня трахнуть. Моя любовь к тебе — это самая глупая вещь в мире, но самое паршивое — это то, что я ни капли не жалею об этом.       Миньярд застыл от его слов, это было больше, чем он просил, но что еще стоило ожидать от Джостена? Он никогда не может удержать язык за зубами.       Эндрю переместил руку с его спины на подбородок и заставил Нила снова посмотреть ему в глаза. Он больше не пытался отвести взгляд. — Нил, успокойся и послушай меня. — Он дождался короткого кивка и продолжил. — Да, изначально меня заинтересовала твоя милая мордашка и сучий характер. — Джостен усмехнулся, но ничего не сказал, продолжая слушай и изучать что-то в глазах напротив. — Тем не менее, ты тот, кто всегда уважал меня и мои границы, ты тот, кого я считал галлюцинацией, ты моя несбыточная мечта. — Джостен смотрел на него, кажется, перестав дышать, на его глаза наворачивались слёзы. Миньярд переместил руку с подбородка на его щеку, не перевязанную бинтами, и начал поглаживать её большим пальцем. — Нил, я не знаю, что такое любовь. Правда без понятия. Но я думаю, что то, что я испытываю к тебе, люди называют любовью, но это мало для того, чтобы полноценно описать то, что я чувствую. Я ненавижу тебя за это. За то, что я вообще что-то чувствую. Это пугает. И временами это слишком сильно для меня. Но я буду стараться, потому что последнее, что я сейчас хочу — это снова тебя потерять. «И, возможно, это самое большее, что я смогу сказать тебе.» — осталось невысказанным.       Нил продолжал смотреть ему в глаза. Он искал в них ложь, но ничего, кроме уверенности в своих словах не нашел. Он расплылся в улыбке, той самой, которая была предназначена только для Эндрю ещё задолго до этого разговора. В его глазах плескалось тепло к этому человеку. Дышать становилось легче, а в груди отлегло. — Я люблю тебя. — Почти неслышно прошептал Нил. — Я знаю, и я принимаю это. — И это было все, что ему нужно было услышать, чтобы цветы в его легких начали осыпаться в прах.