Достоин ли?

Утро было совершено обычным. Такое тяжёлое, зимнее, российское утро в Сергиеве Посаде, напоминающее пропасть. Каждый день как одна сплошная рутина, коей нет конца, учитывая режим Эдгара По. Тот встаёт в шесть утра под режущее уши воронье карканье, - настырный будильник! - идёт умываться и разглядывать как в первый раз свои мешки под глазами, в которые можно уже смело класть так кило-два картошки. Просыпается он так рано затем, чтобы не спешить и знать, что всё успеваешь, и времени полно. Парень явно не любитель спешки, он фанат медленно пробовать и не торопиться практически во всём. Затем, парень наводит на лице марафет: перекрывает самую малость прыщей (в свои пятнадцать лет имеются), подводит чуть-чуть глаза карандашом, красит ресницы совсем высохшей выжатой тушью (потому что мама новую не купит). Конечно такого макияжа почти никто не замечает, По практически делает это даже для себя, если бы не его мечтания о том, что он кого-то когда-нибудь заинтересует. Это как жевать вкусную жвачку после еды и чистить по утрам язык, ведь может кто-то возьмёт и без причины внезапно поцелует в школьном коридоре? Глупые, дурацкие мысли, да... Ну а вдруг? Так вот, дальше приходится телёпать на кухню, только тихо, чтобы не разбудить сладко спящую мать. Кормит там своего енота - Карла, и заодно себя, правда питомец ест по утрам даже больше, чем хозяин. Единственное что ест Аллан по утрам - это чай, и дай бог парочку тоненьких ломтиков сыра с пожитником. Когда парень приезжал на каникулы к бабушке в Пересвет, та чуть ли не в обморок падала. Но когда переживающая женщина всё-таки упала, то мама даже немного задумалась. Но насильно пихать еду подростку просто бесполезно, ведь он не маленький ребёнок с которым можно делать что хочешь. Не сможешь манипулировать, выливать агрессию, бить, угрожать и специально по-издевательски молчать, пока чадо уже в истерике от происходящего. Это крайне бесполезно. Поев, Аллан мельком глянет на часы и продолжит спокойно совершать свою рутину, которая кажется такой быстрой. Впрочем, как и весь школьный день, хоть делать в школе юноше особо-то и нечего. Серьёзно. Друзей нет, на уроках, кроме литературы и русского скучно (на них пишет новые сюжеты или свои ощущения на бумажках), учителя находят в нём, как человеке с низкой самооценкой, козла для отпущения. И что же ему там делать? Ну разве что русский язык изучать, да биографии писателей, ведь в будущем видит себя никем иным как драматургом. Надо же знать своих «братьев по несчастью». Они же тоже были ужасно ранены судьбой. Уже стоя в прихожей, тот напоследок смотрится в зеркало. Сам весь как на корпоратив (нет, не панель): тонкая белая рубашка складками легла на юношеское тело, и не смотря на некоторые неровности из-за полного самообслуживания (Эдгар гладил вещи сам), выглядело очень даже неплохо. Воротник обхватывал самый обыкновенный, классический чёрный галстук, а поверх всего этого - кофейный жилет, придающий некой аристократичности, либо просто супер-эстетики goblincore. Обычные школьные клёши очерчивали стройные ноги, и подчёркивали в целом долговязое, длинное телосложение По. Пшикая шею и запястья с выглядывающими от природной худобы венами хорошим парфюмом, Аллан накинул куртку да взял рюкзак и перекинул одну лямку на правое плечо. . . . Наслаждаясь приятным хрустом свежего снега, юноша, казалось бы, уныло идёт в школу. Но он всегда выглядит таким поникшим в глазах других, съёжившимся то ли от мороза, то ли от настроения, поджимая плечи чуть ли не к тёмплому шарфу будто бы от страха. Его не понять. Тёмной тенью, в чёрной куртке с серой шапкой, он проскальзывает по дороге, стараясь не привлекать лишнего внимания к своей персоне. Прям как ворон в маске. Почему в маске? Да кто там его знает. Забавные следы подошв людей остаются на снегу, гласящие о том, что за животные тут проходят. Мелкий снег продолжал крапать откуда-то из неба, практически в кромешной темноте. До здания учреждения буквально пятьдесят метров, её унылый силуэт уже выглядывает из под веток с припорошенным снегом, отдавая тёмно-синим силуэтом. Никого. Эдгар остановился. – Хорошо... – без удовольствия на лице сказал парень, поднимая голову в небо, будто пытаясь разглядеть откуда же падают снежинки. Узорчатые пушистые кристаллики щекотали нос, щёки, и приплетались в ресницы. Даже приятно как-то. Можно запомнить для описания зимних пейзажей. По часто описывал на бумаге выдуманные локации, да бы прокачать навык писания. Смешно. Он даже готов разговаривать со снежинками, с неодушевленными предметами. А мог бы радоваться с кем-то снегом, кидаться снежками, когда станет можно их лепить. А может любоваться вовсе не природой, а чьей-то красотой и вниманием? Да ну, разве что только у себя в голове, и то фантазии не хватает для точного образа прекрасной девушки. Нужно чтобы она была словно ангелом, его музой, чтобы сладкие уста её целовали только Эдгара, и чтобы вылечила она его своей любовью. – Здрасьте, – внезапно раздался мальчишичий голос за спиною, пронизывающий тело Аллана током. Юный писатель повернулся, и увидел какого-то семиклассника. – Это девятнадцатая школа? – спросил чёрноволосый парень, указывая пальцем вдаль. – Во-о-от там! – И-именно, это она. Парень был одет в тёмно-синюю куртку и задорную ушанку с белым мехом, сам он был на две головы ниже Аллана, и казался младше года на два. Лицо от яркого света фонаря смешно скривилось: брови нахмурились, глаза ещё больше сщурились, а губы будто бы расплывались в улыбке, из носа от дыхания и мороза отдавал пар. Короткие, чёрные, густые пряди волос торчали из под шапки, особенно бросилась в глаза чёлка, приходящаяся по переносице. Так забавно парнишка щурил глаза, что даже заставил Эдгара сквозь страх слегка улыбнуться. Странно, По никогда не видел этого мальчика ранее, как и в целом в городе. Ребята незаметно для себя одновременно зашагали. – Это мой первый день в этой школе, а трудности настигли меня даже вне её территории, – начал возмущаться брюнет. – Как же меня бесит этот топогра.. Э... Ти.. – Топографический кретинизм? – с улыбкой перебил того Аллан, немного наклонив голову в сторону собеседника. – Да! – раздражённо выдал тот, переводя взгляд на луну. – Ты же девятиклассник? – Как ты догадался? – Ну во-первых: одиннадцатиклассники и десятиклассники, тут, в Посаде, как правило не замачиваются над школьными принадлежностями, и их рюкзак с виду выглядит скудно. У тебя же он явно заполнен учебниками и тетрадками. Во-вторых: ростом ты вымахал нормально, и голос у тебя не детский, а это, естественно, значит что ты старшеклассник. Дылда. Единственный вариант остаётся - это девятиклассник. – неожиданно затараторил мальчик, нахлабучивая свою ушанку. – Ого! – раскрыл рот Эдгар. – Я учусь в девятом "б". И я не дылда, сыщик без фанатизма. – Так и мне туда же. – усмехнулся брюнет, не показывая своё обворажение от нового прозвища. – В плане? – Эдгар поднял брови и вытащил глаза, явно не ожидая такого ответа. Одновременно стало и стыдно, от чего и так румяные от мороза щёки предательски выдали его. Сердце забилось от стыда. – Я думал ты в классе седьмом... – А вот и нет! – залился звонким хохотом парень. Это так смешно? Этот смех был похож никак иначе на звон чего-то высокого, не смотря на то, что перед По сейчас стоит не девушка. Рампо стал на носочки, протягивая к носу Аллана указательный палец. – Я - девятиклассник Рампо Эдогава, запомни моё имя! – мурашки проскользнули по лопаткам Эдгара от такого странно красивого смеха. Писатель понятия не имеет почему, но начал ни с того ни с сего посмеиваться вместе с новым знакомым. Ему действительно хочется смеяться. Как будто гипноз подействовал на По: ему послали волну позитивной эмоции и, вместо того чтобы её как обычно отторгнуть, лишь притворно улыбаясь, тот стал хихикать. Наконец хоть кто-то обратил на него внимание. Нужно будет попросить у Рампо номер. Или телеграмм. Вообще что-нибудь. – Ну, тогда пойдём, – Эдгар встрепенулся, тем самым поправив сползающие лямки портфеля. – Я - Эдгар По. Эдогава на это только шмыгнул носом и выдохнул, из-за чего клубок пара выступил из его рта. Под шуршащим снегом парни продолжили свой молчаливый путь, что так хотелось разбавить писателю любыми словами. Правда, непонятно что говорить. В прочем ладно, в школе можно будет разговориться. Эдгар во время ходьбы пытался ближе придвинуться в знак дружбы к Рампо. Молясь всем богам на свете, тот надеялся что новый приятель не заметит это. Вроде бы уже две минуты так идут... Значит повезло.